Архив метки: фотография

Что имеем – не храним, а потеряв – не плачем, или Нужен ли костромичам Музей деревянного зодчества?

Церковь Преображения на территории Ипатьевского монастыря
Церковь Преображения погоста Спас-Вёжи на территории Ипатьевского монастыря

В Костромской музей деревянного зодчества «Костромская слобода» пришла беда. Памятники деревянного зодчества, которые в течение почти полувека музейные сотрудники и реставраторы прежних лет со многими трудами свозили в Кострому и здесь восстанавливали, гибнут – на глазах руководства и сотрудников Музея деревянного зодчества «Костромская слобода», руководства департамента культуры и многочисленных его чиновников, чиновников разного ранга в Инспекции по охране объектов культурного наследия Костромской области и её подразделений и посетителей музея – костромичей.

Водяная мельница из деревни Нюрюг Шарьинского района
Водяная мельница из деревни Нюрюг Шарьинского района

И уже есть погибшие – к памятникам, которых музей лишился в прошлые десятилетия – древняя церковь Преображения погоста Спас-Вёжи Костромского района, водяная мельница из деревни Нюрюг Шарьинского района, ветряная мельница «на избушке» из деревни Малое Токарево Солигаличского района, – уже в наши дни добавилась часовня из деревни Юркино Чухломского района (на музейной аннотации почему-то район назван Костромским – «странное сближение»!).

Юркино
Часовня из деревни Юркино Чухломского района. Сентябрь 2017 г.

Уже не играет никакой роли – федерального или местного значения эти памятники: «значение» никак не спасает памятники от разрушения или полной утраты.

Посмотрите на дом крестьянина Ершова из деревни Портюг Межевского района.

Вот таким он был в 1978 году.

Изба крестьянина Ершова из деревни Портюг Межевского района. 1970-е гг.

Таким вы увидите его сейчас, если не боитесь сердечного приступа.

Дом Ершова, 2017 г.
Дом Ершова. Боковой фасад. Ноябрь 2017 г.
Дом Ершова
Крыльцо дома Ершова. Ноябрь 2017 г.

Гнилые водотечники на домах старообрядца Скобёлкина из Стрельникова, начала гнить кровля, на кровле лишайник[1].

Дом Скобёлкина
Кровля и водотечники на доме Скобёлкина из деревни Стрельниково Костромского района. Октябрь 2017 г.

И многие кровли домов и хозяйственных построек покрыты мхом или лишайником, а летом иные из них – весёлой зелёной травкой. (Конечно, из дома на улице Советской увидеть всё это «царство зелени» проблематично — тем более с окнами, вечно закрытыми ставнями.)

Овин
Овин из деревни Пустынь Костромского района. Июль 2017 г.
Кровля житницы
Кровля житницы из деревни Мухино Вохомского района. Июль 2017 г.

Разрушены водотечники у чёрной избы из Вохомского района (дом Тарасова), нижние брёвна у крыльца сгнили, протекает кровля зимней избы и хозяйственного двора (повити), в половицах в избе дыры.

Потолок чёрной избы
Плесень и потёки на потолке чёрной избы из деревни Мухино Костромского района. Ноябрь 2017 г.
Повить чёрной избы
Хозяйственный двор (повить) чёрной избы из деревни Мухино Вохомского района. Октябрь 2017 г.

Ужасные водотечники у дома Ципелёва из Шарьинского района. Кровля протекает.

А если разрушены водотечники, то значит – гниение срубу обеспечено: вода стекает по срубу, заливает врубку брёвен, доски и бересту гидроизоляционной прокладки между нижним венцом сруба и кирпичным фундаментом.

Практически все хозяйственные постройки в музее пришли в негодность: частично утрачена кровля и видна обрешётка, на оставшейся части кровли – мох.

Амбары
Амбары из деревни Собакино Нерехтского района. Июль 2017 г.

Все три ветряные мельницы стоят без крыльев!!! Утрачены и другие важные конструктивные детали (большие деревянные вилки, лестницы). У мельницы на столбах — столбы гнилые.

Ветряные мельницы из Солигаличского района
Ветряные мельницы на столбах из деревень Солигаличского района и ветряная шатровая мельница из села Спас Нерехтского района. Ноябрь 2017 г.
Столб-опора ветряной мельницы
Столб-опора ветряной мельницы из Солигаличского района. Сентябрь 2017 г.

