Архив метки: губерния

Костромская губерния (провинция)

Из истории Николаевской церкви села Верхний Березовец.

В.А. Дудин.

Ильинская (слева) и Николаевская церковь в селе Верхний Березовец. Фото нач. 20 в. С.А. Орлова.

Село Верхний Березовец и расположенные вблизи населенные пункты изначально входили в древнюю Залесскую волость, а с середины 19 века — в Костромскую волость Солигаличского уезда Костромской губернии.

Правление Костромской волости находилось невдалеке от погоста Верхний Березовец — в усадьбе Билибино. Согласно переписи населения в 1890 году в 114 населенных пунктах и 1149 крестьянских дворах Костромской волости проживали 5827 человек, из них мужчин – 2738, женщин – 3089. В собственности и аренде у крестьян волости находилось 12 629 десятин земли. По данным волостных правлений в 1907 году на территории Костромской волости в 119 населенных пунктах проживали уже 7117 человек, из них мужчин — 3277 , женщин – 3840. В волости были развиты отхожие промышленные промыслы, в которых были задействованы 1952 мужчины, из них трудились на лесозаготовках 775 человек, сельхозработах – 137, малярами — 585, плотниками — 232, печниками – 90.

Богослужения в волости осуществляли четыре церковных прихода: в Воскресенской церкви села Жилино, в Преображенской церкви села Гусево, в Николаевской церкви села Верхний Березовец и Успенской церкви села Нижний Березовец. Оба последних прихода, в основном, располагались вдоль реки Костромы, по её обеим сторонам. В населенных пунктах Костромской волости были сосредоточены пять маслобойных заводов (Астапово, Давыдково, Калинино, Меледино, Трушково), двенадцать кузниц (Бессоново, Воронково, Вьюшково, Вьюшково Груздева, Давыдково, Калинино, Марково, Пензино, Пилигино, Серково, Титово, Цилибино), два кирпичных завода (Верхний Березовец, Ново-Петрово), две ветряные мельницы (Давыдково, Шунино), шесть водяных мельниц (Дятлово, Коротково, Меледино, Оглоблино, Соколово, Трушково) [1].

Согласно исследованиям Белорукова Д.Ф. жители древней волости назывались «березовчанами» и «залешанами», т.е. жившими за лесами. Последнее прозвище объясняется тем, что еще в XIII веке в Солигаличе велась добыча соли, на выпаривание которой, из соляного рассола, требовалось много дров. Окрестные леса были истреблены, и только еще на большем удалении от города в Залесской волости леса сохранились, где и жили «залешане».

Верхний Березовец упоминается в середине XV века. В 1435 году Троице-Сергиев монастырь купил у Ивана Калинина два наволока (покосы на речке) на реке Костроме у Верхнего Березовца. В 1462 году московский великий князь Иван Васильевич дал «по отце своем Василии Васильевиче Троице-Сергиеву монастырю деревни Подкосово, Мичково, Оглоблино».

Летопись сохранила и сведения о нападении татар на эти места. В 1536 году «приходили татаровя и черемисы на Унжу да на Чухлому, да к Галичу, оттуда пошли на Залесье, да два Березовца, а оттуда на Жохов, Турдеево».

Большинство деревень, расположенные рядом с селом Верхний Березовец давно были розданы монастырям, и это было связано с добычей соли в Солигаличе. Монастыри были крупными солепромышленниками, а для обслуживания колодцев и варниц нужны были крепостные крестьяне. В грамотах московского Симонова монастыря в 1533 году сообщается: «Их деревни и пожни в Верхнем Березовце воевали выжгли татары и черемисы». В 1538 году игумен Троице-Сергиева монастыря жаловался царю: «Деревни в Верхнем Березовце казанские татары воевали и иные деревни пожгли и людей в полон повели, а иные люди разбежались розно» [2].

Деревянная Ильинская церковь в с. Верхнем Березовце фото С.А. Орлов

В Верхнем Березовце располагались древняя деревянная Ильинская (Ильи Пророка) церковь, построенная в конце XVIII века и Николаевская (главная) каменная церковь с каменной колокольней, построенная в 1822 году. Кроме того, в приходе Николаевской церкви имелись две деревянные часовни.

Деревянное культурное зодчество 16 – 19 веков Солигаличского уезда всегда вызывало особый интерес у исследователей старины, а отдельные памятники достаточно хорошо известны в истории русской архитектуры. Это уже не существующие деревянные Ильинская церковь села Тутка, ярусная пятиглавая Воскресенская церковь села Старый Георгий, также ярусная, но одноглавая Преображенская церковь села Коровново и другие. Некоторые памятники удалось спасти от разрушения. Так, деревянная церковь Ильи Пророка из села Верхний Березовец в 1970 году была перевезена на территорию Костромского музея деревянного зодчества.

Согласно исследованиям Кудряшова Е.В. деревянная церковь из села Верхний Березовец представляет собой одноглавый ярусный храм с пятигранным алтарным прирубом с востока и с пониженной прямоугольной трапезной с запада. К трапезной примыкало рубленое крыльцо. В обширном подклете здания первоначально размещалась зимняя церковь Покрова, отапливающая печами.

У Ильинской церкви имеется целый ряд архитектурно-художественных особенностей. Одна из них усматривается в специфической рубке стен здания. Будучи рубленными из довольно толстых сосновых бревен (диаметром до 45 сантиметров), соединенных в обло (четверик и трапезная) и в лапу (алтарь и оба восьмерика над четвериком), стены церковного здания не имеют так называемой графической правильности, а объемы, которые формируются этими стенами, «неправильны», «косоугольны», «заваливаются». Таковы, например, косая посадка верхнего восьмерика и венчания здания и разновеликие стены алтарной абсиды при ощутимом наклоне этих стен внутрь помещения.

Другая особенность Ильинской церкви – в системе перекрытия её помещений. Центральное моленное помещение храма, почти квадратное в плане, перекрыто восьмилотковым сомкнутым сводом на тромпах, в чем можно усмотреть влияние каменных ярусных церквей (типа «восьмерик на четверике»), часто строившихся в 18 веке в Солигаличском уезде. Однако не только четверик, но и трапезная и даже алтарь церкви имели оригинальное, искусно выполненное перекрытие, решенное в виде подшивного потолка трапециевидной формы.

Архитектура церкви Ильи Пророка с чертами центричности и компактности в облике этого сооружения характеризует главную отличительную особенность солигаличских деревянных церквей 17-18 веков – их ярусность, в соседних с Солигаличем районах встречалась весьма редко [3].

Дунаев Б.И, в своем исследовании, делает следующее описание Ильинской церкви: «Снаружи церковь построена в форме корабля. Но особенно она интересна внутри, где такая масса резного искусства. Очень искусной работы царские врата иконостасные и проч. Оригинальны полицы для икон. В храме находится деревянное изображение «Спаситель в темнице» [4].

В середине 19 века обе церкви села Верхний Березовец согласно штатному расписанию состояли в четвертом классе. Ильинская церковь имела один престол — в честь св. пророка Ильи, а Николаевская три — в честь Покрова Пресвятой Богородицы (главный), во имя святителя Николая (в правой части) и во имя преподобной мученицы Параскевы (в левой части). В штате церковного причта на казенном жаловании состояли священник, дъячек и пономарь. В тоже время, сверх штата церковь содержала диакона. Священник из казны получал жалование в сумме 108 рублей, дъячек – 36 рублей, пономарь 24 рубля. Церковь имела в собственности земельные наделы площадью 84 дес. 1372 кв. саж, в том числе под лесом 25 десятин. В приходе Николаевской церкви села Верхний Березовец числились 35 селений и 204 двора, в которых проживали 807 мужчин и 1037 женщин. Все селения располагались в радиусе 12 верст от церкви. При церкви имелся план на землю и межевая книга.

В 12 верстах от села Верхний Березовец, ниже по реке Костроме, находилась Успенская церковь села Нижний Березовец, а в 10 верстах, на юг – Воскресенская церковь села Жилино и Преображенская с. Гусево [5].

В 1911 году Николаевская церковь входила в первый Солигаличский благочинный округ. Вокруг церкви имелась каменная ограда, внутри которой – кладбище. Церковь имела те же три престола. Капитал церкви составлял 2261 рублей 45 коп. При церкви был открыт приходской совет. Церковный причт состоял из священника, диакона и псаломщика. Казенное жалование получали священник в сумме 108 рублей и псаломщик — 36 рулей. Диакон получал от дохода по богослужению. Доход от капитала в кредитных билетах составлял 832 рубля. Доход от богослужения священника и других религиозных обрядов приносил в казну церкви сумму в размере 382 рублей, диакона 254, а псаломщика – около 127 рублей. Для жителей причта был построен двухэтажный полукаменный дом. Церковь имела в собственности пашенную землю в размере 12 дес, усадебную 1 дес, лесную 9 дес, сенные покосы 3 дес, под кустарниками, болотами, речками, дорогами числилось 9 дес. У церкви был межевой план на землю.

В 1911 году в 33 селениях прихода проживали 2401 прихожанин (в полтора раза больше, чем в 1863 году), из них мужчин 1136 и женщин 1265. Само село Верхний Березовец было небольшим, в основном здесь проживали служащие церкви и их прислуга. В 1897 году в погосте Верхний Березовец в пяти дворах числилось 20 человек обоего пола, а в 1907 году — 23 человека, их них мужчин – 7, женщин 13.

После революции 1917 года село Верхний Березовец стало входить в состав Оглоблинского сельсовета Костромской волости. В 1920 году в шести дворах села проживали 25 человек (7 мужчин и 18 женщин), а в 1924 году в трех дворах 17 человек (8 мужчин и 9 женщин) [6].

В 1929 году, при упразднении волостей, село Верхний Березовец остается в составе Оглоблинского сельсовета. В то время в шести дворах села проживали 18 человек (4 мужчин и 14 женщин) [7].

Школа грамоты при Николаевской церкви в селе Верхний Березовец была открыта одна из первых в Солигаличском уезде — в конце 50-х начале 60-х годов 19 века в «нарочно устроенном доме». Первым «открывателем» школы был священник Симеон Михайлович Преображенский (род. ок. 1829 года), окончивший в 1852 году Костромскую духовную семинарию. Известно, что уже в 1867-1868 учебном году в школе обучались 20 мальчиков и 2 девочки [8].

17 ноября 1886 году школу грамоты преобразовали в церковно-приходскую школу. Занятия стали вести в церковной сторожке, где учителям и ученикам в неприспособленном для этих целей помещении приходилось испытывать многие неудобства. В тоже время для строительства нового здания школы требовались немалые денежные средства, которые у волости и у церкви не имелись. И тогда священник церкви Владимир Павлович Белоруссов решил прибегнуть к испытанному способу — благотворительности. Однажды он предложил прихожанину – подрядчику из Санкт-Петербурга, имеющему свое хозяйство в д. Подкосово, Михаилу Никитичу Никитину стать попечителем школы. Неожиданно для священника — Никитин согласился, и после того, как его утвердили в Костромской епархии, приобрел для школы новые парты. Вскоре Никитин согласился и на устройство отдельного помещения для школы. К тому времени вышел Закон, согласно которому разрешалось производить отпуск леса из казенных лесных дач на безвозмездной основе. Получив от Костромской казенной палаты разрешение на отпуск 650 штук деревьев, местные крестьяне очень быстро заготовили и подвезли их к месту постройки школы [9].

