Загадки древнего Юрьевца

Александр Петрович ИЛЬИН

Юрьевец Ивановской области – один из древнейших городов России, расположенный на правом берегу великой реки Волги. Он очень живописен, особенно летом. Красоты города и его пригородов восхищают всех, кто в нем побывал. Дух захватывает, когда ты спускаешься вниз по Пятницкой горе, и перед тобой открывается широкая панорама Волги, опоясывающая город с трех сторон, храмовый ансамбль XVIII–XIX веков с его главным украшением – высокой стройной колокольней. Правильно говорят, что Юрьевец – один из красивейших малых городов России. На протяжении столетий он оставался уездным городом (Юрьевецкий уезд), входившим в состав ряда княжеств и губерний, а в советское и в постсоветское время ставший районным (муниципальным) центром Ивановской области. Но надо признаться, что в последние десятилетия Юрьевец оказался в упадке: он, переживший в свое время революции, гражданскую и Великую Отечественную войны, голод и разруху, и при этом, сохранившись как промышленный центр, утратил всю свою промышленность всего за десять лет в «лихие девяностые» вследствие хищнического разграбления и тотального равнодушия со стороны власть предержащих. Бесцветная череда сменяющихся местных правителей-временщиков последних лет привела Юрьевец к чрезвычайной запущенности и неухоженности, поражая гостей города заброшенными и заколоченными домами вследствие постепенного вымирания населения. Дамба не достроена, храмы не реставрируются, природный газ в Юрьевец до сих пор не проведен, хоть центральная власть им активно торгует по всему миру. Город ждет своего хозяина, заботливого и любящего, готового положить все силы и энергию на исправление положения. Дождется ли?..

За многовековую историю своего существования Юрьевец занимал ранее гораздо более важное место, нежели в последние сто лет. В средние века он являлся крупным городским центром в составе Суздальско-Нижегородского княжества (XIV век), а позже одним из важнейших городов Верхнего Поволжья. Достаточно сказать, что в XVII столетии царь Алексей Михайлович лично распорядился отправить в Юрьевец в качестве протопопа (старшего священника) своего тогдашнего ближайшего ставленника Аввакума. Он же (царь) в начале 1660-х годов приказал строить в городе так называемый Белый город, т.е. каменную крепость, хотя Юрьевец уже столетия не являлся пограничным пунктом и располагался в глубине царства. По указу самодержца в городе закипели мощные земляные работы, была развернута широкая инфраструктура, построены заводики для производства кирпича и т.д. В популярной литературе обычно указывается, что крепость была не достроена, и все работы, связанные с ней, были внезапно прекращены. Замечательные башни Белого города, вызывавшие восхищение у путешественников (1), были разобраны в конце XVIII века, до наших дней сохранились лишь мощные земляные валы и рвы на южной окраине города. Долгое время было совершенно непонятно назначение этой крупной крепости и её архитектурные особенности, что вызывало недоумения историков и стало одной из многочисленных загадок древнего Юрьевца. Однако исследования последних лет Вл.В. Седова проливают некоторый свет на загадку Белого города. Автор публикации, посвященной юрьевецкой крепости приходит к выводам, что почти завершенное оборонительное сооружение осуществлялось при участии иностранного мастера, представляло собой комбинированные укрепления с каменными стенами и башнями с востока и восьмью земляными бастионами с запада и, вероятно, входило в программу строительства укреплений в тылу, т.к. в 1661 году московские власти не без основания опасались вторжения неприятельских войск во внутренние районы России (2). Загадка Белого города, если принять во внимание мнение исследователя, кажется, разгадана, но таких загадок, вызывающих интерес у специалистов, еще немало. О некоторых из них и повествуется в этой небольшой статье.