Бани на сваях из Костромского района покрыты только остатками дранки, заросшими мхом; обрешётка оголена, в одной из бань обрушившаяся печь проломила пол.

Бани на сваях, 2017 г.
Бани на сваях из Костромского района. Ноябрь 2017 г.

А ведь когда-то они радовали глаз.

Бани на сваях, 1978 г.
Бани на сваях из Костромского района. 1978 г.

Ведь это же позор! Позор, «на фоне» которого 14 ноября 2017 года глава города Костромы в Государственном академическом Большом театре торжественно принимает свидетельство участника Национального туристического проекта «Золотое кольцо России».

Сайт музея-заповедника «Костромская слобода» гордо и с большим пиететом сообщает: «В мероприятии приняли участие представители северной столицы Золотого кольца – Костромы. В состав официальной делегации вошли директор департамента культуры Костромской области Елена Журина, начальник Управления культуры Администрации города Костромы Татьяна Гачина, директор туристической компании «Водолей» Лариса Пухачева, заместитель директора Музея-заповедника «Костромская слобода» Сергей Пиляк. <…> Глава Костромы Юрий Журин в ответной речи отметил огромную ответственность, которую налагает высокий статус города-участника маршрута «Золотое кольцо». Участие в проекте даёт дополнительные возможности привлечения иногородних туристов и развития внутреннего туризма»[2].

И не догадываются члены «официальной делегации», что ждёт нас печальный итог: ещё несколько лет – и, кроме новых белых мостов и «свадебной поляны» да бурьянов, здесь ничего не останется. И одно действительно привлекательное и познавательное место – для любых туристов – канет в небытие.

Новый мост
Один из двух новых мостов. Фото с сайта http://smi44.ru/

На другой странице сайта «Костромской слободы» – кстати, сайта совершенно неинтересного, «равнодушного» – помещено благостное сообщение о достижениях музея-заповедника, в котором всё просто замечательно:

«Одной из самых популярных и самых посещаемых точек всей Костромской области является «Костромская слобода», наш Музей деревянного зодчества, Музей под открытым небом.

Более 115 тысяч посетителей принял музей-заповедник «Костромская слобода» в 2016 году. Примерно половина наших посетителей – гости из других регионов РФ (Москвы и Московской области, Санкт-Петербурга, Ярославля, Иваново, Владимира), из зарубежных стран (Франции, Германии, Великобритании, Чехии, Китая…). В это же время «Костромская слобода» является самой популярной точкой для проведения массовых мероприятий для жителей города Костромы. Именно здесь проводится яркая Масленица, зелёная Троица, спектакли Театра под открытым небом и многое другое.

Тысячи и тысячи гостей встречает «Костромская слобода» круглый год, без выходных дней: летом, осенью, зимой, весной»[3].

Бедные-бедные гости «из зарубежных стран»! Какую поразительную картину они здесь видят и что они о нас и о нашей стране думают! Впрочем, об этом несложно догадаться…

Мельница на избушке
Бывшая мельница на избушке из деревни Малое Токарево Солигаличского района. Сентябрь 2017 г.
Баня с провалившимся полом
Фрагмент бани с провалившимся полом и обрушившейся печью. Сентябрь 2017 г.

Не только памятники деревянной русской архитектуры – здесь всё вопиет о равнодушии, небрежении, отсутствии заботы и сколько-нибудь серьёзной деятельности.

Но какая-никакая деятельность всё же есть: для развлечения «публики» имеется «Тридевятое царство» со сказочными скульптурами, но место ли тут ему – это большой вопрос.

Больша′я часть территории не ухожена, заросла бурьяном, который закрывает прекрасный вид на Ипатьевский монастырь и посреди которого стоят бани и ветряные мельницы. По грязной дороге, ведущей к «Тридевятому царству» и далее, к погибшей часовни из Юркина, сейчас пройти довольно сложно.