6 февраля 1900 года в с. Верхний Березовец совершилось скромное торжество – освящение нового здания церковно-приходской школы. После литургии в Никольской церкви многочисленные гости и прихожане крестным ходом направились к школьному зданию. Чин освящения проводил благочинный 1-го Солигаличского округа священник Феодосий Успенский в сослужении уездного наблюдателя священника Иосифа Смирнова и заведующего школой священника Николаевской церкви села Верхний Березовец Владимира Павловича Белоруссова при участии двух диаконов. Под управлением учителя Николая Солдовского пел хор мальчиков и девочек школы. При освящении присутствовали Солигаличский исправник Т.К. Виноградов, становой пристав Н.А. Шипов, попечитель школы М.Н. Никитин, урядник волости и многие прихожане. На церемонии открытия и освящения церкви были провозглашены многолетия и благодарность священникам, учителям, ученикам и, конечно, попечителю школы.

Теперь школа стала размещаться в удобном двухэтажном здании на каменном фундаменте. На верхнем этаже находилась классная комната (11х11 аршин), на нижнем этаже, под классной комнатой, таких же размеров – общежитие для детей отдаленных деревень, через коридор – квартира учителя, рядом помещение для библиотеки. Практически школа была построена на средства попечителя школы, личного почетного гражданина Михаила Никитича Никитина. Кроме того, весь школьный инвентарь, книги и другие предметы необходимые для обучения, также были приобретены М.Н. Никитиным.

В новом школьном здании было просторно и светло, а дети получали знания, испытывая большое удовольствие.

В 1890-1892 учебных годах законоучителем школы был диакон Николаевской церкви Федор Олеандров. В 1890/91 году обучение в школе проходили 24 мальчика и 6 девочек, а в 1891/92 — 8 мальчиков и 2 девочки.

Длительное время, с 1892 по 1917 годы, законоучителем и заведующим школой являлся священник Николаевской церкви Владимир Белоруссов, окончивший в 1892 году Костромскую духовную семинарию. В 1892/93 году в школе обучались 21 мальчик, в 1895/96 — 23 мальчика и 9 девочек, в 1896/97 – 24 мальчика и 4 девочки. С 1895 года в штат школы вводится учитель. Так, в 1895 — 1898 учебных годах учителем школы был Михаил Успенский, окончивший Костромское духовное училище со званием учителя. В 1898 – 1899 – Анна Кузнецова, в 1899 – 1902 — Николай Солдовский, в 1909/1910 учебном году – Алексей Белозеров. Попечителем школы долгие годы (до 1905 года) избирался крестьянин д. Подкосово Михаил Никитин [10].

В 1897 году в центре волостного правления, в усадьбе Билибино, открывается Костромское (Билибинское) одноклассное земское училище. В 1905 году это училище преобразуют в двухклассное земское училище Министерства народного просвещения. Попечителем училища со дня его основания и до 1917 года, становится зажиточный крестьянин Мирон Ефимович Ефимов. В 1897 – 1905 годах законоучителем одноклассного училища являлся Владимир Белоруссов, учителями работают Иван Васильевич Одинцов (до 1904 года) и Иван Андреевич Румянцев (1904/1905). Владимир Белоруссов, после реорганизации училища в двухклассное, продолжал здесь преподавать Закон Божий, вплоть до 1917 года. С 1905 по 1909 годы заведующим училища был Иван Андреевич Румянцев, с 1909 по 1917 годы — Д.П. Ипатов. В 1905 — 1910 годы обучение детей проводит учитель Николай Петрович Соколов, в 1910 — 1911 году — Н.А. Брюсов, в 1911 — 1914 годах – Петр Захарович Матвеев, в 1915 — 1916 году — Екатерина Петровна Матвеева.

В 1904 году в приходе Николаевской церкви погоста Верхний Березовец в деревне Оглоблино открывается ещё одно учебное заведение – Оглоблинское одноклассное земское училище. И здесь законоучителем был назначен В.П. Белоруссов (до 1917 года). Попечителем училища становится М.Н. Никитин (до 1911 года), а затем А.А. Апушкин (до 1916 года). Учителями трудятся Николай Павлович Успенский (до 1916 года) и В.А. Костылева [11].

В Костромской волости, кроме учебных заведений, которые указаны выше, к 1917 году функционировали ещё пять одноклассных церковно-приходских школ и восемь одноклассных земских училищ.

Одноклассные церковно-приходские школы:

  • Жилинская, при Воскресенской церкви с. Жилино. Открыта священником Павлом Успенским 1 ноября 1862 года;
  • Нижнеберезовецкая при Успенской церкви с. Нижний Березовец. Открыта школа грамоты 17 октября 1892 года. В 1892 году законоучитель священник Иоанн Альбов, учитель диакон Алексей Островский;
  • Гусевская, при Преображенской церкви с. Гусева. Открыта 12 октября 1895 года. В 1895 году попечитель школы потомственный почетный гражданин Александр Платонович Шорохов, заведующий, учитель и законоучитель священник Владимир Крестовоздвиженский;
  • Костинская, в д. Костино, приход Верхнего Березовца, открыта 1893 году в доме учителя. Заведующий священник Владимир Белоруссов, учитель крестьянин Сергий Прохоров (существовала 2-3 года);
  • Ескинская, в д. Ескино, приход Нижнего Березовца. Заведующий священник Иоанн Альбов, учитель крестьянская дева Марфа Михайлова, окончившая курс в церковно-приходской школе (существовала 2-3 года).

 

Одноклассные земские училища:

  • Ивашевское (д. Ивашево) – законоучитель свящ. Ал. Городков, учит. С.С. Суворова, Н.П. Троянова, Л.Г. Альтовская;
  • Климотинское (д. Климотино) – законоучитель свящ. Ал. Костылев, учит. М.С. Суворова; (откр. в 1911г.);
  • Пензинское (д. Пензино) – законоучитель, свящ. Алексей Городков, учит. А.А. Мартынов, В.М. Дроздов;
  • Петряевское (д. Петряево)– законоучит. свящ. Александр Летунов и учит. Л.А. Прокошева;
  • Преснухинское (д. Волково) – законоучитель свящ. П. Преображенский, учит. Н.И. Благовещенская, А.В. Марина, З.И. Янчуковская; (откр. в 1910г.);
  • Фаддеевское (д. Городищево)– законоуч. свящ. А. Кротков, учит. Л.И. Овчинникова, П.И. Зуева, Е.В. Скрипкина;
  • Костинское в д. Костино;
  • Синяковское в д. Синяков [12].

 

Священнослужители Николаевской церкви села Верхний Березовец.
1813 год:
иерей Петр Касторский – 54 года
диакон Яков Абросимов – 45 лет
дъячек Федор Яковлев – 18 лет
пономарь Герасимов – 25 лет

1840 год:
священник Григорий Клементьев – 66 лет
диакон Яков Абросимов — 68 лет
дьячек Федор Яковлев – 44 года
пономарь – Герасимов – 55 лет [13].

1853 — 1871 год:
священник Преображенский Симеон Михайлович
диакон Олеандров Федор Иванович [14].

1879 год:
священник Преображенский Симеон Михайлович – 50 лет, с 30 августа 1853 года
диакон Олеандров Федор Иоаннович– 32 года, с 27 ноября 1867 года

1890 год:
священник Преображенский Симеон Михайлович (скончался 30 сентября 1899года)
диакон Олеандров Федор Иоаннович
псаломщик Островский Лев Игнатьевич

1900 год:
священник Белоруссов Владимир Павлович
диакон Олеандров Федор Иоаннович
псаломщик Островский Лев Игнатьевич (умер 20 октября 1900 года)

1910 год:
священник Белоруссов Владимир Павлович
заштатный диакон Олеандров Федор Иоаннович
псаломщик Богоявленский Павел Александрович

1911 год:
священник Белоруссов Владимир Павлович
диакон Иорданский Федор Николаевич
псаломщик Богоявленский Павел Александрович

1917 год:
священник Белоруссов Владимир Павлович
диакон Иорданский Федор Николаевич

До 1929 года:
священник Федор Николаевич Иорданский [15].
Следует отдельно сказать о священнике В.П. Белоруссове. Священник Николаевской церкви погоста Верхний Березовец Владимир Павлович Белоруссов, был родом из села Гусево Солигаличского уезда. Происходил он из духовного сословия. В конце 80-х гг. XIX века Владимир сначала окончил Солигаличское духовное училище, а затем, в 1892 году Костромскую духовную семинарию. По окончании семинарии был рукоположен в священники в Николаевскую церковь села Верхний Березовец, в которой прослужил вплоть до середины 20-х годов XX века. Владимир Павлович был двоюродным братом Михаила Петровича Белоруссова — священника Преображенской церкви г. Солигалича с 1887 года. Длительное время, вплоть до 1917 года Владимир Белоруссов проводил большую просветительскую деятельность, был законоучителем Верхнеберезовецкой церковно-приходской школы, Билибинского двухклассного земского училища, Оглоблинского одноклассного земского училища.

В 1929 году, как и многие священники того времени, Владимир Павлович Белоруссов был репрессирован. Его арестовали 15 июля 1929 года, обвинив по статье УК 58-10 в антисоветской агитации. Решением суда от 23 ноября 1929 года Владимира Павловича выслали в Северный край. В мае 1992 года В.П. Белоруссов был реабилитирован.

Вместе с ним в те годы были репрессированы и другие священнослужители, имеющие отношение к Николаевскому приходу села Верхний Березовец:

  • Олеандров Иван Федорович, родился в 1870 году в селе Верхний Березовец;
  • Моряков Сергей Прокопьевич, родился в 1898 году в деревне Пензино;
  • Ангелина (Борисова Александра Владимировна), монахиня, родилась в 1887 году в деревне Красниково;
  • Борисов Павел Владимирович, родился в 1906 году д. Красниково;
  • Островский Николай Львович, родился в 1871 году в с. Верхний Березовец;
  • Иорданский Федор Николаевич, родился в 1882 году в с. Кабаново Галичского уезда и до 1929 года был священником Николаевской церкви с. Верхний Березовец [16].

 

От Редакции:

Сегодня, Николаевская (Никольская) церковь Верхнего Березовца, восстанавливается, и в храме регулярно проводятся богослужения. Много здесь сделано стараниями местного предпринимателя А.В.Королькова. Который также прилагает немало сил для восстановления памяти о подвижнице монахини Ангелины (1886-1924), подвизавшейся в лесах недалеко от села (читайте материалы нашего сайта). Некоторое время назад, Корольковым была поставлена часовня на месте подвигов монахини, заново устроена ее могила у стен храма и памятный крест. В день преставления м.Ангелины 17 июня, ежегодно в Верхнем Березовцесобираются люди и устраивается памятный концерт в честь любимой всеми подвижницы.