Легенда об основании города владимирским князем Юрием (Георгием) Всеволодовичем в 1225 году является распространенной среди жителей и одной из главнейших загадок. Отсылаем интересующихся этим вопросом к нашей статье «Основание Юрьевца. Легенды и факты», опубликованной в сборнике материалов первой научной конференции по проблемам истории и культуры Юрьевца (3). Легенда эта базируется на рассказе об основании Юрьевца, вставленном в Костромскую редакцию Жития Георгия Всеволодовича, единственный список которой датируется XVIII веком. Нами была подвергнута сомнению степень достоверности этого позднего источника и сделана попытка подойти к данному вопросу с другой стороны, заменив слово «когда» на слово «кем» мог быть основан город. Поскольку название города включало в себя имя основателя, оставалось выяснить, кто из правителей XII – XIV веков (на такой промежуток времени растянулась возможная дата рождения города) с именем Юрий (Георгий) мог стать отцом-создателем Юрьевца. Согласно опубликованным нами в вышеуказанной статье выводам загадка эта продолжает оставаться к настоящему моменту «белым пятном» отечественной истории. Тем не менее, официальное мнение о возможной дате основания объекта нашего внимания 1225-м годом от Рождества Христова благоверным князем Георгием можно считать правомерным, так как эти данные не противоречат исторической логике и хронологии.

Можно привести аналогичные примеры. Так, датой основания Москвы считается 1147 год, когда она была впервые упомянута в Ипатьевской летописи, хотя нет сомнения, что, как простое поселение, будущая столица великого государства существовала намного раньше. Как город, Москва стала существовать несколькими годами позже, когда она обзавелась деревянной крепостью-кремлем. Но дата основания нашей столицы (1147 год) считается официально принятой. Так же обстоит дело и с датой основания Ярославля. Ни в одной из сохранившихся летописей ее не существует. Однако в 2010 году Ярославль торжественно отмечал свое тысячелетие, исходя из того, что в своей «Истории Российской» В.Н. Татищев мимоходом упомянул, что ростовский князь Ярослав Владимирович (будущий Ярослав Мудрый) в 1010 году перешел из Ростова княжить в Новгород после смерти тамошнего князя, Ярославова старшего брата, Вышеслава. Этот последний год своего правления князя в Ростове и стало принято почему-то считать годом основания Ярославля, хотя эта дата, скорее всего, была просто выдумана Татищевым и нигде не подтверждается ни в одном из сохранившихся источников. Следовательно, вопрос об основании Юрьевца в 1225 году благоверным князем Георгием Всеволодовичем имеет не меньше предпочтений, нежели выше приведенные аналогичные примеры. Коснемся этой темы еще раз чуть ниже.

Еще одна историческая загадка, так или иначе связанная с Юрьевцем, выдвинута историком А.В. Сиреновым. Согласно его версии, основание Юрьевца Георгием Всеволодовичем, о чем повествует Костромская редакция Жития святого, может быть связано с широко распространенной легендой о… граде Китеже (!) (4). Вероятно, легенда эта зародилась давно, не позднее XVII века, на основе каких-то древних преданий, имевших хождение в окрестностях озера Светлояр, расположенного недалеко от города Городца Нижегородской области. Легенда повествует о таинственно исчезнувшем городе Китеже, некогда стоявшем на озерном берегу. Причем причины исчезновения города приводятся разные.

Легендарный град Китеж с XIX века стал символом непокорства русского народа иноземным завоевателям. Особенно широкую известность эта легенда получила благодаря опере Н.А. Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». В XX столетии легенда продолжает свою жизнь в живописи, литературе и кинематографии. Так, в произведениях писателей братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» и «Сказка о Тройке» Китеж-град неоднократно упоминается, а в 1982 году по сценарию Стругацких был снят широко известный фильм «Чародеи», действие которого происходит в Китеж-граде, поднятом недавно из воды. Мало того, легенда о таинственном городе распространилась далеко за пределами нашей Родины. В 2016 году в США (Лос-Анджелес) была выпущена компьютерная игра «Rise of Tomb Raider», действие одной из последних серий которой происходит большей частью в России и связано с загадочным Китеж-градом, или по-другому, «русской Атлантидой».