В начале сентября на территории музея прошёл праздник казачьей культуры, как сказано на сайте департамента культуры, при поддержке ОГБУК «Костромской архитектурно-этнографический и ландшафтный музей-заповедник “Костромская слобода”». О празднике рассказывает очевидица по имени Ирина:

«Мне очень понравился праздник. Но: площадка для показа конной выездки была выбрана неудачно, и – не преувеличиваю – совсем не подготовлена. Кочка-яма, яма-кочка. Было страшно смотреть на лошадей, на всадников. В завершение всего один из них упал. Хоть и там были голоса, что казаки скачут везде, где поле, и что полей ровных не бывает, но тут кажется, что такие экстремальные условия для выездки можно было исключить, хотя бы на праздник. Вообще, Слобода вся такая заросшая, некошеная, поверхность вся в каких-то ямах. На празднике было много пожилых людей, отойдя немного дальше от деревянных дорожек – по пути к угощениям, – они постоянно спотыкались, скользили. Костромичи выступали в самом конце, но из-за того, что ни лавочек, ни стульев практически не было, долго там никто не мог задерживаться, сесть было почти негде. А жаль, концерт вплоть до самого конца был изумительный»[4].

И почему-то на «деревенской» улице на видном месте установлен камень. Надпись на нём гласит: «Музей-заповедник “Костромская слобода” был восстановлен в 2008 году губернатором Костромской области И.Н. Слюняевым». Думается, данное утверждение мало соответствует действительности и к тому же не совсем этично при живом герое этой надписи.

Слюняевский камень
Памятный камень с текстом о заслугах губернатора
И.Н. Слюняева. Сентябрь 2017 г.

Я поделилась здесь своими наблюдениями и соображениями как рядовая посетительница музея.

А вот как видит современное состояние памятников музея-заповедника и что о нём думает известный архитектор-реставратор Иосиф Шефтелевич Шевелёв, по проектам которого и под его неукоснительным наблюдением были отреставрированы дом Ершова и церковь Спаса из села Фоминского[5]:

«Гибнет на глазах у нас собрание бесценных памятников народного деревянного зодчества Золотого кольца России, одного из первых в России музеев-заповедников. Кровли многих объектов в “Костромской слободе” текут, крыши повреждены, стены поражены грибком, лишайником и плесенью. Сквозь сказочные ветряные мельницы на столбах и избушках проросла берёзовая роща, мельницы лишились крыльев. Крыльца домов рушатся. Великое плотничное искусство народа, так ярко представленное ещё 10 лет назад, безвозвратно исчезает. Слава и гордость Костромы становится её позором. Устрашает равнодушие и духовная слепота сегодняшних владельцев Музея и бездействие государственных служб, призванных не только развлекать туристов, но прежде всего – сберечь сокровища Золотого кольца России.

Иосиф Шевелев.

Ведущий архитектор КСНРПМ с 1953 по 1970 год
Заслуженный архитектор РФ, Почётный академик Российской Академии АСН
Почётный гражданин г. Костромы.
Лауреат муниципальной премии им. академика Д.С. Лихачева
Участник ВОВ 1941-45гг.».

Звучит как приговор.

[1] Не может не вызвать удивления, что в течение многих лет, прошедших после реставрации, дом Скобёлкина (XVIII в.) не открыт для посетителей – до сих пор не представлена в нём обстановка семьи крестьян-старообрядцев. А ведь во многих уездах Костромской губернии жило немало старообрядцев – и, слава богу, продолжают жить и поныне. В наши дни, когда в стране внимание к старообрядчеству заметно возросло, серьёзная экспозиция в доме (обстановка всех помещений дома) и рассказ о жизни и культуре костромских старообрядцев непременно заинтересовали бы туристов. К тому же рядом стоит ещё один дом старообрядцев – из Вохомского района: можно показать общее и отличия в жизни старообрядцев под Костромой и в далёком Вохомском районе, до революции относящемся к Вологодской губернии.

[2] URL: http://kostrsloboda.ru/982-kostroma-ofitsialno-voshla-v-zolotoe-koltso-rossii.html

[3] URL: http://kostrsloboda.ru/726-turpotok-v-kostromu-vyros-za-аgod-pochti-do-milliona-chelovek.html

[4] URL: http://ko44.ru/news/cultura/item/17291-v-kostrome-proshel-bolshoy-prazdnik-kazachey-kulturyi.html

[5] Дом Ершова Иосиф Шефтелевич и выявил во время экспедиции в Межевском районе. По рассказам первого директора Костромского историко-архитектурного музея-заповедника, М.М. Ореховой, И.Ш. Шевелёв был «самым активным архитектором на начальном этапе строительства музея».