 

Примечания.
[1]. Список населенных мест Костромской губернии (по сведениям 1907 года). Кострома 1913.
[2]. Белоруков Д. Ф. Деревни, села и города костромского края: материалы для истории. – 2000. — С. 393-395
[3]. Е.В. Кудряшов. Ленинград. 1987. С.135 – 136.
[4]. Дунаев Б.И. Русское искусство в памятниках северо-востока. М. 1909
[5]. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии. Составитель протоиерей Иоанн Беляев. С.Пб.- 1863
[6]. Список населенных мест по Костромской губернии. Вып. 6. Солигаличский уезл. К.1926
[7]. Список населенных мест по Костромской губернии. К.1929
[8]. Памятная книга для Костромской епархии. К., 1868. с. – 90 – 93.
[9]. КЕВ. — №10. — С. 282-286
[10]. Отчеты Костромского епархиального училищного совета о состоянии церковных школ и школ грамоты Костромской епархии; Костромской календарь на 1899 год. К., 1898; Справочная книжка Костромской губернии на 1910 год. К., 1910
[11]. Краткие исторические сведения о приходских церквях Костромской епархии. Справочная книжка. Кострома. 1911 г.
[12]. Народные училища Костромской губернии. Отчеты дирекции за 1912 – 1916 годы. Отчеты Солигаличской уездной земской управы за 1905 – 1915 годы
[13]. ГАКО.- ф.26.- оп. 1.- д. 191 к.1в. л.л. 5,6,13; ГАКО.- ф.26.- кор. 16в.- оп. 1.- д.377 л.л. 2-3об.
[14]. Алфавитный список священников и диаконов Костромской епархии с показанием церквей, при которых каждый из них состоит на службе. К., 1871
[15]. Брезгина Г. В. Алфавитный список священно-церковнослужителей Костромской епархии по состоянию на 1890 г. Кострома, 2009. Т. 1. Алфавитный примерный список священно-церковнослужителей Костромской епархии по состоянию на 1900 г. Кострома, 2009. Т. 2. Алфавитный список священно-церковнослужителей Костромской епархии по состоянию на 1910 г. Кострома, 2010. Т. 3. Алфавитный примерный список священно-церковнослужителей Костромской епархии по состоянию на 1917 г. Кострома, 2010. Т. 4.
[16]. Книга памяти жертв политических репрессий Костромской области (репрессированные),-2007. За веру Христову: Духовенство, монашествующие и миряне Русской Православной Церкви, репрессированные в Северном крае (1918-1951гг.). Биографический справочник. /Составитель: С.В. Суворова. Архангельск, 2006.

Солигаличский сайт soligalich.prihod.ru

Черная волость Костромского уезда XV в.

Ю. Г.  Алексеев

Монастырские акты XV в., связанные с Костромским уездом,1 позволяют проследить некоторые черты черной волости этого вре­мени и тем самым уточнить и дополнить наблюдения, сделанные на основе изучения переяславских актов.2 Акты XV в. содержат сведения о волостях, граничивших с землями Троицкого Сергиева и Чудова монастырей. Троицкие вотчины были в XV в. располо­жены в южной части Костромского уезда, в Нерехотском усольи (села Федоровское, Юринское, Кувакино и Поемсчье) и в его се­верной части — у Соли Галицкой (село Гнездниково). С этими вотчинами граничили земли Нерехотской волости и волостей Верх­ний Березовец и Залесье (последние две волости в конце XV в. представляли собой, по-видимому, одно целое). Сельцо Чудова монастыря Клеоиинское граничило с землями Плесской волости. Что же говорят об этих волостях акты XV в.?

Как и в Переяславском уезде, основной ячейкой волости является крестьянская деревня — владение волостного человека. «А нынече, господине, на той земле хрестияне великого князя Феодотко, да Михаль Жировкин, да Микитка Феодотов сын поста­вили три деревни, а в деревне до двору»,— жалуется судье на крестьян Нерехотской волости в конце XV в. троицкий старец Иринарх («Елинарх»), посольский села Федоровского.3 Крестьяне «ставят» однодворные деревни, сын селится отдельно от отца. Перед нами картина, вполне аналогичная той, которую в это же время можно наблюдать и в Переяславском уезде. В представле­нии волостного человека деревня («земля») — прежде всего именно индивидуальное хозяйство. « … на той земле Буракове жил Бурак»;4 « …в той земле в Маткове жил Федор слободчи к…» ;5 « … земля Мичково Залесская волосная… жил, госпо­дине, тут Мичко»;6 «…отець мои… Иван жил в той земле в Но­скове . . . в той земле (Носкове, — Ю. А.) жил Федор Носко»;7 «земля Шипулино Залесская волосная… жил туто Шипуля»,8 — так говорят в конце XV в. о прежних владельцах спорных с Троиц­ким монастырем земель крестьяне волости Верхний Березовец — «люди добрые старожильцы», «помнящие» за 50—60 и больше лет. Хозяин деревни-двора ведет свое хозяйство самостоятельно: «И тот, господине, Нелидко припустил тое земли к собе сего лета… в яровое поле, впустил четверти на три, а в паренину на четверть», — говорит троицкий старец Геронтий о нерехотском крестьянине Нелидке Шубине.9 Волостные люди могут вести хо­зяйство и совместно — вдвоем.

Простейший случай подобного рода — в Плесской волости, где в 1505 г. Ивашко и Федько Петелины дети Солонинина «покосили. .. пожню… на тритцать копен… да лес посекли и ярыо посеяли к своей деревни к Зубцову».10 Здесь перед нами — совместное хозяйствование двух братьев, видимо не разделившихся после смерти отца. Вдвоем они отваживаются на довольно трудо­емкое предприятие — расчистку леса для расширения своей пашни (видимо, здесь речь идет о подсеке). Совместно вести хозяйство могут и не только братья. В 80-х годах XV в. крестьяне волости Верхний Березовец Лаврок Фалелейков сын и Торопец Степанов сын Понафидина «поорали., да и посеяли пустошь Кашино».11 На одном из судебных процессов 90-х годов в волости Верхний Березовец старожилсц-знахорь Есюня Костин «тако рек»: «жил, господине, на Оглоблине отець мои Костя с Павлом (Захарьи­ ным сыном )… а тому лет с пятьдесят».12

Источник прав волостного человека на землю — его принадлежность к волости. Именно волость (в лице своих представите­лей) наделяет крестьянина землей. Лаврок Фалелейков и Торо­пец Понафидин, пооравшие и посеявшие землю Кашино, так объясняют судье свои действия: «Нам, господине, ту пустошь Кашнно дал староста залесской Ондрейка со крестьяны.. .».13

По отношению к своему участку-аллоду крестьянин выступает не как временный держатель, а как собственник. Существенным признаком этой собственности является право передачи ее по на­следству, а также отчуждения (продажи). В отличие от материа­ лов Переяславского уезда, костромские акты рисуют эту особен­ность крестьянского аллода довольно отчетливо.

«Сказывал ми, господине, отець мои, что та пустошь Станилово деда нашего была, а тянул дед наш к Залесью всеми потуги, а яз ее косил дватцать лет», — говорит на суде 90-х годов Залесский крестьянин Таврило Лягавин.14 В 30-х годах уже упомянутый Павел Захарьин, один из двух жителей деревни Оглоблино, продал в Троицкий монастырь «землю Оглоблинскую» за 160 бел.15 Речь идет, по-видимому, о продаже части деревенского участка — сама деревня Оглоблинская была куплена монастырем в 50-х годах за 37г рубля у сына Павла Захарьина — Ивана.16

В 30—40-х годах крестьянин Нере­хотской волости Протас Мартынов сын Чернобесова продал свою вотчину-пустошь Гилево некоему Ивану Кузьмину.17 Покупая участки земли, крестьяне могут вступать друг с другом в складнические отношения. В 1496/97 г. Яков Поляна Кузьмин сын Кашинцев и Кузьма Михайлов сын купили у Ивана Рыла Ива­ нова сына пожню близ троицкого села Гнездникова, дав «на посилие» 20 алтын.18 Через 4 года Яков Поляна выкупил «у своего товарыща у Кузмы у Михайлова сына» его долю, дав «на посилье на полупожне полтину денег».19

Возможность отчуждения земли приводит к сосредоточению нескольких участков в руках одного крестьянина. Таким крестьянином в Нерехотской волости был, например, Протас Черно­ бесов, который распорядился не только «своей вотчиной» — пу­стошью Гилевской, но еще и Семениковской пустошью, получив за обе пустоши 4 рубля — стоимость двух крестьянских участ­ков.20 Обратная сторона этого процесса — появление крестьян, вынужденных так или иначе участвовать в чужом хозяйстве. Пример такого крестьянина — Ларивон Павлов, косивший пожни на р. Костроме «на помочи» у троицкого крестьянина Микулы Крутикова.21 Возможно, что такое кошение сена на чужом участке «на помочи» — первый шаг на пути в зависимое состояние.22

Отчуждение земли и угодий приводит к тому, что крестьяне не всегда остаются на отцовских и дедовских участках. «Отець мои,господине, жил в той земле (Маткове, — Ю. А .) … а тому лет пятьнадцать», — говорит на суде конца 90-х годов крестьянин Федько Давыдов.23 Сам он, очевидно, уже не жил на этой земле. «Отець мои, господине, Иван жил в той земле в Носкове, а тя­ нул потуги с хрестьяны к Залссыо», — говорит сын этого Ивана Олуна.24 Сам он, однако, на эту отцовскую землю не претендует и не называет ее «вотчиной» — процесс идет о «нашей волостной тяглей Залесской» земле. По этой же причине и Есюня Костин не претендует на землю Оглоблинскую, где, по его словам, когда-то жил его отец вместе с Павлом Захарьиным.25 Таким образом, как и следовало ожидать, крестьянский аллод неразрывно связан с волостью — именно эта связь является необходи­ мым условием существования аллода.

Волостной человек может уйти со своего участка. «В том, господине, сельце на Поемесье жил хрестиянин Якуш Карач, … а нынечя Карач изшол, а тому… год минул», — говорит слобод- чик Нерехотской волости Оверкей Клоков.26 В этом случае, а также в случае бездетной смерти владельца, участок остается пустым. Тогда он и поступает в распоряжение волости как тако­ вой. Именно таким участком — пустошью Кашиным — распоряди­ лись староста Андрей «со хрестияны» Залесской волости; считая эту пустошь волостной землей, они дали ее Лавроку Фалелееву и Торопцу Степанову сыну Понафидину.27

В некоторых случаях, по-видимому, выморочные запустевшие аллоды поступали в распоряжение местной княжеской админи­ страции, дававшей их косить в кортому тем же волостным кре­ стьянам. Так, земля Бураково, на которой, по словам бывшего старосты Осташа Панина, жил в 30-х годах Бурак, «а тянул в тягло к Залесью», потом запустела. В 60-х годах волостной крестьянин Таврило Лягавин уже «ту пустошь наимовал в кор­ тому косить у тивунов залесских у Матвея у Головцына у Гри­ горьева да у Взворыкина у Степанка».28

Распоряжение волостными землями и угодьями со стороны княжеской администрации наносит интересам волости прямой ущерб: деньги за наем такого участка идут уже не в волостной столец; кроме того, княжеские власти могут давать волостную землю в наем не только представителям волости, но и посторон­ ним людям. Так, становщики Нерехотского стана Береза, Ортюк и Сидор Колчигин давали волостные нерехотские леса в наем троицким крестьянам.29 Тот же Сидор Колчигин давал в наемтроицкому крестьянину и пахотную землю Рязанцево.30 Следует, однако, подчеркнуть, что распоряжение запустевшими участками со стороны княжеской администрации носит временный и огра­ ниченный характер. Эти участки не выходят из состава волостной территории. Именно тот факт, что крестьянин Ивашко Федотов, живучи за Троицким монастырем в селе Федоровском, «наймо- вал» у становщика Сидора Колчигина землю Рязанцево, которую «пахал, орал и сеял», служит аргументом в пользу принадлеж­ ности этой земли черной Нерехотской волости.

По-видимому, становщик может давать запустевшую землю внаймы, но не может «назвать» на нее крестьянина. Он мог распоряжаться землей (точнее, получать с нее доходы) только пока она была пустой. Дать эту землю новому жильцу-аллодисту может только сама волость — «староста со крестьяны».

Тиуны тоже, по-видимому, могли давать пустоши только внаем. Во всяком случае, нам неизвестно из костромских актов ни одного случая другого порядка. Тиуны Матвей Головцып и Степанко дают в кортому косить и запустевшую землю Бураково,31 и пустошь Парамонцево,32 и пустошь Стременниково,33 но нет указаний на то, что они сажают туда крестьян или отчуждают кому-нибудь эти пустоши.