Литературным первоисточником Китежской легенды стал так называемый «Летописец о граде Китеже», повествующий о событиях XII–XIII веков и особенно подробно – о нашествии Батыя в 1238 году. «Летописец» дошел до нас во множестве списков, самые ранние из которых датируются второй половиной XVIII века. В нем содержится большое количество анахронизмов, что свидетельствует о его позднем происхождении. По мнению А.В. Сиренова памятник предположительно был создан в среде старообрядцев не позже XVII века. Пространная редакция Китежского летописца была опубликована этим автором в указанной выше книге (5). Историк рассуждает об упоминаемых в Китежском летописце событиях следующим образом: «Без сомнения, в основе Китежского летописца, как и вообще Китежской легенды, лежит историческое предание… Китежский летописец в своей сюжетной линии перекликается с Костромским житием Георгия Всеволодовича. Кроме имени и некоторых черт биографии главного героя можно усмотреть еще одну деталь, сближающую оба произведения. Мы имеем в виду легендарный сюжет об основании города – Юрьевца Поволжского в Костромском житии и Большого Китежа в Китежском летописце» (6). Далее исследователь, в подтверждение своих выводов, приводит несколько аналогичных сюжетов в обоих источниках. «Конечно, текстуальной близости при сравнении двух рассказов мы не найдем, однако близость сюжетов налицо. В обоих случаях Георгий Всеволодович отправляется водным путем из Ярославля вниз по Волге, пристает к берегу. Здесь он становится свидетелем знамения. В Костромском житии это явление иконы Георгия Победоносца во сне, а в Летописце о граде Китеже – избрание иконой Федоровской Богоматери места для монастыря. Далее в обоих рассказах Георгий Всеволодович отправляется в путь посуху и приходит к некоему знаменательному месту, к вязу с иконой Георгия в Костромском житии, к озеру Светлояру – в Китежском летописце. Там он и основывает город» (7). Сам историк очень осторожен в своих выводах. Если он достаточно уверенно предполагает, что прототипом Малого Китежа может являться Городец, то в отношении Большого Китежа (исчезнувшего под водой, или ставшего невидимым для глаза врагов), что он, по всей вероятности, идентичен историческому Юрьевцу Поволжскому, А.В. Сиренов напрямую утверждать все-таки не решается, добавив, что «Загадку Китежской легенды еще предстоит разгадать» (8).

От себя хотелось бы добавить, что, как ни соблазнительно попробовать представить наш Юрьевец в качестве легендарного Большого Китежа, все же данных для такого далеко идущего вывода совершенно недостаточно. Кроме ряда совпадающих общих мест в Костромском житии и Китежском летописце, на которые обратил внимание А.В. Сиренов, в документах имеются и серьезные разногласия по поводу выводов сходства Юрьевца и Большого Китежа. Так, например, Юрьевец, как известно, располагается на берегу великой реки Волги, о чем не преминул бы заметить автор повествования, а вот Китеж, наоборот, находится на берегу сравнительно небольшого озера Светлояр. Да и сама легенда в древности возникла именно в окрестностях Городца. Однако не будем, вслед за А.В. Сиреновым, закрывать «китежско-юрьевецкую» тему, оставив ее разгадку будущим исследователям.

Еще одна легенда, связанная с древним периодом истории Юрьевца, повествует об участии юрьевчан в Куликовской битве. Из мемориалов и скульптурных памятников, находящихся в пределах городской черты Юрьевца, привлекает внимание установленная в недавнем времени плита, расположенная в сквере, примыкающем к главной улице города. На ней написано:

«Сия плита воздвигнута во Славу Отцов и Матерей наших, головы свои положивших на благо Отечества и земли Юрьевецкой в ратных баталиях и битвах разных эпох: на Куликовом поле в XIV веке, на острове «Мамшин» в 17-м, в 19-м при Бородино, в годы 1-ой мировой и Великой Отечественной войн в веке 20-м до наших дней. Дабы напоминала потомкам их о том, что служение Родине и родному краю, защита рубежей оных – долг каждого из ныне живущих.»

