Иван Николаевич Чумаков в двадцать два года покинул отчий дом и поехал на барже в Кострому, где поступил в лавку мещанина Егора Ильича Волкова, торговавшего в табачном ряду. Через два года был сделан старшим приказчиком. В 1834 г. он вытребовал из Макарьева брата Макара 14-ти лет и отдал его на два года в услужение без жалования в Ярославль, тоже по табачному делу.
Впоследствии в 1907-8 г. у Дурлятиных купили дом и большой участок земли, на котором были расположены склады и типография для печатания этикеток. В ней помещался станок для разрезывания бандеролей, получавшихся из казначейства в виде больших листов. К 1917 г. ежедневно махорки выпускалось четыреста ящиков по пятьдесят фунтов, частично крепкого сорта, так называемой «жилки», нюхательного табаку около двухсот ящиков (по одному пуду), а также небольшое количество табаку «листового», который шел в калмыцкие степи не для курения, а закладывался в рот за щеку и пережевывался. Кроме того, выпускалось в год около десяти-пятнадцати пудов высшего сорта нюхательного табаку, который употреблялся состоятельными людьми. В частности, его покупали в Петербурге, где еще от начала прошлого века сохранилась мода нюхать табак. Эти табаки изготовлялись каждый раз по особым заказам, чтобы были свежи. Для раздушки употреблялись дорогие естественные духи: розовое масло, бергамотное и т.д. Сорта табака назывались: Розе, Бергамотный, Березинский, Юбилейный, Коричневый, Ароматический и т.д. Высшие сорта шли за границу — во Францию и Германию. Очень большое распространение получил нюхательный табак, которого выпускалось из года в год все больше и больше. Изготавливался он из пыли, получаемой при отсеве просушенной махорки. Для крепости всыпался в цилиндры поташ, получаемый с Северного Кавказа, потом туда добавлялась раздушка — мятное масло, поставлялось оно японской фирмой Кабояжи (Нагасаки). Этот сорт нюхательного табаку шел по всей России: по Каме, Волге, Москве, Петербургу, Уралу, Западной Сибири. Махорка распространялась главным образом по Каме, Уралу, Казани. В Костромской губернии совершенно не шла, так как была сильная конкуренция со стороны Ярославских фирм, особенно Дунаева и частично Вахрамеева.
![табак](http://live.kostromka.ru/wp-content/uploads/2017/04/tabac02.jpg)
В 1902 г. некая Коссова, имевшая свой дом против фабрики, предложила его купить, но цену запросила очень высокую. Сделка не состоялась. После этого она затеяла большой процесс с обвинением в отравлении воздуха, вследствие чего у нее не снимают квартиры и она несет убыток. В действительности, при сушке махорки и при проветривании сушил, в течение двух-трех часов в воздухе чувствовался запах. Поэтому делу был дан законный ход с обвинением владельцев (Ивана Михайловича и Михаила Михайловича Чумаковых) в отравлении людей. Дело рассматривалось в окружном суде, который постановил фабрику закрыть и удовлетворить гражданский иск Коссовой в сумме 1000 руб. Дело было обжаловано и перенесено в Московскую судебную палату, в которой проходило в течение нескольких лет, а закончилось тем, что обязало владельцев произвести необходимую доработку оборудования, исключающую загрязнение воздуха отходами производства. К этому времени закончилась начатая перестройка фабрики. Был пристроен трехэтажный корпус, в котором разместилось новое оборудование: станки для резки листовой махорки, цилиндры для просушки и отсева пыли, одним словом, весь процесс был автоматизирован. Для того чтобы воздух с запахом табака не попадал в атмосферу, были установлены мощные воздушные насосы, которые гнали воздух в особые чаны, наполненные углем и смачиваемые серной кислотой, после чего воздух выходил в атмосферу через две очень высокие трубы. Применение новых машин потребовало более мощного двигателя. В Петербурге на заводе Нобеля был куплен двухцилиндровый дизель, для которого было выстроено машинное отделение. Все новое оборудование фабрики было закуплено частично в Петербурге у Сан-Галли, а главным образом в Германии, в Кельне. Причем впоследствии оказалось, что оборудование Сан-Галли лучше немецкого. По своему техническому оборудованию, табачная фабрика к 1918 г. представляла собой одно из лучших производств в России. В новых условиях планового хозяйства завозить сырье с Украины в Кострому (тогда еще не было железнодорожного моста) и отправлять готовую продукцию по Волге оказалось экономически неоправданно. Поэтому вскоре после национализации оборудование было демонтировано, а здание использовано для другого производства. Таким образом, табачная фабрика просуществовала в Костроме около семидесяти лет.
Лучшие краеведческие сайты региона