Таким образом, право раздачи земель под жилые участки — одна из существенных прерогатив волостной общины. Эта преро­ гатива совершенно понятна и вытекает из самого существа дела. Владение своей землей — необходимое условие существования во­ лости как территориальной общины. Свою землю волость предо­ ставляет только тому, кто является ее членом, — тому, кто несет свою долю во всех волостных обязанностях. Жить на волостной земле — значит «тянуть» с волостью. Передача участка волостной земли не волостному человеку влечет за собой либо подчинение нового владельца волостным распорядкам, т. е. превращение его в волощанина, либо выход земли из компетенции волости — ее обояривание (феодализацию). Тогда владелец участка «тянет» уже не с волостью и не к волости «в столец», а к боярину или монастырю или к их приказчику. В этих условиях волостелин или наместничий тиун, которому захотелось бы заселить какую- нибудь волостную пустошь, должен был или посадить на нее во­ лостного человека, т. е. передать ее в распоряжение того же во­ лостного старосты «со крестияны», или посадить на нее человека боярского (монастырского), т. е. попросту отнять землю у во­ лости. На это последнее местные княжеские агенты, по-видимому, не решались — это шло бы в прямое противоречие с их основ­ ными обязанностями. Таким образом, при системе местного управления, принятой в XV в., распоряжение волости всеми ее землями было вполне естественным и закономерным явлением, более того — существенной частью самой этой системы.

Перед лицом внешнего мира волость выступает как единое целое, во главе со своими должностными лицами — старостами и сотскими. Акты волости Верхний Березовец рисуют некоторые черты старосты — Осташа Панина. В 90-х годах XV в., к которым относятся эти акты, Осташ Панин — древний старик, помнящий за 70 лет: «Отец мой, господине, старостил в Залесье от сих мест за семьдесят лет, а яз по батьке пять лет старостил, а уж тому шесдесят лет».34 Должность старосты, конечно, отнюдь не была наследственной, но на нее могли последовательно выбираться представители одной и той же, видимо влиятельной семьи. На су­дебных процессах своей волости против Троицкого Сергиева мо­настыря Осташ и через 60 лет после окончания своих полномочий старосты — один из главных авторитетов. Бывший староста хорошо помнит земли своей волости и их владельцев. Для него это люди и земли, на которые он в свое время «метал помет»: «Яз, господине, помню за шестьдесят лет; на той земле Буракове жил Бурак, а тянул тягло к Залесью, а яз был староста и помет есмь на него метал»;35 «…помет есми, господине, столца метал на Матково и все потуги»;36 « …жил, господине тут Мичко, и потуги метали столца»;37 « …яз, господине, на ту землю, на Носково, метал пометы и дань и проторы поводил»;38 «…помет есми метал дани и проторы на Потапово»;39 « …та , господине, земля Стременникова, тянула к Залесью к стольцу»;40 « …и по­ меты, господине, метали и-столца крестьяне (т. е., очевидно, тот же староста, — Ю. А.) на Шипулю, а земля… Залеская».41 Есть такие земли, которые из всей волости он помнит один. «И судья вспросил Степанка: А иному кому у вас ведому ли иные волости людем, опричь Осташа Панина?» (речь идет об истории пустоши Подболотной). «И Степанко тако рек: Иному, господине, у нас не ведомо никому, опричь Осташа».42

Возглавляя волостной мир, староста представляет волость на суде. Залесский староста Андрейко ведет в конце 80-х годов про­ цессы о спорных землях с Троицким Сергиевым монастырем. Однако все важнейшие дела староста делает не единолично, а «со крестияны». С ними, например, он дает землю во владение: «.. дал яз со крестьяны (пустошь Кашино) тому Лавроку даТоропцу», — говорит о себе тот же Андрейко.43 Судится с мо­ настырем тоже не староста как таковой, а «Андрейко староста залескои и все крестьяне залеские».44 И судья в случае неудач­ ного для волости исхода дела обвиняет «старосту Андрейка и всех крестьян залесских» и грамоту правую дает «на них».

Важная черта волостной общины — ее обязанность поддержи­ вать порядок на своей территории. Вот как могла выглядеть эта обязанность на практике, и притом в весьма критических обстоя­ тельствах.

«Жилинец, господине, лесовал на той пустоши, и под век­ шею. .. того розбили и изрезали, и леж ал… под тем овином на той пустоши на Кашине; и приезжал… тиун Федоров Федорова да Иванов Аминева, да имали… тутошнего старосту залеского и березовского собою, Берендея, да крестиян Тараса Рахманова, да Ивашка Чюпрокова и съпрашивали их: Вото оу вас волости розбили человека? И староста и Тарас и Чюпроков тако рклн: То, господине, пустошь монастырьская троецкая… а нам до того дела нет». По словам рассказчиков — троицких крестьян Кузьмы Курьянова и Олешки — все это происходило «лет тритцать» тому назад, т. е. в 50-х годах.45

Перед нами яркая картинка из жизни Залесской волости. Волость богата лесами (как показывает и само ее название); «ле- совать» сюда приезжают и соседи — жители Жилинской волости. Убийство и ограбление «жилинца» на территории Залесской во­ лости создает ситуацию, хорошо известную средневековому зако­ нодательству, — «учинилась вира», выражаясь словами Двинской уставной грамоты.46 Сразу вмешивается княжеская администра­ ция: приезжает тиун. Тут-то и начинается следствие. За волость отвечают староста и двое «мужей» — очевидно, «лучших» (Та­ рас Рахманов — владелец участка земли на р. Костроме, сосед Троицкого монастыря).47 В сложившейся ситуации перед волостью два выхода: либо «доискаться» душегубца, либо платить виру наместнику. Двинская уставная грамота называет и размер этой виры — 10 рублей.48 Это — стоимость по меньшей мере пяти кре­стьянских деревень. «Доискаться» преступника волостные мужи, очевидно, не могут или по каким-то причинам не хотят. Платить виру для волости тоже чрезвычайно обременительно, не говоря уже о том, что сам факт душегубства и разбоя на волостной земле наносит ущерб ее репутации и может привести к целому ряду весьма нежелательных для волости осложнений в ее отношениях как с княжеской администрацией, так и с соседней волостью,к которой принадлежал потерпевший. В этих условиях волостные мужи принимают решение доказать свое алиби ценой отказа от участка, на котором совершено преступление. Нельзя не при­ знать, что решение старосты Берендея и его «мужей» было в ка­ кой-то мере оправданным: участок пустой земли, судя но актам того времени, мог стоить всего 160 бел, т. е. волость проигрывала в материальном (а также и в моральном) отношении гораздо меньше, чем при выплате виры. Таким образом, обязанность под­ держания порядка могла иногда обходиться для волости весьма дорого.

Кроме старосты, в волости есть сотский. «Есть, господине, у нас на то Семен сотской…», — отвечает староста Андрейко на вопрос судьи о знахорях в одном из судных дел Залесской волости.49 Сотский Нерехотской волости Федко Тороиыня — «муж» на суде о землях своей волости.50

Как уже отмечалось, важными лицами во всех делах волости являются «мужи». Волостные мужи стоят рядом со старостой перед тиуном, защищая волость от обвинения в «убитой голове». Волостные мужи нередко ведут процесс от лица всей волости — «в старостино и всех крестиян место» — и в защиту ее интере­ сов. Так, крестьянин Нерехотской волости Ивашко Федотов су­ дился от имени Нерехотской волости с властями Троицкого Сер­ гиева монастыря о целом ряде волостных пустошей.51 Такую же роль в Верхнем Березовце играет Степан Нонафидин.52 Мужи- ищеи иногда выступают в составе целой коллегии. Так, дело о земле Оглоблиной ведут четыре крестьянина — Куземка Давы­ дов сын, Олупка Иванов сын, Степанко Нонафидин сын, Федко Давыдов сын.53 Эту же коллегию мы видим и на суде о земле Подкосовой,54 и на суде о земле Шипулино.55

Одна из важнейших проблем истории волости — проблема ее взаимоотношений с соседом-феодалом. Вотчина сталкивается с волостью прежде всего по вопросу о земле.

Одним из путей приобретения феодалом волостной земли является скупка крестьянских участков и угодий. Так, после по­купки села Гнездникова у местных феодалов Гнездниковых56 монастырские старцы заключили ряд мелких сделок на земли своих новых соседей. У ближайших соседей, Павла Захарьина и его сына Ивана, монастырь в два приема купил землю Оглоблино,57 у Ивана Калинина — два наволока на р. Костроме, всего за 120 бел,58 у Федора Григорьева — три наволока за 160 бел,59 у Фалелея Елагина старец Иов выменял пожню, купленную этим Фалелеем за 20 бел у Ивана Шастунова.60 К этим сделкам при­мыкает вклад Родиона Потапова сына на пустошь Потаповскую — по душе родителей и своей.61

Кто такие эти контрагенты монастыря? Судя по размерам сделок и характеру имен, можно предполагать, что это крестьяне. Во всяком случае, волость Верхний Березовец считала почти все эти земли своими и судилась за них с монастырем. Наволоки Долгий и Верхний, проданные И. Калининым в монастырь, так характеризуются волостными знахорями — старожильцами Спиряком Калининым и Бардаком Поповым на судебном процессе 80-х годов: « … те, господине, наволоки тянули к земле Овсяниковской из старины; л ет… помним за пятдесят, а те … наволоки тянут к земле Овсяниковской».62 «К Залесью в столец и во все потуги» тянула и земля Потаповская — по словам волостных старожильцев, помнящих за 60 лет.63 Суд идет и о земле Оглоблине — здесь вместе с Павлом Захарьиным жил когда-то Костя, отец крестьянина Есюни,64 — и о связанной с этой деревней пу­ стоши Тевликовской.65

Скупка земель и угодий — не единственный путь феодальной (в частности, монастырской) экспансии па территорию черной волости.

«Став на земле на Волосцове, да на Пупкове, да на пустошах на Синцове, да на Окулове, тако рек Ивашка Федотов (крестья­ нин Нерехотской волости, — Ю. А.). — То, господине, земли ве­ ликого князя черные, а то … Волосцаво да Пупково были пу­ стоши, а нынечя— старци троицкие поставили на тех пустошех деревни».

Ответчик — троицкий старец Даниил — предъявил судье дан­ ную грамоту Кучецких на село Юринское, в которой, однако, о спорных землях не говорится ни слова.

Откуда же взялись новые троицкие деревни? «Те, господине, деревни ставили на лесе на Юринском, розеекая лес, хрестияне юринские», — объясняет старец, и его знахори — монастырские крестьяне Захар, Терех и Ермак — подтверждают его показание. Однако истец, Ивашка Федотов, знает другую версию историиспорных земель: « … то земли великого князя черные, а тянули те земли к Нерехте… А что, господине, сказывают Захар, да Ермак, да Терех, что те деревни ставили, разсекая лесы, а ныне на тех пустошах на Синцове да на Окулове и сегодня печтцо старое, а сами… те печища и пашут».

