Архив метки: дом романовых

Как освещалась старая Кострома

Страницы истории. К 40-летию Костромаэнерго.

Уличные фонари в Костроме
Уличные фонари в Костроме

В январе 2001 года исполняется 40 лет со дня образования РЭУ Костромаэнерго, благодаря которому началось развитие промышленной энергетики в Костромской области. Однако история электрификации Костромского края уходит своими корнями в гораздо более далекие годы. К юбилею Костромской энергосистемы пресс-служба Костромаэнерго подготовила цикл публикаций. Сегодня вниманию читателей Северной правды (от 18.09.2008) предлагается первый материал новой рубрики.

Тимур Пакельщиков. Фонари близ дворянского собрания вечером. Проспект Мира в Костроме и падающий снег.
Падает первый снег на ночные фонари у зданий Романовского музея и Дворянского собрания. Фотографии Костромы.

У внутреннего освещения домов в городах имеется своя богатая история: факела, масляные светильники. В сельских избах для освещения использовались лучины. Лучины вставлялись в железный светец — стержень с расщепленным концом наверху и обручем (для устойчивости) внизу или деревянную стойку с развилкой наверху. Обруч светца во избежание пожара ставился в емкость с водой. Таким образом, светец можно было ставить там, где был необходим свет.

Old street lamp
Уличный фонарь

Изобретение свечей произвело целую революцию в производстве светильников. Свеча породила подсвечник. Они делались на одну-три свечи, иногда — больше, предназначались для освещения стола или прикроватной тумбочки. Их легко можно было переносить по дому. Шандал- это подсвечник-торшер, более фундаментальное сооружение, но также легко перемещаемое. Большие подсвечники с разветвлениями для нескольких свечей назывались канделябрами. Их часто укрепляли на стенах или в простенках между окнами. С XI века в России известны подвесные светильники — хоросы, которые, как правило, размещали в храмах. Другой подвесной церковный осветительный прибор — паникадило. Оно состоит из металлического стержня и нескольких ярусов фигурных кроншейнов для свечей. Люстра — подвесной осветительный прибор типично гражданского назначения, на несколько источников света. Количество, ценность и художественные достоинства этих отечественных или заграничных изделий зависели от знатности и богатства хозяина. Если парадные комнаты в помещичьем доме освещались восковыми свечами, то в затрапезных помещениях, в комнатах бедных родственников жгли сальные свечи в дешевых подсвечниках и фонарях. Вспомним, что бедная воспитанница графини Лиза из пушкинской Пиковой дамы жила в убогой комнате, где сальная свеча горела в медном шандале.

гауптвахта
Уличный фонарь перед гауптвахтой

Наряду со свечами широко применялись масляные лампы, горючим для которых служило деревянное (т.е. дешевое оливковое), сурепное, маковое и другие сорта растительных масел. В некоторых осветительных устройствах применялись животные жиры.

Важные улучшения в устройство масляных ламп были внесены в конце XVIII века швейцарским изобретателем А.Арганом. Он ввел горелку нового типа с круглым фитилем и предложил надевать на нее для усиления тяги вертикальную трубку. Вначале речь шла о металлической, а затем о стеклянной трубке. Французский аптекарь Кенкэ внес в лампу некоторые усовершенствования, поместив резервуар с маслом на уровне горелки, и начал производство настенных и настольных масляных ламп, получивших по его имени название кенкетов.
В 40-х годах XIX века английские исследователи, занимавшиеся сухой перегонкой каменного угля и разложением нефти, получили жидкость, которую назвали керосином. С ним и связано дальнейшее развитие осветительных приборов. Керосиновая лампа давала значительно больше света, позволяла лучше регулировать яркость пламени и быстро завоевала популярность.

Костромичи, по воспоминаниям старожилов, вечернее время суток проводили по-разному: одни сидели со свечой, другие перемигивались с фугасиком, третьи коротали вечер с керосиновой лампой. Потому и берегли каждый огарочек свечи, и экономили керосин. Спать ложились пораньше, да и вставали пораньше, чтобы дело наверстать засветло. Едва наступал осенний или зимний полдень, в домах начиналась подготовка к вечернему освещению: чистили стекла от ламп, поправляли фитили, подбавляли керосина. А иным приходилось и без света сидеть: то стекло у семилинейки (тип керосиновой лампы) лопнет, а его сразу не купишь, то керосин вышел, а достать негде, посумерничают с лампадой, да и спать…

История наружного освещения городов тоже уходит своими корнями в далекое прошлое. Поначалу все сводилось к кострам — источнику ненадежному, прожорливому. Долгое время горожане довольствовались факелами, свечами. Только в 1718 году Петр Первый утвердил проект Устройства уличных фонарей Санкт-Петербурга. В 1730 году появился указ Сената о постановке в Москве фонарей на столбах.