Текст плиты впечатляет своим пафосом и торжественным слогом, заставляя испытывать гордость за свою малую родину, но, в то же врем, может вызвать некоторые вопросы. Откуда авторы памятника взяли утверждение, что юрьевчане были участниками знаменитой Куликовской битвы? Она, как известно, произошла в сентябре 1380 года, под руководством московского князя Дмитрия Ивановича. Тяжкая победа, завоеванная нашими предками над татарами, стала как бы отправной точкой, с которой, по мнению историка В.О. Ключевского, началось великое московское государство. Но, как я уже отмечал в упомянутой мною выше статье, самое древнее и ценнейшее документальное свидетельство о существовании Юрьевца – это грамота-договор великого князя Василия Дмитриевича со своим дядей, князем Владимиром Андреевичем Серпуховским (около 1401–1402 годов) (9). Но и после этого первого упоминания, «маленький Юрьевец не избалован вниманием летописцев», как отмечает автор одной из первых книг, посвященных истории Юрьевца (10).

Итак, до начала XV века мы не располагаем никакими сведениями о существовании города. Этот очень странный и вызывающий недоумение факт тоже может считаться одной из загадок древнего Юрьевца. Ведь некоторые краеведы вообще считают, что город был основан еще самим Юрием Долгоруким в XII веке, исходя из упоминания об этом историка XVIII столетия В.Н. Татищева (11). Сомнительность этой версии подробно проанализирована нами в вышеуказанной статье (12). Получается, что более двух веков, источники хранят молчание о существовании Юрьевца, если его действительно считать настолько древним. Следовательно, сведения об участии юрьевецкого ополчения в Куликовской битве, получившие широкое признание в наше время, взяты как бы «с ппотолка»? Обратимся за ответом к краеведческой литературе.

Самая ранняя книга по Юрьевцу и его истории была издана в 1975 году (13). На сегодняшний день она стала почти библиографической редкостью. Авторы путеводителя (особенно Л.А. Шлычков, написавший очерки древней истории города) очень добросовестно подошли к своему делу, стараясь придерживаться документальности и хронологической точности. Они поместили много сведений о юрьевецкой старине, но ни словом не упоминали о вероятном участии юрьевчан в Куликовской битве, как и о самом сражении, которое, по всей видимости, никак не затронуло напрямую наш город.

В 1984 году вышло еще одно издание, посвященное городу, уже написанное Ларисой Львовной Поляковой без соавтора, о котором я упоминал выше. И вот в нем мы в параграфе «Трудные столетия» находим следующие строки: «В 1380 году юрьевецкие ратники были на Куликовом поле в полках своего князя Владимира Андреевича Городецкого-Серпуховского, двоюродного брата, близкого друга и сподвижника Дмитрия Донского» (14). Наименование князя Городецким ошибочно, так как ни в одном из дошедших до нас источников он так не именуется. Владимир Андреевич Храбрый действительно был одним из героев Куликовской битвы, он являлся владельцем Серпуховского удела, а также назывался князем Дмитровским и Галицким, и ему принадлежала по праву наследования треть Москвы. К городецкому уделу ко времени Куликовской битвы князь не имел никакого отношения. Тем не менее, без всякой критики утверждение о якобы участии юрьевчан в знаменитой битве приводилось неоднократно в более поздних изданиях. Так, например, эти строки, процитированные выше, приводятся без всякого изменения в иллюстрированном альманахе, изданном в 2000 году под редакцией И. Антонова (15).