Решающий аргумент волостной стороны, таким образом, — наличие «печища», остатка старого крестьянского поселения, стоявшего когда-то в спорном лесу. «Л на лете, господине, и пе­ чища найдем», — говорит Ивашко Федотов. И противная сторона вынуждена по существу капитулировать в этом решающем во­ просе: «И Захар, и Ермак, и Терех тако ркли: Есть, господине, на Окулове печищо.. .».66

Одним из путей расширения феодальной вотчины является, следовательно, хозяйственное освоение заброшенных волостных участков — фактический захват волостной земли. Таким путем монастырские крестьяне освоили лес, связанный с деревней Ги- лево, бывшим аллодом крестьянина Протаса Чернобесова: «Мы, господине, того не ведаем, чья то земля бывала изста- рины, — откровенно говорят монастырские знахори, — а розсе- кали… тот лес хрестпяне гилевские». Однако они вынуждены признать, что «то… розсечен лес Гилевской, что поставил двор за великого князя Оверкей слободчик, а называют Дубовицами»; это полностью совпадает с показанием истца — того же нерехотца Ивашки Федотова: «А на Дубовицах… и нынечя печища старое, а на весне печища и найду».67

Подобным действиям монастырских властей способствовало молчаливое попустительство местных низших агентов княжеской администрации, запуганных или подкупленных могущественным феодалом. «А становщик, господине, Панфил те земли все пом­ нит, да не говорит, а становое держит лет з дватцать», — харак­ теризует одного из таких агентов волостной истец. И действи­ тельно, «становщик Панфил тако рек: Яз, господине, не ведаю, чье то земли бывали, не помню». И четыре спорных пустоши, в том числе Рязанцево, которую Ивашко Федотов «пахал, орал и сеял», нанимая у становщика же, были присуждены Троицкому Сергиеву монастырю.68

Перед нами, по-видимому, не единичные случайные факты, а широко распространенная система: появление монастырской вотчины на границах черной волости — исходный момент для проникновения монастырских владений в глубь волостной терри­ тории.

Что же происходит с волостной землей после перехода ее в руки монастыря?

«Яз, господине, помню за сорок лет; в той земле в Маткове жил Федор слободчик, а тянул проторы и потуги к Залесью», — дает свои показания на суде 90-х годов волостной знахорь — крестьянин Максимко. Троицкий знахорь Семен Иванов знает того же Федора, но уже в другом качестве. «Яз, господине, помню за полчетвертатцать лет; на том … Маткове тут жпл Фе­ дор слободчик, а половничял на монастырь на Троецкой, и жито делил на гумне с ключники с монастырскими». Итак, превраще­ нию крестьянского аллода в феодальную собственность соответ­ ствует превращение ее прежнего владельца, волостного человека, в монастырского половника.69

«В той, господине, земле в Мичкове отець мои жил, а на старца Ферапонта на троецкого половничял, а после отца своего половничяю яз, а дань… даем с монастырскими хрестьяны х Костроме, а службою… приданы х Костроме», — так рассказы­ вает о себе крестьянин Олексейко — тот самый, на которого во­ лостные люди, претендующие на землю Мичково, ссылаются как на своего («ж ил… в той земле Олексейко да Гридка, а с нами тянули»). «Та, господине, земля Мичково монастырская троеи- кая, а половничяю… на монастырь трнтцать лет, а дань даем… х Костроме…», — вторит ему его товарищ Гридя.70

Волостной истец Степан Понафидин в споре о земле Носкове ссылается, в числе прочих знахорей, на Микифора Гридина сына. А вот что говорит о себе сам Микифор: «… сел есми, господине, на ту землю у закащика, оу старца оу Фарафонтья оу троецкаго по Галицком бою на другой год, а делал есмь… на мона­ стырь. ..».

Итак, Микифор Гридин сын, которого волость продолжает считать своим человеком, на самом деле «сел» на монастырскую землю и превратился в человека монастырского: «. . .и дань есми давал с монастырьскими хрестьяны х Костроме и всеми потуги, а пе к Залесью».71

Такая же метаморфоза произошла с жителями деревни Подкосово, крестьянами Онцыфором и Полуханом. Их имена назвали волостные люди в ответ на вопрос судьи — «хто туто жил, а с вами тянул?»: «Жили, господине, туто Онцыфорик да Полухан, а нынечя живут туто же».72 Но сами Онцыфор и Полухан показали, что хотя и живут на Подкосове соответственно 40 и 30 лет, но «пашют» на монастырь, и «дань дают х Костроме, а не к их стольцу», и службу великого князя служат «с костромляны».73

О жителе деревни Шипулиной, объекта очередного спора во­ лости с монастырем, истцы-волощане — Куземка Давыдов сын со своими «товарыщи» — говорят: «Жил, господине, в той земле Ивашко Михалев, с нами тянул, а нынеча живет туто ж». А сам Ивашко Михалев показывает: «Яз, господине, на той земле на монастырской на Шипулине деревню поставил, уж тому шостой год, а тянул… всеми пошлинами с монастырскими крестьяны». По словам волостных людей, землю Шппулино отнял у них тро­ицкий заказчик Афанасий «уже тому семой год». Таким образом, захват земли монастырем и появление на этой земле деревни, поставленной монастырским крестьянином, вчерашним волост­ным человеком, — это последовательные звенья одной и той же цепи событий. Феодализация волостной земли сопровождается как необходимым следствием феодализацией людей — вовлечением волостных крестьян в орбиту феодальной вотчины. Прежние административные и фискальные связи этих людей с волостью разрываются, и на смену им приходят новые связи — вотчинные, феодальные.

Насколько прочны эти новые связи? Может ли вчерашний волощанин — сегодняшний монастырский половник — завтра снова вернуться в волость к своим «товарыщам», мужам-аллодистам? Это один из коренных вопросов истории русского крестьянства XV в. Как же отвечают на этот вопрос сами крестьяне — действующие лица наших актов?

«… яз же, господине, живучи за монастырем за Троицким, да те лесы наймовал…»; 74 «…яз, господине, живучи за мона­стырем за Троицким на Федоровском, то Рязанцово п ахал.. .»,75 — говорит о своем прошлом крестьянин Ивашко Федотов — тот са­мый муж Нерехотской волости, который ведет от имени волости процесс с Троицким монастырем за спорные земли. Таким обра­зом, Ивашко сумел не только «отказаться» от монастыря и вер­нуться в волость, но и стать одним из ответственных и автори­тетных представителей последней.

А вот что рассказывает троицкий крестьянин Ивашко Ондронов: «Отець мои, господине, пришол в ту землю Оглоблино, а яз (с) своим отцем, на того Степанкова отца место на По- нафиду на половничество, а уж тому полпятадесят лет…».76 Степанко Понафидин — крестьянин волости Верхний Березовец. Он ведет от лица волости ряд судебных процессов против Троиц­кого монастыря,77 сам помнит, по его словам, лет за шестьде­сят.78 А отцом этого активного представителя волостного мира оказывается монастырский половник.

На основании показаний других старожильцев можно наметить примерно следующую хронологическую последователь­ность событий. В 30-х годах земля Оглоблино принадлежала крестьянину Захарию; его сын Павел владел этой землей вместе с Костей. По словам Есюни, сына этого Кости, это было еще 50 лет назад, т. е. в 40-х годах. Затем Павел продал часть земли в монастырь,79 другую часть позднее продал его сын Иван.80 Тут-то и пришел на вновь приобретенную монастырем землю половник Понафида. Землю троицкий покупатель старец Ферапонт «купил пусто»,81 следовательно, половник должен был по­ ставить тут деревню. Понафида, как и другие половники, не­ сомненно и «жито делил на гумне с прикащики», и дань давал «великого князя данщиком х Костроме», и службу служил с «костромляны». Но это не помешало ему уйти обратно в волость. А на его месте в монастырской деревне оказались другие вы­ ходцы из той же волости.82

Таким образом, волостной человек может стать монастыр­ ским половником, а затем снова вернуться в волость. Материалы Костромского уезда полностью подтверждают гипотезу И. И. Смирнова, высказанную им в связи с одним из переяслав­ ских актов: жителей в феодальную деревню поставляет черная волость, в волость же и «отказываются» жители этой деревни.83 Свобода крестьянского перехода — один из важнейших инсти­ тутов Руси XV в. Этот институт необходимо связан с наличием двух принципиально различных социальных организмов — чер­ ной волости и феодальной вотчины, составляющих аграрную структуру раннефеодального государства.

PDF-вариант

Крестьянство и классовая борьба


1 АСЭИ, тт. I и III.

2 Ю. Г. Алексеев. Волость Переяславского уезда XV в. В сб.: Во­ просы экономии и классовых отношений в Русском государстве X II— XVII вв. (Труды ЛОИИ, вып. 2), М.—Л., 1960, стр. 228—256.

3 АСЭИ, т. I, № 540.

4 Там же, № 583.

5 Там же, № 584.

6 Там же, № 585.

7 Там же, № 586.

8 Там же, № 594.

9 Там же, № 397.

10 Там же, т. III, № 48.

11 Там же, т. I, № 523.

12 Там же, № 587.

13 Там же, № 523.

14 Там же, № 592.

15 Там же, № 123.

16 Там же, № 266.

17 Там же, № 137.

18 Там же, № 605.

19 Там же, № 634.

20 Там же, № 137.

21 Там же, № 651.

22 Ср. духовную мелкого переяславского вотчинника Патрикея Строева (начало XV в.). Задолжавшие ему крестьяне косят искос на рост с полтин (там же, № 11; ср. также: И. И. Смирнов. Заметки о феодальной Руси XIV—XV вв. История СССР, 1962, № 3, стр. 157).

23 АСЭИ, т. I, № 584.

24 Там же, № 586.

25 Там же, № 587.

26 Там же, № 540.

27 Там же, № 523.

28 Там же, № 583.

29 Там же, № 538.

30 Там же, № 539.

31 Там же, № 583.

32 Там же, № 588.

33 Там же, № 593.

34 Там же, № 590.

35 Там же, № 583.

36 Там же, № 584.

37 Там же, № 585.

38 Там же, № 58G.

39 Там же, № 591.

40 Там же, № -593.

41 Там же, № 594.

42 Там же, № 589.

43 Там же, № 529.

44 Там же, №№ 524, 525.

45 Там же, № 523.

46 Там же, т. III, № 7, ст. 1, стр. 21.

47 Там же, т. I, № 213.

48 Там же, т. III, № 7, ст. 1.

49 Там же, т. I, № 525.

50 Там же, № 540.

51 Там же, №№ 537—540.

52 Там же, №№ 583—586, 588, 589, 591—593.

53 Там же, № 587.

54 Там же, № 590.

55 Там же, № 594.

56 Там же, №119. — Имя Гнездниковых в других актах не встречается, и пользу феодального характера их владения говорит его высокая цепа — 14 рублей (крестьянский участок стоит 2—3 рубля).

57 Там же, №№ 123, 266. — Отвод села Гнездникова был «по Захарьину межю» (там же, № 119).

58 Там же, № 122.

59 Там же, № 121.

60 Там же, №№ 125, 126.

61 Там же, № 124.

62 Там же, № 524.

63 Там же, № 591.

64 Там же, № 587.

65 Там же, № 525.

66 Там же, № 538.

67 Там же, № 537.

68 Там же, № 539.

69 Там же, № 584.

70 Там же, № 585.

71 Там же, № 586.

72 Там же, № 590.

73 Там же, № 594.

74 Там же, № 538.

75 Там же, № 539.

76 Там же, № 587.

77 Там же, №№ 583-594.

78 Там же, № 587.

79 Там же, № 123.

80 Там же, № 266.

81 Там же, № 123.

82 Наши материалы позволяют проследить своеобразную крестьянскую генеалогию. Понафида, живший в первой половине XV в., — волостной чело­ век, затем монастырский половник, затем снова волостной человек. Его сын Степан, родившийся около 1420 г., — один из руководителей волостного мира. Наконец, сын Степана Торопец — в 80-х годах взрослый человек, жи­вущий отдельно от отца, — со своим «товарыщем» Лавроком Фалелейковым он получил от старосты Андрея «со хрестияны» пустошь Кашино (там же, № 523).