Фонари на улицах города
Фотографии фонарей на улицах города

Светильни на деревянных столбах с фильтром, погруженным в конопляное масло, едва освещали лишь небольшое пространство вокруг себя и служили по ночам тусклыми ориентирами для припозднившихся путников. В 60-е годы XVIII века сделали попытку модернизировать топливо для освещения площадей и улиц — стали заправлять фонари хлебным спиртом. Увы, затея потерпела неудачу, фонарщики слишком быстро выходили из строя.
К 90-м годам XVIII века относятся первые опыты по использованию для освещения светильного газа, добываемого из угля. В 1806-1812 годах в Англии была создана Национальная компания газового освещения и отопления. Вырабатываемый светильный газ поступал в газгольдеры, а оттуда в городскую сеть, предварительно пройдя через регулятор давления. Улицы, площади и квартиры освещались рожками и горелками. Преимущества газового освещения заключались в централизации снабжения установок светильным газом, сравнительной дешевизне этого горючего, простоте газовых горелок и их обслуживания. Но в пожарном отношении оно было небезопасно, вредно для здоровья, сила света каждой отдельной горелки была невелика.

В России первый газовый завод построили в Москве в 1863 году. Предназначался он для освещения Большого и Малого театров. К началу 80-х годов XIX века весь центр Москвы в пределах Садового кольца был освещен, установили около 9 тыс. газовых фонарей.

После того, как русский изобретатель П.Н.Яблочков получил патент на Русский свет, началось внедрение новшества — первых дуговых фонарей для электрического освещения улиц. Первая в России установка наружного электрического освещения дуговыми лампами была введена в работу 10 мая 1880 года на Литейном мосту в Петербурге. 10 сентября 1880 года Московская городская дума решила устроить электрическое освещение в местности вокруг храма Христа Спасителя. Лампы были довольно маломощные, светили тускло, но все равно успех на их долю выпал огромный. Фонари из неказистых мастодонтов стали превращаться в подлинные архитектурные шедевры. Вспомним хотя бы прекрасные, полные величия светильники у памятника А.С.Пушкину, на площади, носящей имя великого русского поэта, у Большого театра.

С конца XIX века центр Костромы тоже тускло освещался городскими фонарями, заправляемыми скипидаром. Освещение города с 15 августа 1874 года было сдано по контракту сроком на пять лет австрийскому подданному Дочару. С каждого фонаря ему выплачивалось ежегодно 9 руб. 60 коп., а со всех трехсот фонарей 2.880 руб. Кроме того, со вновь устроенных ста фонарей ему приходилось с каждого 8 руб. 40 коп. Всего в смете города на освещение на 1878 год было заложено 3.720 руб. Кроме того, на иллюминирование города в высокоторжественные дни выделялось еще 50 руб. В 1878 году на площадях и улицах города стояло 400 фонарей.

Фонарь с улицы Симановского
Настенный фонарь с улицы Симановского

Затем на улицах Костромы появились фонари с керосиновыми лампами. В 1886 году город уже освещался 586 фонарями. Из них 582 горели девять месяцев: с 1 января по 1 мая и с 1 августа по 1 января. Из соображений экономии в лунные ночи фонарей не зажигали. Четыре фонаря ставили на льду по реке Волге, они горели четыре месяца. На год для фонарей требовалось 1.631 пуд 21 фунт 24 золотника керосина, исходя из 60 золотников на десятилинейную лампу в ночь. Пуд керосина стоил 80 коп, всего требовалось его на сумму 1.305 руб. 23 коп.

Кроме того, на освещение полагалось: по семь штук ламповых стекол на фонарь, всего 4.102 штуки по 52 руб.50 коп. за тысячу — на 215 руб.30 коп.; светильни ? аршина на фонарь или 439,5 аршина по 4,5 коп. за аршин, всего на 19 руб. 78 коп.; сальных свеч зажигания фонарей пять пудов по 7 руб. 60 коп. за пуд — на 38 руб.; 30 штук ершей по 25 коп. — на 7 руб. 50 коп.; тряпки для протирки — один пуд на 1 руб. 50 коп. На перемену и ремонт фонарных столбов, фонарей и горелок отпускалось 400 руб.