Попробуем разобраться в этом вопросе и привлечем некоторые данные, касающиеся этой загадки, и труды современных историков. Вероятная история Юрьевца до его первого упоминания в исторических источниках была кратко прослежена мной в статье, о которой упоминалось выше (16). Вернемся к этому вопросу и рассмотрим его несколько более подробно. Итак, к концу XIII – началу XIV столетия наш город, если он к этому времени действительно существовал, входил, по всей вероятности, в состав Городецкого княжества. А городецким князем тогда являлся Андрей Александрович (один из сыновей Александра Невского), который одновременно занимал великий владимирский стол. Следовательно, Городец, как резиденция великого владимирского князя, претендовал на очень высокий, чуть ли не столичный, статус во Владимирской Руси. Соответственно Юрьевец, как один из трех (или четырех) городских центров княжества, также имел (или по крайней мере должен был иметь) довольно высокий статус по сравнению с другими русскими городами. Но в 1304 году Андрей скончался и был погребен в своем Городце, не оставив после себя детей, и дальнейшая судьба выморочного княжества практически не прослежена в скудных летописных данных того времени.

Вопрос о принадлежности Городца и Нижнего Новгорода в первые десятилетия XIV века был поднят и внимательнейшим образом разобран В.А. Кучкиным. Ему удалось установить, что около 1311 года нижегородскими, а, следовательно, и городецкими землями владел московский князь Юрий Данилович, посадивший княжить на этой территории своего младшего брата Бориса (17). Отсюда можно сделать один предположительный вывод: стремясь закрепиться в Верхнем Поволжье и утвердить свои наследственные права на эту территорию, Юрий Московский в своей непримиримой борьбе с великим владимирским и тверским князем Михаилом Ярославичем вполне мог на рубеже первого и второго десятилетий XIV века основать город-крепость на временно подвластной ему территории и назвать его своим именем – Юрьевец Повольский. Во всяком случае, никакие исторические факты этому предположению не противоречат.

Возникает естественный вопрос: а как же быть с общепринятым мнением, что основателем нашего города является великий владимирский князь Георгий Всеволодович?
Вернувшись к этой теме, попробуем ответить на поставленный вопрос. Костромское Житие князя дошло до нас в рукописи XVIII века, то есть спустя шесть столетий после означенного события, огромный исторический водораздел, такой промежуток времени, в течение которого неоднократно могли произойти самые различные перемены во взглядах в зависимости от конкретной и актуальной для того времени конъюнктуры. Почему бы не предположить, что в течение многих веков память об истинном основателе города окончательно стерлась у жителей, а в качестве претендента была выдвинута версия о Георгии Всеволодовиче, как более известном в истории правителе, нежели Юрий Московский, беспринципный в делах и запятнавший свое имя заказными убийствами соперников.

В качестве аргумента я, имевший много лет дело с различными русскими летописями, могу привести исторический пример, как в конъюнктурных целях можно подменить собственное родословное древо своих предков. Имеется в виду русский царь эпохи Смутного времени Василий Иванович Шуйский (1606 – 1610). Обращусь к труду, единственному и уникальному в своем роде, замечательного историка Г.В. Абрамовича, исследователя родословного древа князей Шуйских, к которому я адресуюсь еще неоднократно далее: «Будучи принцем царской крови, В.И. Шуйский имел на престол несомненные права… Вместе с тем он не чувствовал себя крепко сидящим на троне… Вступая подчас в противоречие с нормами и обычаями феодального права, Василий Иванович с какой-то лихорадочной поспешностью начал выискивать доказательства своих несомненных прав на царство и популяризировать их в народе. Он… решил принадлежать к одному колену с потомками Александра Невского, причисленного к лику святых, и… стал утверждать свое происхождение от этого князя» (18). Таким образом, фальсификация, предпринятая царем, известным своими демагогическими призывами и менявшим неоднократно свои мнения в угоду злободневности момента (например, к вопросу об истине убийства царевича Дмитрия в Угличе), опиравшегося на сведения поздних и недостоверных летописей, как ни странно, получила широкое хождение в отечественной историографии и окончательно запутала многих историков XIX – XX веков. На самом деле князья Шуйские происходят не от Александра Невского, а от его младшего брата Андрея Ярославича Суздальского (не путать с Андреем Александровичем Городецким!), что убедительно доказано Г.В. Абрамовичем и другими историками и что получило утверждение в современных исторических трудах (19). Можно привести еще не один подобный пример в истории, когда по чьему-то умыслу меняется существующая точка зрения на прямо противоположную. Вынужденные вернуться вновь к вопросу основания города, осмелимся утверждать, что общепринятая точка зрения, указывающая на Георгия Всеволодовича, как основателя Юрьевца, на наш взгляд, более предпочтительна.