А.В. Соловьёва,
научный сотрудник Костромского музея народной архитектуры и быта в 1970-е гг.

Фотографии И. Герасимова, М. Матиас, Я. Субботиной

Голубь с железными крыльями в Костроме не прижился?

Город символов, царская колыбель.

После Валдайского форума, прослышав, как Владимир Путин назвал себя «голубем с железными крыльями», щедрые костромские доброжелатели важную птичку осенью же пристроили на месте снесенного вандалами памятника русскому царю*.

Авторы инсталляции даже не сомневались, что эта задумка понравится горожанам и гостям Костромы и будет приносить удачу.

ertyhj
Громкое звание царской колыбели иногда подтверждать приветствуется.

По ночам железная птица не единожды подтверждала способность к перелетам, хоть полиция по видеосюжетам с уличных камер её возвращала на сварной могильный столик. К зимним холодам доброжелатели свободолюбивой птичке позволили улететь дальше обычного.

imageМногосерийность этого сюжета сподвигла изготовителей скульптуры внести новую конструктивную деталь, заменив хилые ноги крепкими сварными руками и усилив постамент двумя парами надежных болтов.

Борис Коробов о попытке восстановлении памятника Романову и Сусанину.


*До полного разрушения памятника царю Михаилу Романову и Ивану Сусанину с ним происходили разные членовредительские истории.

В 1872 году памятник был поврежден, но виновных тогда не нашли. Исправил «повреждение памятника с точностью фигуры» за 100 рублей серебром костромской купец Савельев.

В 1888 году гласные думы опять слушали вопрос об «исправлении» памятника Сусанину. На сей раз крестьянин Сергей Арсенов оторвал «от фигур шляхтичей руку и голову», за что был предан суду.  После приговора прокурор прислал в управу пять кусков меди от памятника, которые были приобщены к делу в качестве доказательств против Арсенова. Костромской физик-механик Карл Царнах заявил, что его мастерская может точно восстановить недостающие части фигуры. Обошлось городу это в 150 рублей серебром, поскольку у крестьянина денег восполнить нанесенный ущерб не было.

 

Усадьба Стригалевых

Усадьба Стригалевых, нач. XIX в., вт. четв. XIX в. 1 Мая, ул, д. 6/8, лит. А, Молочная Гора, ул, д. 6 а, лит. А

Комплекс является примером крупной купеческой усадьбы первой половины XIX в., сохранившей постройки в стиле классицизма. Главный дом, стоящий на углу ул. Молочная гора и ул. 1 Мая, сооружен в 1800-е гг. по заказу И.Л.Стригалева, которому усадьба принадлежала в течение первой трети XIX в., а во второй трети – его сыну Г.И.Стригалеву. В 1820-х -1830-х гг. на небольшом расстоянии от дома вдоль красной линии ул. Молочная гора возведен корпус лавок и лабазов. В последней трети XIX и в начале XX в. усадьбой владела купчиха А.Е.Викентьева, которая сдавала главный дом внаем, преимущественно под квартиры. Надворные строения усадьбы не сохранились.

Главный дом, двухэтажное с подвалом и антресолями кирпичное оштукатуренное здание, принадлежит к числу наиболее выразительных образцов жилой архитектуры Костромы. В своем облике дом сочетает черты зрелого и раннего классицизма, что характерно для костромской застройки начала XIX в. Прямоугольный в плане объем здания, незначительно вытянутый вдоль ул. 1 Мая, покрыт вальмовой кровлей. Главный фасад, выходящий на ул. 1 Мая, и оба боковых решены однотипно, но обладают индивидуальными особенностями. Симметричные композиции насчитывают 7 осей окон на главном фасаде и 5 на боковом уличном. Другой боковой фасад, также в пять осей, несимметричен за счет наличия трех антресольных окон и более приземистых окон второго этажа под ними, что отражает характер внутренней структуры дома (два антресольных окна в антаблементе пробиты в 1950-х гг.) Трактованный в виде высокого цоколя первый этаж отделен от второго профилированным карнизом и расчленен гладкими пилястрами. Под растесанными окнами помещены крупные накладные щиты. Значительно более нарядно и дифференцированно решен второй этаж. Его прямоугольные окна заглублены в ниши-четверти и завершены сандриками-полочками на кронштейнах. Три средних окна на главном фасаде и одно на боковом уличном выделены архивольтами с львиными масками вместо замков. Вертикальными членениями служат каннелированные пилястры коринфского ордера.