На отопление лаборатории, где производился разлив керосина, отпускалось на одну печь 7 саженей дров по 2 руб.70 коп., всего на 18 руб. 90 коп. На жалованье полагалось ежегодно смотрителю освещения 240 руб., старосте 102 руб. 19 служителям платили девять месяцев по 9-11 руб. ежемесячно, сторожу в течение трех летних месяцев — по 9 руб. ежемесячно. Всего в смете доходов и расходов г. Костромы на освещение было заложено 4.357 руб.88 коп.
Каждый фонарщик имел особый отличительный знак. Наряду с заправкой в обязанности фонарщика входили чистка от копоти и протирка фонарей. Их ламповая штаб-квартира -одна на весь город- помещалась в деревянном домике на Сенной улице на берегу Медного пруда. Отсюда, когда наступал вечер, выходили на работу фонарщики: зимой — с саночками, а когда не было снега — с тележками, на которых развозили заправленные керосиновые лампы. На плече у фонарщика легкая полуметровая лестница, без нее до фонаря не добраться. Под вечер по улицам бегали быстроногие фонарщики,- вспоминал старожил Костромы Н.Соколов.- Подбегут они к фонарному столбу, приставят к нему лестницу, откроют дверку фонаря, вынут пустую лампу, поставят новую, заправленную, чиркнут спичкой и бегут дальше… Если же говорить о рабочих операциях по включению фонаря чуть подробнее, то фонарщику сначала надо было отпереть замок, опустить систему подвески фонаря. Когда фонарь открывался, его продирали ершом, снимая копоть, затем протирали ветошью, заливали порцию керосина сообразно времени года. Наконец, фонарь поднимали на место, и замок запирался.

В начале XX века костромичи в центре города увидели новинку- керосино-калильные фонари, эффект от которых был неоспоримо выше, чем от простых коптилок. Газета Костромской листок в номере от 19 сентября 1901 года сообщала: В скором времени на Сусанинской площади будут установлены для пробы два фонаря системы Россия. Действительно, через три недели, 3 октября на Сусанинской площади установили два фонаря системы Россия Галкина с керосино-калильными горелками. Вечером, в тот же день фонари были зажжены. Газета Костромской листок так оценила новинку: По силе и яркости света фонари Россия не уступают обыкновенным электрическим лампочкам накаливания и вполне заменяют два-три десятка наших керосиновых коптилок; необходимо только для получения равномерного света обыкновенные фонарные стекла заменить матовыми. В газетах того времени можно было часто встретить рекламу самозажигающихся керосино-калильных фонарей для наружного освещения: Сила света — 1200 свечей. Простая конструкция! Легкий уход! Дешевая эксплуатация! В 1910 году в Костроме имелось уже 740 фонарей, которые обслуживались 23 фонарщиками.

Постепенно уличные керосиновые фонари в центре Костромы стали заменять на более привлекательные — газовые, уже давно опробованные в столицах. Но фонари стояли не на каждой улице.
С наступлением сумерек костромичи привычно ходили по темным проулкам, прислушиваясь к трещоткам ночных сторожей. Всякий знал, кто где живет и без фонарей.

Потомственный почетный гражданин Костромы, родом из старинной купеческой семьи С.М.Чумаков вспоминал, что еще в 1910 году губернатор Веретенников издал постановление повесить у своих ворот фонари с обозначением улицы и номера дома, а также и освещать их, но дело это было никому не нужно…Губернатору многие советовали отменить это распоряжение, вызывающее дополнительный расход без какой-либо пользы. В столичный Сенат ушла даже жалоба на губернатора. Там нашли, что губернатор не мог издавать постановление о фонарях, которые были обязательны для городов с числом жителей, превышавшим фактическое в Костроме. Постановление было отменено, но еще долго висели на многих домах так и не зажигавшиеся фонари.

О дуговых электрических фонарях состоятельные костромичи могли только мечтать. Возвращаясь домой и вспоминая ярко освещенные столичные проспекты, они лишь недоверчиво покачивали головами, видя, как привычно зажигают на костромских улицах керосиновые фонари. Электрический соблазн вдали от Невского проспекта и московской Театральной площади представлялся одним — неосуществимой мечтой, другим — делом канительным и накладным. Но все изменилось с приближением празднования 300-летия династии Романовых.

Костромская электростанция.
Костромская электростанция.