83 И. И. Смирнов. Заметки о феодальной Руси, стр. 139—140.

Галичская археологическая экспедиция

Галичская археологическая экспедиция действует с 1994 г. За это время были исследованы следующие объекты:

  • Верхнее городище (Балчуг)
  • Паисиев Успенский монастырь
  • Николаевский Староторжский монастырь
  • церковь Василия Великого в Рыбной слободе
  • церковь Богоявления на Посаде
  • Николо-Надеевская пустынь
  • Брылеевская пустынь

К безусловным достижениям экспедиции можно отнести открытие следов новгородского некрополя конца Х в. на Верхнем городище, исследование мощей препп. Паисия Галичского и Тимона Надеевского, а также открытие фундаментов конца XVIIв. церкви Богоявления на Посаде.

Открытые во время археологических сезонов материалы – белокаменные и валунные надгробные плиты XVI-XVII вв., фрагменты керамических сосудов Х-ХХ вв., предметы ремесла, рыбного промысла и быта, монеты – расширили представление об истории древнего Галича.

Концепция Галичской экспедиции включает прежде всего археологическую практику как углубление школьного гуманитарного образования, привитие навыков археологического исследования и исследования археологических источников. Составной частью научной работы экспедиции являются лекционные курсы, которые читаются во время проведения экспедиции. В качестве лекторов обычно приглашаются профессиональные историки, реставраторы и археологи, приезжающие в Галичскую экспедицию, а также сотрудники Галичского краеведческого музея и местные краеведы.

Экспедиция ориентирует школьников на последующую научно-исследовательскую работу с находками, добытыми во время раскопок. Участники экспедиции неоднократно выступали с докладами по истории и археологии Галича на конференции «Вышгород».

Вторым, не менее значимым, элементом является помощь Костромской епархии Русской Православной Церкви в восстановлении монастырей и храмов. Силами участников экспедиции были подготовлены к реставрационно-восстановительным работам Успенский собор Паисиева монастыря, церковь Василия Великого в Рыбной слободе и Богоявленская церковь на Посаде в Галиче.

Составной частью  концепции Галичской археологической экспедиции является историко-культурологическая программа, связанная с изучением истории и культуры Среднего Поволжья эпохи Московского царства. Каждый экспедиционный сезон предусматривает экскурсионную поездку в близлежащие города и иные населенные пункты Костромской и Ярославской областей. В ходе экспедиции были проведены экскурсии в Кострому, Ярославль, Чухлому, Солигалич, где посещались такие известнейшие историко-культурные памятники, как Костромской Ипатьевский монастырь, Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, церкви Ильи Пророка и Иоанна-Предтечи в Ярославле. Посещались также известные монастыри бывшего Галичского уезда – Успенский Авраамиев Заозерский, Авраамиев Покровский, Иоанно-Предтеченский Железноборовский и Макариево-Унженский, где также исследовались местные памятники истории и архитектуры.

Важнейшей частью работы Галичской археологической экспедиции является также «погружение» в жизнь и быт русского провинциального города, в значительной мере сохранившего свой исторический облик и уклад жизни. В частности, во время работы экспедиции проводился сбор материалов по истории, быту и лексике Рыбной слободы.

Наконец, экспедиционный быт приучает школьников к самостоятельной жизни, так как участники самостоятельно организуют график дежурств, самостоятельно готовят пищу и следят за порядком в месте проживания.

Результаты Галичской экспедиции введены в научный оборот:

Публикации результатов Галичской экспедиции.

1) Монографии:

Авдеев А. Г. Житие преподобного Паисия Галичского: Исследования и тексты. М.: Изд-во ПСТГУ, 2009.

2) Статьи:

Авдеев А. Г. Археологические разведки в Галиче Мерьском // Археологические открытия 1994 г. М.: «Наука», 1995. С. 64.

Авдеев А. Г. Акафист преподобному Паисию, Галичскому чудотворцу (с рукописи начала XIX в., хранящейся в Введенском кафедральном соборе г. Галича Костромской области) // Акафистник. Кн. 4. Нижний Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 1996. С. 177-195.

Авдеев А. Г. Исследования Галичской экспедиции // Археологические открытия 1995 г. М.: «Наука», 1996. С. 24-25.

Авдеев А. Г. Исследования в Паисиевом Галичском монастыре // Археологические открытия 1996 г. М.: «Наука», 1997. С. 21-22.

Авдеев А. Г.   Сказание о иконе Богоматери Смоленской а селе Словинка Костромского уезда // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 3. П – С. СПб.: «Дмитрий Буланин», 1998. С. 399-400.

Авдеев А. Г. Отрывок из дозорной книги Галича 1620 г. // Костромская земля. Краеведческий альманах. Вып. 4. Кострома: Костромской филиал Российского фонда культуры, 1999. С. 79-97.

Авдеев А. Г. Монетные находки Галичской археологической экспедиции // Нумизматический альманах. 2000. № 4. С. 16-23.

Авдеев А. Г. Слово и дело Ивана Тимофеева, галичского крестьянина // Мир истории. 2001. № 1. С. 5

Авдеев А. Г. Галичский Успенский Паисьев монастырь по документам XV-XVII веков // Русский дипломатарий. Вып. 7. М.: Древлехранилище, 2001. С. 314-347.0-53.

Авдеев А. Г. Из истории архива Паисиева Галичского монастыря // Сельская Россия: прошлое и настоящее. Вып. 2.: Доклады и сообщения 8-й Российской научно-практической конференции (Орел, декабрь 2001). М.: Энциклопедия российских деревень, 2001. С. 9-13.

Авдеев А. Г., Авдеева Е. В. Материалы к истории погребального обряда в Галиче Мерьском // Сельская Россия: прошлое и настоящее. Вып. 2.: Доклады и сообщения 8-й Российской научно-практической конференции (Орел, декабрь 2001). М.: Энциклопедия российских деревень, 2001. С. 98-102.

Авдеев А. Г. Ставрографические памятники XVI-XVIII вв. из Галичского уезда // Ставрографический сборник. Вып. 1. М.: изд-во Московской Патриархии, изд-во «Древлехранилище», 2001. С. 262-270.

Авдеев А. Г. «Град Галичь первой» (О времени, месте и исторических обстоятельствах основания Галича Мерьского) // Вестник МГУ. Сер. 8. История. 2002. № 4. С. 62-82.

Авдеев А. Г. Памятники книжности XVII века из Галичского уезда. 1. Сказание о явлении Словинской иконы Божьей Матери // Вестник архивиста. 2002. № 4-5 (70-71). С. 228-245.

Авдеев А. Г. Храмозданные надписи XVI-XVII вв. Костромы и края // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского общественного фонда культуры. Вып. 5. Кострома, 2002. С. 158-165.

Авдеев А. Г. Раскопки Галича // Археологические открытия 2001 г. М.: Наука, 2002. С. 84-85.

Авдеев А. Г. Еще раз об истории Троицкой Варнавиной пустыни. Приложение: Житие преподобного Варнавы Ветлужского (редакция 1639 г.) // Приглашение к истории. Сборник статей. М.: ПСТБИ, 2003. С. 83-127.

Авдеев А. Г., Семячко С. А. Житие Паисия Галицкого // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 4. Т – Я. Дополнения. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2004. С. 399-405.

Авдеев А. Г. Макарий Вуколов // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 4. Т – Я. Дополнения. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2004. С. 489-492.

Авдеев А. Г. Список архимандритов Успенского Галичского Паисиева монастыря // Вестник ПСТБИ. Филология. История Философия. № 2. М.: ПСТБИ, 2004. С. 119-131.

Авдеев А. Г. Сказание о явлении образа Божьей Матери Казанской в волости Бушнево (Вновь открытый памятник книжности XVII в. из Галичского уезда) // Человек и мир человека. Сборник статей Всероссийской научной конференции 26 июня 2006 года. Выпуск III. Часть I. Рубцовск: Рубцовский индустриальный институт, 2006. С. 167-196.

Авдеев А. Г. О времени и месте основания Галича // Город Галич: История возникновения и развития. Материалы республиканской региональной научно-практической конференции. Галич, 2006. С. 17-25.

Авдеев А. Г. Град Галичь первой // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского общественного фонда культуры. Вып. 6. Кострома, 2006. С. 58-82.

Авдеев А. Г. Памятники книжности XVII в. из Галичского уезда. «Сказание о явлении образа Божией Матери Казанской в волости Бушнево» // Вестник ПСТГУ. Серия «История. История Русской Православной Церкви». Вып. 3 (24). М., 2007. С. 7-41.

Авдеев А. Г. Чудо преподобного Паисия Галичского «о книгчии Гаврииле» // Костромские епархиальные ведомости. 2008. № 10. С. 26-33.

Авдеев А. Г., Агарков А. А. О возможном иконографическом типе чудотворного образа Божией Матери Овиновской // Пространственно-временные перекрёстки культуры. Сборник статей и материалов всероссийской научной конференции с международным участием «Человек и мир человека». Барнаул; Рубцовск: изд-во Алтайского гос. Университета, 2009. С. 41-58.

Авдеев А. Г. Чудотворная Овиновская икона Божией Матери // Костромские епархиальные ведомости. 2009. № 7-8. С. 33-44.

Авдеев А. Г. Памятники книжности XVII века из Галичского уезда: Житие преподобного Иакова Железноборовского // Вестник церковной истории. 2010. № 3-4 (19-20). С. 118-130.

Авдеев А. Г. Памятники книжности из Галичского уезда: Житие преподобного Иакова Железноборовского // «Своё» и «чужое» в культуре. Сборник статей и материалов всероссийской заочной научной конференции с международным участием «Человек и мир человека». Барнаул; Рубцовск: Изд-во Алтайского гос. ун-та, 2011. С. 135-144.

 

В планах на лето 2012 г. планируется участие школьников в новом проекте по созданию Корпуса древнерусских надписей, который организован Университетом Дмитрия Пожарского и Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом. Для поиска древнерусских надписей XVI-XVII вв. планируется эпиграфическая экспедиция с участием школьников в Кашин, Калязин и Углич. Базой для подготовки выезда является спецкурс «Мастерская историка», читаемый А. Г. Авдеевым.