Усадьба Стригалевых. Корпус лавок и лабазов
Усадьба Стригалевых. Корпус лавок и лабазов

Пышным капителям пилястр отвечает богатое и уникальное по характеру композиций лепное убранство на фасадах второго этажа. Наряду с распространенным в костромской застройке мотивом акантового фриза в антаблементе, здесь применены горельефные композиции на сюжеты античной мифологии, заключенные в филенки или тимпаны над окнами. Исключительно редкий мотив для фасада жилого дома – горельефы –пейзажи с изображением архитектурных сооружений, расположенные под окнами. Светотеневую пластику фасада дополняет антаблемент с поясами сухариков и мутул в карнизе, который по-барочному раскрепован над пилястрами.

Внутренняя планировка всех этажей сильно переделана в 1950-х гг. Осталось лишь несколько капитальных стен, не позволяющих судить о первоначальной структуре интерьера.

Корпус лавок и лабазов – одноэтажное кирпичное оштукатуренное здание в стиле позднего классицизма. Это интересный образец усадебного хозяйственного сооружения, играющего исключительно важную роль в формировании застройки улицы. Сильно протяженный вдоль красной линии корпус включает три объема, завершенные самостоятельными двускатными кровлями. Ступенчатый характер композиции и силуэта отвечает расположению здания на понижающемся в сторону Волги рельефе. Композиция уличного фасада целиком подчинена равномерному ритму аркатуры ниш, в которые заглублены окна с лучковыми перемычками (часть из них растесана). Арки акцентированы высокими трехчастными клинчатыми замками и разделены между собой лопатками.

Внутри корпус разделен поперечными капитальными стенами на несколько компартиментов, разгороженных в советское время на более мелкие помещения.
Лит.: Е.В.Кудряшов. Архитектурный ансамбль центра Костромы. Ярославль, 1992. С. 28. ГАКО, ф. 497, оп. 2, д. 2514; ф. 207, оп. 1, д. 3933, л. 1-3 об.; д. 1084, л. 78 об.; ф. р-838, оп. 3, д. 59, л. 3-3об. Архив Свода памятников ДКН. Е.В.Кудряшов. Архитектурный ансамбль ул. Молочная гора. Рукопись. С. 16-22.

Памятники архитектуры края на сайте enckostr.ru

Страницы истории пожарного дела в Галиче

Галичское Вольное Пожарное общество.

Пожарная каланча в Галиче на фоне Гор. Управы и Георгиевской церкви

«Галич, теперь уездный город Костромской губернии, стоит на низменном юго-восточном берегу Галичского озера у подножия амфитеатром возвышающихся холмов» — так описывает географическое положение города Андрей Васильевич Экземплярский в работе «Великие и удельные князья северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.»

Именно озеро, на берегу которого вольно раскинулся древний город, определило его застройку – улицы вытянутые вдоль берега. Жилая застройка Галича до второй половины 18 века оставалась целиком деревянной. До пожара 1773 года в городе насчитывалось 823 дома, после пожара осталось 683. Почти все они представляли собою избы топившиеся по-черному. С этого периода начинается разработка проектов застройки города по регулярному плану. В конце 18 века в городе стояться первые каменные дома. Город растет быстрыми темпами. К 1861 году в городе проживает 6484 человека. Галич все еще застроен деревянными зданиями: церквями, торговыми лавками и жилыми домами. Всё так же Галич страдает от пожаров.

Причиной пожара становились: непогашенная свеча, оставленная без присмотра печь, брошенный окурок. Одной маленькой искорки хватало, чтобы деревянная постройка вспыхнула, как свечка. Особенно тяжело было в сухую, безветренную погоду, когда пламя моментально переносило с одного дома на другой, с улицы на улицу. Спасти загоревшееся здание не представлялось возможным. Галичане пытались спасти рядом стоящие дома. Причиной пожара становилась и летняя жара. В такую жару горели окрестные леса, и в городе становилось невыносимо находиться. В 1839 году был зафиксирован «кровавый дождь», названый так, потому что дождевые капли, падая, наполнялись в воздухе пеплом и приобретали красноватый цвет. Горожане были напуганы, полагая, что наступает конец света. Спустя почти столетие в метеорологических записях по городу Галичу отмечено: «30/VII.-1920г. – зной, в комнате 23◦ [по Реомюру], пахнет гарью, солнце красное, с 1-го по 7-ое августа 1920г. – вся неделя лесные пожары, от дыма солнце едва светит, росы нет».