Ю.Тимонин
(Пресс-служба АО Костромаэнерго)
Северная правда. — 2000. — 27 июня

Другие публикации:

В. Смуров. Первое электричество в Костроме // Северная правда. Кострома, 1988, 8 июня;
Ю. Бекишев. «Старец Иоанн Электрический»

Какой увидел Кострому Николай II?

газета КОСТРОМСКОЙ КРАЙ за 20 марта 2013 года.

К 400-ЛЕТИЮ ДОМА РОМАНОВЫХ

Валентина ФАДЕЕВА

На экскурсии по городу «Кострома глазами последнего императора России», которую органи­зует Костромской государственный историко-архитеюпурный и художественный музей-запо­ведник, побывал наш корреспондент. Анна Малегина, научный сотрудник Костромского музея-заповедника, стала экскурсоводом

Борт парохода «Межень» на фоне Ипатиевского монастыря

Николай II прибыл в Кострому около девяти часов утра 19 мая 1913 года. Накануне прибытия в наш город императору испол­нилось 45 лет. С ним путешест­вовала супруга Александра Фе­доровна, наследник цесаревич Алексей, дочери Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Кострома ответственно подготовилась к важному событию: национальны­ми флагами, гербами, вензеля­ми, гирляндами и лентами были украшены и частные строения, государственные учреждения. К моменту появления царской флотилии грянули пушки, ударили колокола всех костромских церквей, громкие крики «ура!» не смолкали над Вол­гой.

Ипатьевский монастырь

Императора торжественно встречали у стен Ипатьевского мо­настыря. Царская семья 300-летие Дома Романовых отмечала с исконно русским раз­махом. Торжества к  тому  времени длились три меся­ца. Добирался им­ператор до нашего города до­статочно сложно: по железной дороге доехал через Владимир до Нижнего Новгорода, а отту­да пароходом — до Костромы. Царская флотилия включала в себя четыре парохода, главный среди них — «Межень» с импера­торским штандартом, посыль­ные паровые катера составляли водный эскорт. С Николаем II в наш город приехало не менее двухсот человек. Особая роль в предстоящих торжествах от­водилась Костроме, из которой Михаил Романов был призван на царство в 1613 году.

Погода не баловала: нака­нуне небо плотно затянуло ту­чами, подул холодный ветер, моросил дождь. Однако ко дню торжеств солнце вновь загляну­ло в принарядившийся город, и лишь волжский ветер не давал важным гостям передохнуть -княжны вынуждены были при­держивать шляпки, а юбки ко­лыхались, как колокола. Народ собрался со всей округи. Люди открыто и искренне выказывали верноподданнические чувства. Многие встречали императора на берегу славной Волги, другие же за неимением мест стояли по колено в воде.

Выход Их Величеств из Палат бояр Романовых

Высокие гости прошество­вали путем Михаила Федоро­вича Романова. Они прошли через ворота Зеленой башни и внутренний двор на террито­рию старого города Ипатьев­ского монастыря. Поклонились Феодоровской иконе Божией Матери, посетили палаты царя Михаила Федоровича, присутст­вовали на торжественной литур­гии в Троицком соборе.

Далее после завтрака про­шествовали флотилией до глав­ной городской пристани. Здесь императора встречали тысячи костромичей. В открытой ко­ляске он отправляется по четко определенному маршруту. По Ильинскому спуску (ул. Чайков­ского), части Русиной улицы (Советской) мимо губернских Присутственных мест (город­ская администрация) по Сусанинской площади к Романовско­му музею. Причем по маршруту следования гостей стояли плот­ным строем учащиеся — учени­ки и ученицы средних и низших училищ Костромы. Гимназистки были в праздничных одеяниях, в белых фартуках и пышных пе­леринах. Гимназисты в формен­ных куртках и фуражках. Меры безопасности были предприняты серьезные: жандармы, предста­вители спецслужб были начеку — наблюдали за толпой, привет­ствующей августейших особ.

Николай Александрович, ко­нечно, осмотрел памятник Ми­хаилу Федоровичу Романову и поселянину Ивану Сусанину. Па­мятник представлял собой высокую колонну, увенчанную бюстом его царственного предка, а внизу — коленопреклонённый Сусанин.
Встреча Императора Николая II.
Разумеется, императора со­провождали и подробно расска­зывали о городе. Кострома вы­сокого гостя впечатлила. Именно Николаю II выпала честь откры­вать Романовский музей. Разре­шительную печать на документ о наименовании музея Романов­ским поставил сам император. 19 мая Николай II изволил осмо­треть все здание Романовского музея и подробно ознакомился с размещенными в нем коллекциями.