Возвращаюсь вновь к истории Юрьевца в так называемые «долетописные» времена его существования. После «смутных» лет начала XIV века, когда о судьбе нашего региона мало что известно, в 1328 году Суздаль, Нижний Новгород и Городец (а значит, и наш город) отошли великому владимирскому князю Александру Васильевичу, разделившему великое княжение вместе с московским князем Иваном Калитой. После смерти Калиты Нижний Новгород с Городцом и Унжей были изъяты из состава великого княжения Владимирского и отданы во владение Константину Васильевичу Суздальскому, получившему княжение после смерти старшего брата. Он перенес столицу своего княжества из Суздаля в богатый и торговый Нижний Новгород. Г.В. Абрамович повествует об этих событиях следующим образом: «Так возникло четвертое по счету великое княжество Северо-Восточной Руси с обширной территорией… Территорию княжества составляли: Нижний Новгород, Городец, Суздаль и три пригорода (Бережец на устье Клязьмы, Юрьевец на Волге и Шуя на Тезе), а также все Поволжье от Юрьевца до устья Суры» (20). Вся дальнейшая история Юрьевца до конца XIV века связана с Суздальско-Нижегородским княжеством.

После смерти Константина княжеством правили его сыновья Андрей (Нижний Новгород), Дмитрий (Суздаль) и Борис (Городец). Борис Константинович (не путать с Борисом Даниловичем Московским!), получив Городец в потомственное владение, занялся укреплением и расширением своего удела. Таким образом, Юрьевец находился в составе Городецкого удела и в целом Суздальско-Нижегородского княжества до 1392 года, когда Василий Дмитриевич, великий князь московский, вместе с другими уделами получил от хана ярлык и на княжество Нижегородское. Бориса с женою и детьми в оковах по приказанию Василия I развезли по разным городам. Судьба Юрьевца, таким образом, только после 1392 года постепенно становится связанной с Великим княжеством Московским. Следовательно, если юрьевецкие ратники и могли в 1380 году находиться на Куликовом поле, то явиться сюда они имели возможность только в составе полков суздальско-нижегородских князей. Отсюда первостепенной важности остается вопрос, какие князья принимали участие в Куликовской битве. Подробные перечни князей (и воевод) – участников сражения, содержит «Сказание о Мамаевом побоище», где содержатся смутные упоминания о погибших на Куликовом поле суздальских боярах. Но «Сказание» – очень поздний для этих событий источник, датируемый XVI веком, и содержит много недостоверных подробностей, в том числе явные анахронизмы в перечне князей. Автор сказания, повествующий об эпохальной победе русского оружия над Мамаем, писал о ней спустя сто с лишним лет, когда уже никого из живых свидетелей не осталось, а автору непременно нужно было показать, что против Мамая под знаменами московского князя Дмитрия Донского собралась вся без исключения Русь. Но это утверждение не верно. Специально вопросом о том, какие русские земли выделили свои полки для участия в Куликовской битве, занимался современный историк А.А. Горский. В работе «Москва и Орда» он, проанализировав наиболее достоверные источники по Куликовской победе, отметил: «Не названо все семейство суздальско-нижегородских князей, которые после двукратного разорения Нижнего Новгорода в 1377 и 1378 годах должны были быть озабочены в первую очередь охраной своих владений» (21). В своей более поздней работе исследователь еще раз подверг тщательному и более подробному анализу «уряжение» русских полков и их союзников, вышедших на Куликово поле в сентябре 1380 года, для чего привлек практически все источники, повествующие об этом событии. Выводы его остались неизменны (22).