Пожарную безопасность долгие город обеспечивает своими силами.

С принятием в 1853 году «Нормального табеля состава пожарной части в городах» организация борьбы с пожарами становиться более упорядоченной. Штат пожарной дружины стал определяться в зависимости от численности населения в населенном пункте.

1870 год. В России проводится реформа самоуправления. В результате этой реформы в задачи новых органов городского самоуправления: Городская Дума (распорядительный орган), Городская Управа (исполнительный орган), — стала входить забота о местных культурно-хозяйственных делах, таких как городское благоустройство, попечение о здравоохранении, противопожарная безопасность, содержание благотворительных учреждений, театров, музеев, библиотек, забота о народном образовании.

Местное управление, в лице галичских купцов и мещан, кроме благоустройства города (устройство мостов, труб, мостовых, дорожного полотна) тратит значительные средства на ремонт принадлежащих городским общественным учреждениям зданий. В 1899 году было израсходовано 10 тыс. руб. на постройку 2-х этажного каменного здания для пожарного депо. Это здание и теперь находится в центре города за верхними торговыми рядами. В то же время над этим зданием была выстроена деревянная каланча, высотою приблизительно 4 метра.

С новой пожарной каланчи пожарники наблюдали за пожарами в городе и в случае такого несчастья оповещали всех жителей. Город был разделен на 2 полицейских участка, и, если пожар происходил в 1-ой их них, на каланче вывешивался 1 черный шар, если же во 2-ой, то – 2 шара. Оповещением служили также и набат и «колокольцы» пожарной команды, спешащей на пожар. С 1 апреля по 30 декабря в городе соблюдался ночной караул. Для этого город разбивался на участки по 30 домов в каждом, и каждый участок охранялся особым ночным сторожем. На пожарные обозы городом расходовалось в год 3904 рублей. На то время это деньги немалые.

В Рыбной Слободе также для обеспечения пожарной безопасности было свое пожарное депо. Для него в конце века было построено специальное здание (ныне улица Свердлова д.45). Именно это пожарное депо дало название расположенному рядом переулку – Пожарный.

Многочисленные ремонты и реконструкции изменили облик здания, однако первоначальная композиция еще читается в расположении окон второго этажа фасада.

На первом этаже окнам соответствовали дверные проемы – узкие в центре и широкие на флангах. Впоследствии входы были частично заложены, а в закладках сделаны окна.

Внутри здания, с его правой стороны, находился тёплый пожарный колодец. Пожарный колодец также находился и около здания с левой стороны. На первом этаже здания располагался пожарный обоз, на втором — дежурная пожарная команда. Члены пожарной команды отбирались на добровольных началах. Лошади были частными и приходили на дежурство вместе со своими хозяевами. Состоять членом пожарной команды было почётно.

Выезд пожарной команды Рыбной слободы 1918 год

Однако попытки обуздать огонь силами только профессионалов не приносили должного результата. Большая протяженность города, плотная, нерегулярная застройка и плохое обеспечение пожарных выездов приводило к тому, что дружина приезжала на пожар с опозданием и с пустыми бочками. На городскую пожарную команду надеялись мало. Местные власти объясняли неэффективность тушения пожаров экстремальными погодными условиями, но, несомненно, главной причиной являлась слабость в организации пожарного дела. Задача борьбы с пожарами в Костромской губернии возлагалась, в основном, на самих жителей. В 1809 г. Костромской губернатор докладывал Министру Внутренних Дел: «По учиненным распоряжениям каждый обыватель на случай пожаров обязан быть при оных со своими орудиями, им особо от полиции назначенными, независимо от тех пожарных орудий, какие находятся при частях города, от некоторых же больших домов, вмещающих в себя хозяев, имеющих довольно значительные капиталы, с лошадьми и бочками с водой, что и исполняется.»