История Костро­мы тесно связана с родом Романовых. На верхнем этаже в центральном зале помещался памятный отдел рода Ро­мановых, который особенно заинтересовал важного гостя. Император сгал первым по­сетителем музея. Юбилейная выстав­ка была представ­лена портретами царственных особ из рода Романовых, портретами госу­дарственных деяте­лей России всех времен. Кроме этого экспонировались докумен­ты, древние акты, книги. Стояли шкафы с открытыми дверцами, где хранились артефакты. Немало имелось материалов по русской истории. В Романовском музее до сих пор хранится подлинный документ с надписанными при­ветственными словами и именами Николая II и членов его семьи.

Далее — посещение Дворян­ского собрания, где присутство­вали представители дворянского сословия Костромской губернии, прибывшие для столь торжест­венного случая из всех уездов губернии. Император проше­ствовал в соседнее здание по устроенным подмосткам, покры­тым красным сукном. Николай Александрович в Дворянском собрании поднялся на второй этаж. Белый зал был изящно де­корирован тропическими расте­ниями. Здесь происходило зна­комство и приветствие сторон. Чай сопровождался концертной программой. Александру Федо­ровну и дочерей везде встречали с букетами живых цветов.

Предводителем дворянства состоял Михаил Николаевич Зузин. Поговаривали, что в момент приветственной речи предводи­тель от волнения оплошал: спу­тался и подзабыл текст обраще­ния. Михаилу Николаевичу эту ситуацию не простили, на сле­дующих губернских выборах его «прокатили на вороных», то есть он проиграл выборы.

Во второй день Николай II по­сетил дом губернатора, присут­ствовал на закладке памятника, посвященного 300-летию Дома Романовых. Он собственноручно отправил монетку в приготовлен­ное углубление в фундаменте, все остальные Романовы делают то же самое. Потом все зали­ли специальным составом, и в парковой зоне города вырос гро­мадный постамент высотой бо­лее десяти метров. Планирова­лось, что будет представлен весь род Романовых, около 26 персон. Предполагалось, что эта ком­позиция расскажет об истории всего рода. Этот памятник дол­жен был украсить город к 1915 году. Были готовы практически все фигуры. Их отливали по цар­скому указу. К 1917 году часть из них находилась в деревянных ящиках около дома губернатора на Муравьевке и близ постамен­та. Позднее власти их отправили на завод на переплавку. Металл продали — на эти деньги Костро­ма приобрела зерно и муку.

Побывал Николай II и на тор­жественной литургии в костромском кафедральном Успенском соборе. Были и торжественные обеды. Причем у императора и у семьи маршруты разминулись. Если Николай II выдерживает систему строгих военных пара­дов, то Александра Федоровна с детьми отправляется в Богояв-ленско-Анастасиин монастырь. Но вскоре супруги воссоединились. Обедала августейшая семья на своем пароходе, там же и ноче­вали, прошествовав на пароходе до «Царской ставки» на Стрелку близ Ипатьевского монастыря. В ночное время город запылал ты­сячами огней устроенной иллю­минации. Гостей ожидал сюрприз — удивительный по сложности и красоте композиции фейерверк.

Посещение Царской семьей церкви Воскресения на Дебре

Далее император после посе­щения храма Воскресения, что на Дебре, удостоил своим внимани­ем недавно отстроенную больни­цу Красного Креста Федоровской общины сестер милосердия (сей­час — здание онкодиспансера). К тому времени больница была оснащена по последнему слову науки. Там имелись коммуника­ции — было тепло и горячая вода. Кроме того, просторные хирур­гические кабинеты, современная амбулатория. Отмечали все и ве­ликолепные палаты для больных, где было комфортно. Деньги на все это прислало ведомство им­ператрицы Марии Федоровны. Это было одно из современных лечебных учреждений России.

20 мая Николай II посещает Костромскую Губернскую Вы­ставку. Земская Выставка занимала значительную часть квартала, расположенного на берегу Волги, и простиралась от Нижне-Дебренской до Набе­режной улицы (Лесная). Это был деревянный городок, который строили около года. Порядка 30 деревянных домиков-теремков в стиле 17 века. Это выставка-смотр костромского губернского хозяйства. Здесь были представ­лены кустари-ремесленники, промышленники, учреждения и организации всех толков и на­правлений. Все, кто хотел свое домашнее рукоделие предста­вить, получали такую возмож­ность, пройдя аттестационную комиссию и заплатив за место. Все, чем Костромская губерния могла похвалиться, было представлено на выставке. В то же время это была современная площадка, где имелись телефон, телеграф и ресторан. Губернская выставка работала несколько месяцев. Потом ее разобрали за ненадобностью.