Итак, еще одну из многочисленных загадок, связанных с историей древнего Юрьевца можно, кажется, благополучно закрыть. Ополчение юрьевецких ратников, как бы нам этого ни хотелось, к сожалению, исходя из исторических исследований последних лет, участия в Куликовской битве не принимало и принять не могло, поскольку Борис Городецкий с его братьями и племянниками не назван в числе воевод, бывших в то время на Куликовом поле. Остановимся еще на одной легенде. На сайте города Юрьевца помещены любопытные сведения, согласно которым знаменитый Ермак Тимофеевич, покоритель Сибири, или, по крайней мере, его предки, могли происходить из Юрьевца (23). Известие это было подхвачено (после публикации его в прессе Костромской области) нашим краеведом Б.А. Владимировым и с 2004 году получило распространение в местной прессе. Откуда появились эти сенсационные сведения? Нам удалось «раскопать» их первоисточник. Это сборник материалов, изданный Императорской Археографической комиссией в 1907 году в Санкт-Петербурге под общим заголовком «Сибирские летописи». И здесь среди прочих рукописей издана так называемая Есиповская летопись, различные ее списки, в один из которых, Бузуновский, вставлен текст под заголовком «Сказание Сибирской земли». Именно в нем и содержатся интересующие нас сведения. Приведем их дословно: «О себе же Ермак известие написал, откуды рождение его. Дед его был суздалец, посадский человек, жил в лишении, от хлебной скудости сошел в Володимер, именем его звали Афонасей Григорьевич сын Аленин, и ту воспита двух сынов Родиона да Тимофея, и кормился извозом, и был в найму в подводах у разбойников, на Муромском лесу пойман и сидел в тюрьме, а оттуда бежал з женою и з детми в Юрьевец Поволской, умре, а дети Родион и Тимофей от скудости сошли на реку Чусовую в вотчины Строгановы, ему породи детей: у Родиона два сына: Дмитрей да Лука; у Тимофея дети: Гаврило да Фрол да Василей. И онной Василей был силен да велеречив и остр, ходил у Строгановых на стругах в работе по рекам Каме и Волге, и от той работы принял смелость, и прибрав себе дружину малую и пошел от работы на разбой, и от них звашеся атаманом, прозван Ермаком, сказуется дорожной артельной таган, по волски – жерновой мелнец рушной» (24).

Известие это, по делу, автобиография самого Ермака, у историков вызывает справедливые сомнения. Давно уже многие города и волости оспаривали честь именоваться родиной покорителя Сибири. По мнению одних, Ермак происходил из волости Борок на Северной Двине, по мнению других – из Тотемских волостей Вологодского уезда, а у третьих – из строгановских вотчин на Чусовой. Предания эти возникли очень поздно, и наша версия – лишь одна из многих. Приведенные здесь строки из Бузуновского списка Есиповской летописи имеют позднее происхождение: они написаны скорописью XVIII–XIX веков (25). Один из последних по времени биографов сибирского героя, Р.Г. Скрынников – авторитетный отечественный историк, в книге, изданной в серии «Жизнь замечательных людей» к версии о происхождении Ермака, которая приведена выше, отнесся крайне скептически: «Даже среди дворян не все имели свою письменную родословную. Вольному же казаку «написание» о предках было просто ни к чему. Приведенное «родословие» Ермака – всего лишь наивная выдумка. Сочинители родословия Ермака допустили забавную ошибку. Они рассматривали имя «Ермак» как прозвище и приписали ему чуждое значение – «таган» или «жернов». Они не догадывались о том, что атаман носил православное имя Ермолай, от которого и произошло сокращение «Ермак». Недоразумение привело их к очевидной ошибке – замене подлинного имени вымышленным. Возможно, в строгановских вотчинах XVI или XVII века и жил разбойник Василий Аленин, но к Ермолаю Тимофеевичу – историческому Ермаку – он не имел никакого отношения» (26). Ниже историк добавляет ремарку: «Как прожил Ермак первую половину своей жизни? Откуда он был родом? На эти вопросы невозможно ответить из-за отсутствия достоверных данных» (27).