Список публикаций автора

Ярмарки и базары по Костромским деревням

<< Список крупных ярмарок

костромские-деревни.рф популярный краеведческий источник кириллической зоны рунета

№ п/п

Уезд

Населенный

пункт

Время проведения*

1

Костромской уезд

Посёлок Большие Соли (ныне Ярославская область)

С 8 по 14 сентября

2

Село Воронье (ныне Судиславский район)

10 и 11 июня

3

Село Буяково (ныне Сусанинсий район)

С 20 по 25 ноября

4

Село Татьянино (ныне Нерехтский район)

27 ноября

5

Буйский уезд

Село Шушкодом

16 июня, 1 сентября, 1 октября, воскресенье перед Рождеством Христовым, 24 декабря, пятница перед Сырной неделей

6

Варнавинский уезд

Село Никольское-Баки (ныне пгт. Красные Баки Нижегородской области)

1 августа и 1 октября

7

Ветлужский уезд

Село Николо-Шанга (ныне Шарьинский район)

С 6 по 8 декабря, с 19 по 21 января, с 6 по 8 августа, с 8-го воскресенья по Пасхе 3 дня

8

Село Пыщуг (ныне районный центр Костромской области)

С 16 по 19 июня, с 21 по 23 ноября

9

Село Зубовское (ныне Шарьинский район)

3 дня с пятницы по Пасхе

10

Село Ошминское (ныне Тоншаевский район Нижегородской области)

С 8 по 10 ноября, с 6 по 8 января

11

Село Тоншаево (ныне районный центр Нижегородской области)

С 17 по 19 марта и 6 декабря

12

Село Одоевское (ныне Шарьинский район Костромской области)

9 мая, 1 и 22 октября

13

Село Хмелевицы (ныне Шахунский район Нижегородской области)

19 января, 21 мая, с 1 по 4 октября

14

Село Михайловица (ныне Пыщугский район Костромской области)

15 и 16 июля

15

Село Спасское (ныне Ветлужский район Нижегородской области)

С 15 по 17 августа

16

Деревня Колокольцево (ныне Шарьинский район Костромской области)

26 июня

17

Село Шангско-Городищенское (ныне Старошангское Шарьинского района Костромской области)

29 июня, 1 июля, с 18 по 20 августа, с 27 по 29 сентября, с 21 по 23 ноября

18

Село Лужайки  (ныне Шахунский район Нижегородской области)

2 февраля, 29 июня, 21 ноября

19

Галичский уезд

Село Спас-Верховье (ныне Судиславский район Костромской области)

6 августа и 21 ноября

20

Село Игодово (ныне Островский район Костромской области)

С 6 по 8 июля и с 20 по 22 октября

21

Село Трифоново (ныне Трифон Антроповского района Костромской области)

27 июня

22

Кинешемский уезд

Село Адищево (ныне Островский район Костромской области)

29 июля

23

Село Белоникольское (ныне Заволжский район Ивановской области)

29 мая и 20 июля

24

Село Есиплево (ныне Заволжский район Ивановской области)

24 июня

25

Село Кривцово (ныне Заволжский район Ивановской области)

15 августа

26

Село Карцево (ныне Заволжский район Ивановской области)

30 августа

27

Село Колшево (ныне Заволжский район Ивановской области)

28 июля и 21 ноября

28

Село Дмитриевское (ныне Дмитриевский погост неподалеку от села Кистега Заволжского района Ивановской области)

В день Святой Троицы и 26 октября

29

Село Спас-Заборье (ныне Антроповский район Костромской области)

На второй день после Пасхи и 16 августа

30

Село Иванковица (ныне Островский район Костромской области)

С 23 по 24 июня и 29 авуста

31

Село Воскресенское (ныне Островский район Костромской области)

С 13 по 14 сентября

32

Село Козловка (ныне Островский район Костромской области)

21 сентября

33

Село Семеновское-Лапотное (ныне поселок Островское Костромской области)

В пятницу перед днем Святой Троицы

34

Погост Богородское (неподалеку от современной Кинешмы)

8 сентября

35

Село Батманы (ныне Кинешемский район Ивановской области)

24 июля и 29 августа

36

Село Наволоки (ныне город Наволоки в Кинешемском районе Ивановской области)

С 15 по 17 августа

37

Кологривский уезд

Село Кужбал (ныне Нейский район Костромской области)

13 сентября и 1 октября

38

Село Никитское (ныне Нейский район Костромской области)

15 сентября

39

Село Матвеево (ныне Парфеньевский район Костромской области)

6 января, 25 марта, в Вознесение Господня, с 7 по 9 сентября

40

Село Никольское на Меже (ныне Село Никола Межевского района Костромской области)

21 ноября и 15 декабря

41

Село Ильинское (ныне Парфеньевский район Костромской области)

19 и 20 июля

42

Село Ануфриевское (находилось неподалеку от современной деревни Шемятино Макарьевского района Костромской области)

12 июня и 28 октября

43

Деревня Шилово (ныне Мантуровский район Костромской области)

В день Святой Троицы и 26 июля

44

Село Георгиевское (ныне районный центр Костромской области)

2 февраля, 25 марта, 14 сентября, 3 октября, 26 декабря

45

Село Верхняя Палома (ныне Мантуровский район Костромской области)

26 июня, в день Святой Троицы, 26 октября

46

Село Ухтубуж (ныне Мантуровский район Костромской области)

24 июня и 8 сентября

47

Село Халбуж (находилось неподалеку от современной деревни Угоры Мантуровского района Костромской области)

16 июня и 14 сентября

48

Село Верхневолостное (находилось неподалеку от современной деревни Подвигалиха Мантуровского района Костромской области)

Однодневная в неделю Всех Святых, 6 августа и 8 сентября

49

Деревня Мантурово (ныне город Мантурово —  районный центр Костромской области)

9 мая, с 6 по 11 декабря, 3-х дневная в мясное заговенье на Великий Пост

50

Село Успенье на Нее (ныне село Успенье Парфеньевского района Костромской области)

15 августа

51

Макарьевский уезд

г. Кадый (ныне районный центр Костромской области)

3-х дневная на 9 неделе по Пасхе

52

Село Ковернино (ныне районный центр в Нижегородской области)

В день Вознесения Господня, 20 июля и 1 октября

53

Деревня Вязовка (ныне Ковернинский район Нижегородской области)

2 февраля, в день Святой Троицы, 1 октября и 21 ноября

54

Село Бовыкино (находилось неподалеку от современной деревни Котельниково Антроповского района)

С 21 по 23 июня

55

Село Болваницы (ныне Сокольский район Нижегородской области)

На 2-ой день Светлой Пасхи, 24 июля, 29 августа, 8 ноября

56

Село Воскресенское (ныне село Воскресенье Сокольского района Нижегородской области)

В день Вознесения Господня, 23 сентября

57

Село Николо-Дресвищи (ныне село Дресвищи Сокольского района Нижегородской области)

9 мая и 15 августа

58

Село Ильино-Заборское (ныне Семёновский район Нижегородской области)

26 июня, 23 сентября, 8 ноября

59

Село Валки (на территории Сокольского района Нижегородской области, затоплено Горьковским водохранилищем)

20 июля

60

Село Божонки (ныне Сокольский район Нижегородской области)

1 октября

61

Город Унжа (ныне село в Макарьевском районе Костромской области)

С 8 по 11 января, с 25 по 27 октября

62

Нерехтский уезд

Село Фролы (ныне погост Фроловский Нерехтского района Костромской области)

17 и 18 августа

63

Село Писцово (ныне Комсомольский район Ивановской области)

На 9-ой неделе по Пасхе, с 7 по 9 сентября

64

Село Острецово (ныне Родниковский район Ивановской области)

В день Святой Троицы

65

Село Яковлевское (ныне город Приволжск Ивановской области)

8 и 9 мая

66

Село Андреевское (ныне Приволжский район Ивановской области)

4 июля

67

Село Арменки (ныне Нерехтский район Костромской области)

27 и 28 июля

68

Село Горкино (ныне Родниковский район Ивановской области)

6 августа

69

Село Рождествено (ныне Некрасовский район Ярославской области)

20 июля

70

Село Сидоровское (ныне Красносельский район Костромской области)

21 мая и 5 декабря

71

Село Яблонева Пустынь (находилась неподалеку от деревни Витязево Красносельского района Костромской области)

12 и 20 июля

72

Село Гробищево (ныне Комсомольский район Ивановской области)

1 октября

73

Село Юрьевское (ныне Фурмановский район Ивановской области)

9 июля

74

Село Никитское (ныне Гаврилов-Ямский район Ярославской области)

28 июля

75

Солигаличский уезд

г. Солигалич (ныне районный центр Костромской области)

С 20 по 22 сентября

76

С 16 по 23 ноября

77

Село Георгий-Митино (ныне село Георгий Чухломского района Костромской области)

В день Вознесения Господня, 23 апреля, 1 августа, 8 ноября

78

Село Пятница на Воче (ныне урочище Воча неподалеку от деревни Гаврилово Солигаличского района Костромской области)

В 9-ю пятницу по Пасхе, 28 октября

79

Село Зашугомье (ныне Солигаличский район Костромской области)

В День Святой Троицы, 25 марта

80

Село Торманово (ныне Чухломский район Костромской оласти)

2 мая, 8 сентября, 18 января

81

Село Николо-Березовец (ныне Галичский район Костромской области)

С 22 по 23 июня, 14 сентября

82

Село Корцово (ныне Солигаличский район Костромской области)

9 мая, в день Святой Троицы, 1 августа и 6 декабря

83

Село Нероново (ныне Солигаличский район Костромской области)

28 июля

84

Село Богоявленье (ныне урочище Раменье Солигаличского района Костромсой области)

20 июля

85

Село Высоко (ныне урочище Высоково Солигаличского района Костромсой области)

20 июля и 1 октяря

86

Чухломский уезд

Варваринский погост (близ деревни Астапово Чухломского района)

4 декабря

87

Село Бушнево (ныне Антроповский район Костромской области)

С 21 по 22 октября, в 10-ю пятницу по Пасхе

88

Село Николо-Каликино (ныне Антроповский район Костромской области)

С 15 по 16 июня

89

Село Сенная (ныне Чухломский район Костромской области)

С 25 по 26 июня

90

Село Троица, что у Голов (ныне село Мальгино Парфеньевского района Костромской области)

В день Святой Троицы и Духов день

91

Село София-Валуево (неподалеку от села Судай Чухломского района)

С 16 по 17 сентября

92

Село Муравьище (ныне Галичский район Костромской области)

2 дня с 10-го четверга по Пасхе и 22 октября

93

Юрьевецкий уезд

Город Юрьевец (ныне районный центр Ивановской области)

С 29 декабря по 7 января, с 9 по 18 мая

94

Село Семеновское (ныне Вичугский район Ивановской области)

8 мая, 15 августа, 6 декабря

95

Село Сеготь (ныне Пучежский район Ивановской области)

6 декабря, 3 воскресенье Великого Поста

96

Село Родники (ныне районный центр вановской области)

3-х дневная с пятницы 9-ой недели по Пасхе

* — даты проведения ярмарок приведены по старому стилю.

http://костромские-деревни.рф/костромские-ярмарки/

Листая архивы 1930 годов.

Терем деревни Погорелово.
Терем деревни Погорелово.

В последние месяцы архивные поиски по истории деревянных усадеб Чухломского района увенчались неплохим результатам. Найдено много любопытных документов связанных с теремами — Асташово и Погорелово. Нашли, в частности, автограф подписи Поляшова, владельца Погорелово, налоговые документы по его двум мельницам и торговле лесом. Подняли дела времен раскулачивания:

Из дела о лишении избирательных прав Созонова Михаила Созонтовича (сводного брата Мартьяна):
«Из Чухломского РИК в Ильинский сельсовет от 16 марта 1930.
В отношении имущественного положения гр.дер.Асташево Сазонова Вы сообщаете, что хоз-во середняцкое в индивидуальном порядке не обложено и не лишен избирательных прав, но при этом добавляете «по заключению передаточного акта на все его имущество с своим зятем Корниловым выяснилось, что действительно было» как понимать это добавление, что именно было – РИК никак не может понять, если была торговля или занятие подрядами у гр. Сазонова, то конкретно и следовало бы указать, поэтому РИК не имея возможности разобраться в неясности в/сообщения, которое при этом возвращается предлагает конкретно дать объяснение по существу запроса в срочном порядке.»

Чем закончилось разбирательство по Михаилу Сазонову из этого дела не ясно и был ли он, в конце  концов, репрессирован мы не знаем.

Вот дело шурина Мартьяна, сына дьячка Ильинской церкви Алексеея Добровольского, отца второй, молодой жены, Мартьяна, для которой он построил терем. В этом деле шурин Мартьяна отрекается от своего отца.
«Слушали: заявление гр-на с. Ильинское Добровольского Николая Алексеевича. О восстановлении в избирательных правах.
Постановили: в виду того, что заявитель Добровольский отошёл от отца 3 года тому назад и связи с хоз-вом родителей никаких не имеет и последние 3 года батрачил по найму. И существование своё имеет исключительно от своих личных трудов; положение бедняцкое не имеет своего жилья; не с/хоз.инвентаря; от всяких налогов освобожден, поэтому пленум с своей стороны считает необходимым восстановить в избирательных правах Николая Добровольского на основании ..ЦИКа от 10.04.30 и иинструкции по перевыборам.