Отплытие Николая II от костромского берега
Отплытие Николая II от костромского берега

При отбытии государь импе­ратор всемилостивейше пере­дал 10 тысяч рублей для раздачи бедным в Костроме и выразил высочайшую благодарность за образцовый порядок и прояв­ленные населением вернопод­даннические чувства. Стало по­нятно, что Кострома особенно запала в его сердце, а костроми­чи стали для него родными. Ви­зит Николая II многие современ­ники называли историческим и знаковым для города.

Публикации к 400-ЛЕТИЮ ДОМА РОМАНОВЫХ:

Почему костромичи провожали Николая II в полной тишине?

газета КОСТРОМСКОЙ КРАЙ за 6 февраля 2013 года

ВИЗИТ   ИМПЕРАТОРА

Об интересных подробностях визита императора в Кострому в мае 1913 года нашему корреспонденту рассказал доктор исторических наук, декан исторического факультета Костромского государственного университета Андрей Белов.

В 1913 году Россия праздно­вала 300-летие Дома Романовых. Торжества открылись в Перво­престольной. В Кремле в Успен­ском соборе был отслужен тор­жественный молебен. После него Николай II на Красной площади принял парад войск Московско­го гарнизона. Далее, после по­сещения Владимира и Суздаля, царь вместе с семьей прибыл в Нижний Новгород, откуда вверх по Волге решил повторить путь второго Земского ополчения на Кострому и Ярославль. Вдоль берегов Волги царский пароход встречал ликующий народ, со­бравшийся со всех близлежащих сел и деревень. Весь путь от Ни­жнего Новгорода до Костромы по реке проходил в обстановке всеобщего народного праздника. Центром торжеств 300-летия ста­ла наша богохранимая Кострома, куда прибыл весь двор, а также председатель Совета министров В.Н. Коковцов и все министры.

Торжества в Костроме на­чались 19 мая 1913 года. Когда царский пароход подходил к Костроме, с противоположного бе­рега грянули выстрелы орудий­ного салюта. Он был подхвачен колокольным звоном всех коло­колов Костромы. Весь берег Вол­ги до Муравьевки включитель­но был усыпан толпами народа, повсеместно раздавались крики «ура!». Одновременно с салюта­ми из Успенского кафедрального собора вышел крестный ход, на­правившийся в сторону Ипатьев­ского монастыря.

Разместившись в специально оборудованной «Царской став­ке», Николай II открыл торжества в Костроме приемом депутации костромичей во главе с губер­натором П.П. Стремоуховым, представившим ему доклад о состоянии губернии. Далее царь принял депутацию крестьян Шунгенской волости, поднесших ему хлеб-соль. В ответном слове Ни­колай II заявил, что ему «приятно прибыть к себе на родину».

Николай II, великие княжны Ольга Николаевна, Татьяна Николаевна, Анастасия Николаевна, великие князья: Кирилл Владимирович, Борис Владимирович, Александр Михайлович, Петр Николаевич, Сергей Михайловичи и др. в Ипатьевском монастыре. РГАКФД, №12815.
Николай II, великие княжны Ольга Николаевна, Татьяна Николаевна, Анастасия Николаевна, великие князья: Кирилл Владимирович, Борис Владимирович, Александр Михайлович, Петр Николаевич, Сергей Михайловичи и др. в Ипатьевском монастыре. РГАКФД, №12815.

После этого царь принял по­четный караул от лейб-гренадерского Эриванского полка. Далее император с семьей проследовал в Ипатьевский монастырь, где их и встретил крестный ход во главе с архиепископом Костромским и Галичским Тихоном. Здесь же царя встретила и Феодоровская икона Божьей Матери, которой был благословлен на царство первый из Романовых — царь Ми­хаил Федорович. Этой же ико­ной вновь был благословлен и Николай II со всей августейшей семьей. В каком-то смысле по­вторялись события 1613 года.

Николай II, цесаревич Алексей на руках у "дядьки" К.Г. Нагорного, великие княжны Ольга Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна проходят по территории Ипатьевского монастыря после посещения палат бояр Романовых. РГАКФД, №12815.
Николай II, цесаревич Алексей на руках у «дядьки» К.Г. Нагорного, великие княжны Ольга Николаевна, Мария Николаевна и Анастасия Николаевна проходят по территории Ипатьевского монастыря после посещения палат бояр Романовых. РГАКФД, №12815.