Хотя версия о происхождении знаменитого покорителя Сибири из Юрьевца очень заманчива, она, как и легенда о Китеже, как и миф об участии юрьевецких ополченцев в Куликовской битве, имеет совсем мало общего с реальной действительностью. И без этого юрьевчане могут гордиться своими славными земляками и историческими деятелями, имевшими отношение к городу, реальными, а не выдуманными, такими, как протопоп Аввакум, архитекторы братья Веснины, режиссеры А.А. Роу и А.А. Тарковский и т.д. Юрьевец – действительно один из древнейших городов России и до сих пор скрывает в себе еще множество тайн, которые обязательно привлекут будущих исследователей. Город ожидает продолжения тщательной и планомерной работы археологов, начавшейся несколько лет назад, результатом которой могут стать многие, возможно сенсационные, находки (некоторые уже и сейчас поражают воображение). Ждут своего часа и неопубликованные рукописные источники, хранящиеся в архивах. Работа продолжается…

Примечания

  1. В частности, на них обратили внимание художники братья Г. и Н. Чернецовы, путешествующие по Волге в 1838 году. См.: Чернецовы Г. и Н. Путешествие по Волге. М., 1970. С. 56. .
  2. Седов Вл.В. Белый город в Юрьевце //Архитектурное наследство. Вып. 59. М., 2013. С. 61–75.
  3. Ильин А.П. Основание Юрьевца. Легенды и факты // Владимировские чтения. Выпуск I. М., 2016. С. 6–16.
  4. Сиренов А.В. Путь к граду Китежу: Князь Георгий Владимирский в истории, житиях, легендах. СПб., 2003. С. 156–166.
  5. Сиренов А.В. Путь к граду Китежу… С. 167 – 181.
  6. Сиренов А.В. Путь к граду Китежу… С. 161, 162.
  7. Сиренов А.В. Путь к граду Китежу… С. 163.
  8. Сиренов А.В. Путь к граду Китежу… С. 165


9. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.-Л., 1950. С.43.
10. Полякова Л.Л. Юрьевец: Историко-краеведческий очерк. Ярославль. 1984. С. 12.
11. Татищев В.Н. История Российская. Т. 2. М., 2003. С. 284, 285.
12. Ильин А.П. Основание Юрьевца… С. 11.
13. Полякова Л.Л., Шлычков Л.А. Юрьевец. Путеводитель. Ярославль. 1975.
14. Полякова Л.Л. Юрьевец: Историко-краеведческий очерк… С. 12.
15. Альманах «Юрьевец. Прошлое и настоящее города на Волге». Иваново. 2000. С. 25.
16. Ильин А.П. Основание Юрьевца… С. 14, 15.
17. Кучкин В.А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X – XIV вв. М., 1984. С. 208 – 211.
18. Абрамович Г.В. Князья Шуйские и Российский трон. Л., 1991. С. 134, 135.
19. Творогов О.В. Князья Рюриковичи: Краткие биографии. М., 1992. С. 62: Пчелов Е.В. Рюриковичи. История династии. М., 2005. С. 273, 274.


20. Абрамович Г.В. Князья Шуйские… С. 23.
21. Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 98.
22. Горский А.А. Русь от славянского расселения до Московского царства. М., 2004. С. 247 – 263.
23. http://www.yurevets37.ru/kraevedenie-yurevets/nashi-l
24. Сибирские летописи. СПб. 1907. С. 305, 306.
25. Сибирские летописи…. С. XXVIII.
26. Скрынников Р.Г. Ермак. М., 2008. С. 7.
27. Скрынников Р.Г. Ермак… С. 8.

ВЛАДИМИРОВСКИЕ ЧТЕНИЯ. Вып II. 2017. с.13-22

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.