Марта 6-го дня мы нижеподписавшиеся граждане Ильинского с/совет деревни Юшино Фалелеево и Поповское настоящим подтверждаем что гр-н села Ильинскаго Добровольский Николай Алексеевич 30-ти лет находится сторожем при церкви 3-года содержится своим трудом и ничего общаго со своим родителям не имея отделился от отца и внастоящий момент находится на батрацком положении и в настоящий момент имеет жену Зою Добровольскую накаторой женился уже в разделе от отца 2-года третий что и удостоверяем своими подписями.
Жалоба в Ивановский промышленный областный испол.ком. от Н. Добровольского
Мне отказано…фактически не состоя в хозяйстве отца служитля культа с 15 мая 1928 г.и занимая л. 9 об. По найму рилигиозной общиины должность церковного сторожа в с. Ильинском, и следовательно и не имея от отца своего материальной зависимости как от лишенн..прав голоса проживая ..церковной сторожке на собственном иждивеним. При том же постановлением нар.суда 1 уч. Чухл.района от 11 февр.1929 г. Как выделенный из хоз-ва отца и не имеющий нечего общаго с таковым прошу Ивановский оик…отменить постановление…л. 10 исключить меня из списков лишенных прав избирательного голоса»

А вот вторая жена Ивана Ивановича Поляшова пишет из построенного для нее в свое время терема, из каморки справа от лестницы слезное прошение о снисхождении
«Заявление
Гр-нке Поляшовой Марии Николаевны дер. Погорелово Дорковского с/с
Прошу не отказать разсмотреть мое заявление в том что Дорковским с/с мое хозяйство было обложено и описано имущество, продано с торгов и покрыто вся задолженность, посему прошу снять оставшееся непроданное имущество с описи, а также восстановить меня в избирательных правах, так как я являюсь Поляшову И.И. второй женой и нажитое имущество до меня и все продано. Я все время жила и работала личным трудом так как ос дня революции у моего мужа все отобрано пришлось всех малолетних детей воспитывать лично самой. Мой же муж имея отроду 86 лет да иктомуже утеряно зрение до 90 % приходится теперь содержать его тоже мне а также и оставших детей. Посему прошу неоставить моей прозьбы снять с описи имущество и возвратить мне и восстановить меня в избирательных правах так как моего богатства или каких либо других буржуазных приданых неимеется а я как рядовая крестьянка работая своим личным трудом…(текст утрачен).л. 6 об. И не желая получать что либо от государства так как ведь мой муж является инвалидом, почему прошу неотказать в моей прозьбе»

«Выписка из прокола заседания президиума Дорковского с/совета от 26.4.1930 г.
Слушали: заявление гр-ки селения Погорелово Полешовой Марии Ник. О восстановлении …в гражданских правах.
Постановили: принимая во внимание, что муж Полешовой М.Н. являлся ранее крупным лесопромышленником и заводчиком окончил работу на предприятиях /мукомольной мельнице/ в 1923 г. Явно занимался эксплоотацией труда. Поляшова М.Н. жила совместно с мужем в течение 27 лет и по настоящее время по происхождению дочь служителя культа и посему постановили: в проздьбе М. Полешовой отказать. Направить переписку на рассмотрение Чухломского РИКа . верно. Предс\совета расшифровки подписи нет , неразборчива.»

 
Поляшов Иван Иванович умер в выделенной ему, жене и детям каморке в 1936 году. Похоронен на Дорковском кладбище. Могила его нами не найдена. Согласно местной легенде в день похорон Марию Николаевну предупредили о грядущем аресте и она с дочкой бежала из Погорелово чтобы больше туда не вернуться. Дочка ее посетила терем один раз в начале 1990 годов.

Мартьяну повезло — он умер в 1914 году и ничего этого не увидел.

Бывший Ильинский сельсовет теперь насчитывает одного постоянного жителя, Дорковский — 0.

P.S. стиль и орфография набраны согласно архивных оригиналов.

Андрей Павличенков.

деревня Асташово, 2016 год

Храм Николая Чудотворца. уроч. Дорок.
Храм Николая Чудотворца. уроч. Дорок.

Этапы большого пути

Тема: Родное Поветлужье

Не всякий город в России может соперничать необычностью и древностью своего названия с небольшим городком (по современным меркам) северо-востока Костромской области под названием ШАРЬЯ. А одна страничка биографии его, уж точно, не встречается ни у одного населенного пункта дореволюционной и нынешней страны!

Начиналось всё, как-будто обыденно и почти «случайно» (как проговариваются некоторые известные и малознакомые историки и краеведы): чья-то рука на проекте будущей железной дороги прочертила её не через Кологрив (где уже и о помещении под вокзал была договорённость с местным купцом), а через местность, густо усыпанную множеством деревенек, больших и малых, ничем особенным тогда не славившимися (о семьях Репниных, Мстиславских, Волконских и Лугининых написано много интересного. Думаю, последние косвенно могли поспособствовать выбору варианта).

Но была существенная «изюминка»: достаточно равнинная поверхность и близость мощной водной артерии в лице реки Ветлуги, как элемента транспортной логистики (говоря языком современной экономики, хотя мне самому более по нраву «связи» или «соединения» в единое целое). Значительно удешевляло строительство и дальнейшую эксплуатацию такого серьёзного объекта, как ж/д станция, наличие реки Шарья и озера Шарское.

И царь-батюшка согласился с предложенным, поставив свою подпись под проектом. Работа закипела, и в 1906-ом году через станцию ШАРЬЯ началось регулярное движение составов. А далее – развитие пристанционного посёлка, а вместе с ним и близлежащих деревень, революция, гражданская война, становление мирной жизни и … резкое изменение статуса не многим известного тогда населённого пункта.

17 апреля 1925 года при укрупнении волостей Нижегородской губернии  в Ветлужском уезде вместо Николо-Шангской стала значиться ШАРЬИНСКАЯ волость. А дальнейшие реформы образовали ШАРЬИНСКИЙ район «…из Вохомской, Шарьинской волостей, части селений Одоевской и Шангско-Городищенской волости Ветлужского уезда. В составе Шарьинского района стали числиться сельсоветы: Бусыгинский, Бородинский, Варакинский, Головинский, Горловский, Гудковский, Заболотский, Кривячский, Корегинский, Клюкинский, Луптюжский, Мундырский, Нюрюгский, Павловский, Уткинский, Пищевский, Матвеевский».

С очередной реформой 10 июля 1929 года появился ШАРЬИНСКИЙ округ, в состав которого входили 13 районов современных трех областей и Республики Мари Эл :  Пыщугский, Шарьинский, Рождественский, Ветлужский, Белышевский, Хмелевицкий, Уренский, Тонкинский, Мантуровский, Кологривский, Межевской, Шабалинский, Черновский. А Шарья получила статус рабочего посёлка. Просуществовав до 15 августа 1930 года, округ был «разукрупнён» (в угоду, наверное всесильным уже тогда, бюрократам-управленцам). И Шарья, из столицы всего Поветлужья (!), вернулась управлять ШАРЬИНСКИМ районом.

Не правда ли, очень примечательная страничка из биографии «случайно» появившегося населённого пункта?

Пусть ему не 200 и не 1000 лет. Но не всякому малому поселению дано было за неполных 30 (!) лет пройти путь от «закладки» (первого колышка в 1902 году под водокачку на озере ШАРСКОМ) до окружного центра, величиной со всё ПОВЕТЛУЖЬЕ!

Просто краевед

Контактные данные автора: тлф  +7 915 9121693; Email: gramotejka1@gmail.com или V260949@yandex.ru

Проект новых железных дорог в Костромской губернии

В связи с оторванностью Костромы – «колыбели» династии Романовых от сети железных дорог Империи, инженером путей сообщения Владимиром Михайловичем Толстопятовым был разработан проект новых железных дорог в Костромской губернии. Одна из новых линий должна была соединить Ярославль и Кострому кратчайшим путём по левому береги Волги, а вторая – Кострому с Вологдой. Причём железная дорога Кострома – Вологда должна была стать частью меридиональной «Меряно – Мещерской» магистрали.

map

Реализации проекта помешали I Мировая война, затем гражданская война, а затем ликвидация Костромской губернии (Костромская область в сильно урезанных границах была воссоздана только в 1944 году). Впрочем, в советские годы часть проекта была реализована в виде узкоколейной железной дороги Кострома – Мисково. До середины 1980-х годов по ней 2-3 раза в день ходил ведомственный грузопассажирский поезд для работников Мисковского торфопредприятия. В Костроме в районе разъезда 5-й км годов существовал Мисковский вокзал с залом ожидания и билетной кассой. Существовали планы перешивки этой железной дороги на стандартную колею и продление её до станций Соть Транссибирской магистрали и далее до станции Вохтога линии Вологда – Буй с перспективой выхода на Монзенскую железную дорогу. Недостроенная Монзенская железная дорога, идущая вдоль границы Вологодской и Костромской областей, которая должна была дойти до Никольска, Великиго Устюга и Котласа, но так и заброшенная в «лихие девяностые», — заслуживает отдельной серьёзной темы для размышлений…

Мисковскую узкоколейку варварски разобрали в 2003-2005 гг. На станции Мисково до сих пор ржавеют и постепенно режутся на металлолом вагоны. Пик закрытий большинства узкоколеек пришелся на конец 1980-х и начало 1990-х годов, когда у предприятий просто не стало денег не только на строительство новых узкоколеек, но и на эксплуатацию уже существующих. В результате подавляющее число «малых» железных дорог было закрыто и разобрано. В наши дни, на оставшихся узкоколейках уже практически нигде не сохранилось пассажирское движение.

Очевидно, очень «умным» чиновникам при проведении приватизации леспромхозов пришла в голову идея обязать леспромхозы и торфопредприятия выкупать или брать в аренду земли, находящиеся под узкоколейками, обложить их непомерными налогами. Это привело к массовому банкротству леспромхозов и торфопредприятий. Рельсы и подвижной состав продавали за бесценок и резали на лом. Сотни жителей с разбором узкоколеек оказались оторванными от большой земли и брошенными на произвол судьбы.

Перешивка Мещерской магистрали на широкую колею и строительство моста через Оку в Рязани вместе со реконструкцией «Мерянской магистрали» Кострома – Вологда по проекту Толстопятова (1913 год) позволило бы существенно разгрузить задыхающийся от грузо- и пассажиропотока Московский железнодорожный узел, существенно разгрзить железные дороги Москва – СанктПетербург, Москва – Ярославль, Москва – Рязань. Если посмотреть на карту современных железных дорог, в направлении «запад – восток», дублирующих железных дорог много, а в направлении «север – юг», их практически нет.

В случае реализации проекта Меряно-Мещерской магистрали, часть пассажирских и основную массу грузовых поездов можно было бы направить новым, более коротким путём. Из северных регионов (Мурманск, Архангельск, Усть-Луга) на юг, в города Поволжья, южного Урала и в Казахстан поезда могли бы следовать через Вологду – Кострому – Иваново – Владимир – Рязань). И это обеспечило бы устойчивое развитие важнейших регионов центральной («мерянской») России, прежде всего, Ивановской и Костромской областей, находящихся сейчас в глубокой депрессии.

Первоисточник www.erzan.ru