Николай II посетил Троицкий собор. Около собора для встречи их величеств собрались особы императорской фамилии, все министры во главе с премьером В.Н. Коковцовым, придворные чины, кавалеры, многочислен­ные лица свиты. При выходе из монастыря царя встречает еще один крестный ход — из Успенско­го собора во главе с епископом Кинешемским Арсением.

Александр II у выхода из Троицкого собора. Цесаревич Алексей на руках у своего дядьки

После осмотра Ипатьевского монастыря и завтрака на парохо­де, во второй половине дня, тор­жества продолжились непосред­ственно в городе. Народ собрался со всей губернии. Торжественная встреча сопровождалась коло­кольным звоном. На пристани Ни­колая II встретил городской глава В.А. Шевалдышев, приветствуя императора хлебом-солью. Приняв почетный караул от Пултуского полка, царь проследовал по улицам города к Романовскому музею. По всему пути следования были расставлены по обеим сто­ронам ученики и ученицы учебных заведений. Царь удивился такому количеству учеников и поинтере­совался у сопровождавших его лиц, неужели такое количество де­тей учится в Костроме? Ему объя­снили, что здесь собраны ученики со всей губернии.

Члены строительной ко­миссии по возведению здания встречали императора у Романовского музея. Здесь же были представители Костромской ученой архивной комиссии, фа­бриканты — наиболее крупные пожертвователи средств на создание музея. Среди них из­вестные меценаты — фабриканты Горбунов, Красильщиков, купцы Вахромеев, Акатов и другие. В зале Романовского музея им­ператору поднесли свои труды члены Костромской ученой ар­хивной комиссии: Л. Скворцов — «Материалы по истории Кос­тромы», Н. Виноградов — «Род бояр Романовых по отношению к Костромской стороне», «Потомки Сусанина» и «Сказание о спасе­нии Царя Михаила Федоровича Романова от рук поляков».

В начале седьмого вечера царь с семьей отбыл в Дворян­ское собрание, где и прошли встречи с представителями ко­стромского дворянства, по окон­чании которых царь отбыл на па­роход.

Вечером на пароходе «Царь Михаил Федорович» состоял­ся торжественный обед. После трапезы все присутствующие вышли на палубу. Весь город был иллюминирован, контуры зда­ний и церквей были обозначены электрическими фонариками, и это производило сказочное впечатление. Необходимо при этом напомнить, что электричество впервые появилось в Костроме в 1913 году, в связи с подготовкой к 300-летию Дома Романовых, был проложен также новый го­родской водопровод и отремонтированы многие здания в центральной части города.  Все это свидетельствовало о большом внимании царя к нашему городу.

Второй день  начался  со встречи Николая II с Шевалдышевым на городской приста­ни. Городской глава в этот раз преподнес цветы императрице Александре Федоровне. Царь поразился морю встречающих    его костромичей. Народом заполнены были все выходящие на Волгу улицы. Вместе с тем, несмотря на народную любовь, на все мероприятия раздавали специальные билеты. Делалось это в целях безопасности, ведь не так давно, в 1911 году, произошло убийство П.А. Столыпина. Меры охраны в какой-то степени были даже избыточные.

Центром событий второго дня стало посещение Николаем II Костромского кремля и закладка памятника к 300-летию Дома Романовых. Сама идея памятника

отражала историю России и ее правителей из Дома Романовых. Пьедестал того грандиозного памятника мы до сих пор можем лицезреть — на нем в парке стоит монумент вождю трудового народа Ленину.

Закладка началась традиционно — с молебна. В основание памятника заложили именные кирпичи не только Николай II, но и все члены его семьи. Планировалось, что в композиционной группе будут представлены фигуры всех царей и тех государственных деятелей, кто сыграл важную роль в годы их правления. Был изображен и умирающий Сусанин, осеняемый аллегорической фигурой России, — ведь своим подвигом он спас не толь­ко Романовых, но и страну.

Фигуру России олицетворяла женщина с лицом императрицы Александры Федоровны. Интересно, что Михаил Федорович на коленях держал свиток, где были обозначены контуры России — небольшого государства на момент его восхождения на престол. В той же композиции Николай II держит на руках сына, которому показывает расположенную на карте Российскую империю, занимающую уже одну шестую поверхности суши всей земли.

Далее царь проследовал к губернаторскому дому, который находился на Муравьевке (угол Крестьянской и Дзержинского). Все торжества проходили в губернаторском саду. Здесь собрались представители всех сословий губернии, в том числе коробовские белопашцы, потомки Ивана Сусанина. Николай II встретился здесь и с костромским духовенством, принял депутации столыпинских хуторян, мещанской управы, старообрядцев, представителей уездных городов. Кроме того, присутствовали представители от еврейской и татарской общин. В саду был дан большой обед на триста человек.

После этого царь посещает места дислокации Пултуского полка. Сохранилось его фото с офицерами этого полка. В то же время царица вместе с наследником и дочерьми посещает Богоявленский женский монастырь. Далее Николай II с семьей посещают церковь Воскресения на Дебре и больницу Красного Креста (нынешний онкологический диспансер), устроенную в память 300-летия царствования Романовых.

Завершается второй день посещением губернской выставки, где были представлены размещенные в различных павильонах достижения Костромской губернии, в том числе достижения промышленных заведений известных костромских предпринимателей. На выставке была отражена и костромская природа в павильоне сельского хозяйства, и особый интерес державный гость проявил к образцу трехсотлетней сосны. В кустарном павильоне царю поднесли альбом с акварельными видами Костромы. Красносельские ювелиры подарили папку, которая содержала украшенный серебром верноподданнический адрес.

Проводы августейшей семьи проходили вечером 20 мая. Наследник престола цесаревич Алексей утомился от впечатлений. Маленький мальчик уснул на руках у своего дядьки, который постоянно носил его в связи с болезнью, несвертываемостью крови, не давая бегать по земле, чтобы малыш лишний раз не поранился.

kostroma

Когда народ увидел, что наследник уснул, тысячи костромичей, как по приказу, стихли. В абсолютной тишине, без привычных зычных команд капитана и протяжных гудков царский пароход вспенил плицами колес волжскую воду и величаво направился вверх по Волге в сторону Ярославля…

Записала Валентина ФАДЕЕВА

 

К 400-ЛЕТИЮ ДОМА РОМАНОВЫХ:

Памятник Ленину пережил кремль в Костроме

Что мы оставим после себя?

На лобном месте в Костроме у стен кремля, где начиналось строительство царского монумента всё неожиданно поменялось с приходом советской власти.

Модель недостроенного памятника в честь 300-летия Дома Романовых

Трудно угадать, какая иная судьба могла ожидать недостроенный романовский монумент . Возможно, что через несколько лет, от него не осталось бы и следа, как и от первого сусанинского памятника. Однако смерть Владимира Ленина в январе 1924 года по-своему распорядилась судьбой зарождающегося монумента – вместо неопределённого памятника Свободы из множества фигур он оказался памятником покойному вождю мирового пролетариата.

Монумент Романовым
Монумент Романовым

Железобетонный* памятник В.И. Ленину в Костроме был открыт 1 мая 1928 года на полуразобранном царском постаменте.

Городской парк культуры . Открытие памятника возле стен Успенского и Богоявленского соборов Костромского Кремля.

В этот праздничный день в Костроме в честь Дня международной солидарности пролетариата состоялась традиционная демонстрация. К часу дня её участники, около 25 тысяч человек, собрались у покрытого серым полотном памятника. Для участия в открытии памятника в город прибыла группа крестьянских делегатов в количестве 250 человек. Их присутствие должно было олицетворять собой союз рабочего класса и крестьянства, смычку города и деревни.
И вот наступил торжественный момент. «Шапки долой! – воскликнул руководитель костромских большевиков. – Мы открываем памятник Ленину!».

Уникальная фотография памятника вождю на фоне собора
Ленин на фоне кремля

Верните Ленину Кремль!

Следует заметить, что именно это красивое лобное место по над берегом Волги к 1928 году продолжает оставаться главным архитектурным достоянием города и даже окаменелая фигурка вождя с непонятным движением руки лишь подтверждает незыблемую значимость собора.

Вид с правого берега Волги

Архитектурный ансамбль кремля исторически формировал величественный образ города. Успенский собор был самым первым каменным сооружением в Костроме воздвигнутым во времена правления Ивана Грозного.

кострома
Вид с пожарной каланчи на торговые ряды и кремль. Кострома 1929 год.

В писцовых книгах 1628 – 1630 годов кремль Костромской известен под названием «старый город»

Из истории города. Улица Ленина в Костроме

Разрушение памятников в Костроме

 


* Слепленный скульпторами в бетоне памятник едва пол века простоял и важные фрагменты скульптуры стали рассыпаться и отваливаться. В начале 80-х тело вождя обновили. Новая конструкция из металла стоит и по наши дни.