В таких условиях необходимы были новые формы организации борьбы с огнем, в том числе и путем привлечения населения (общества) к борьбе с пожарами. Поэтому при городских самоуправлениях стали создаваться вольнонаемные и общественные пожарные команды или добровольные пожарные дружины.

В 1907 году Богомолов Вячеслав Иванович становится инициатором создания в Галиче Вольного Пожарного Общества. В 1908 году такое общество создается.

«Своей целью общество ставит тушение пожаров и противодействие пожарным бедствиям в городе Галиче, Рыбной Слободе и селениях, лежащих от города на расстоянии 5 верст. Галичское Вольное Пожарное общество, при открытии действий, прежде всего, занялось привлечением достаточного количества членов для организации мер борьбы с огнем, приобретения денежных средств, инструментов и прочих необходимых предметов». (Отчет о деятельности Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества за 1908-1909 годы. (Первый отчетный год)).

Первоначальный капитал Общества образовался из взносов членов-учредителей, действительных, жертвователей, полученных безвозвратных пособий: от Костромской Губернской Земской управы, Галичской Уездной Земской Управы, от Санкт-Петербургского общества страхований, от обществ страхований: «Северного», «России», «Первого Российского», учрежденного в 1827 году, от Галичского общественного Собрания и Кружка любителей музыкального и драматического искусств, процентов на собранный капитал и прочее.

В 1908 году в обществе состояли: 67 учредителей, 82 действительных члена, 84 добровольца-охотника. В 1909 году 125 действительных членов, 84 добровольца-охотника и 4 жертвователя.

Членами-учредителями были лица, внесшие учредительский десяти рублевый взнос, действительными – рублевый, жертвователями единовременно пожертвовавшие деньгами, а добровольцами – не делающие взносов, а участвующие своими силами, и трудом при тушении пожаров.

Для оказания бесплатной медицинской помощи пострадавшим дружинникам на пожарах любезно дал согласие доктор В.П. Бруммер, состоящий действительным членом.

На взносы учредителей и действительных членов была приобретена пожарная машина.

«Транспорта у общества не было и были случаи, когда при пожаре Сотников закрывал свой магазин на углу улицы Луначарского (ранее Пробойной) и площади и его приказчики тащили на пожар эту машину. Работали на пожаре активно». (Из воспоминаний заслуженного работника культуры Софьи Лубниной)

Помимо денежных поступлений общество получило от Костромского Губернского Земства насос «Новый Челленжъ» с приёмными рукавами и гайками, в рассрочку платежа на 10 лет, от Галичской Городской Думы в свое распоряжение: пожарную машину с принадлежностями и бочку на летнем и зимнем ходах, 450 аршин выкидных рукавов с рассрочкой уплаты денег за него в 10 лет и место для инструментов в городском депо.

Членами-учредителями – Н.А. Завьяловым была пожертвована в собственность пожарная машина с приемными и выкидными рукавами и брандспойтом на летнем ходу; И.И. Громовым и С.И. Парфеновым, по словесным заявлениям, отданы в распоряжение общества по машине со всеми принадлежностями на зимнем и летнем ходах. Кроме того, И.И. Громов отдал тележку с катушкою для перевозки выкидных рукавов, а И.М. Алексеев, П.Н. Загаров, Г.И. Сотников, и Г. В. Булатов любезно дали согласие и присылали лошадей с людьми при них для доставки инструментов на пожары и на репетиции. Двумя членами пожертвованы 10 топоров и 10 кожаных ремней. Денежные суммы хранились у казначея Парфенова, а инструменты в городском депо, за исключением машин, принадлежащих Громову и Парфенову, из которых первого – находился при его заводе в Рыбной Слободе, а второго – находиться при его доме на Костромской улице.

Жилой дом Парфеновых на Костромской улице

Собранный капитал составил 1429 рублей 43 копейки и был израсходован на приобретение инструментов, жалование рассыльному, канцелярские расходы, членский взнос в Императорское Пожарное общество, на страхование охотников в Обществе Голубого Креста (Голубой Крест — всероссийское общество взаимопомощи пожарных деятелей) и прочее.

Органами управления общества были: Общее собрание членов и Правление.

Состав правления: В.И. Богомолов – председатель, И.И. Громов – товарищ, С.И. Парфенов – казначей, И.С. Храмцов – секретарь, А.А. Жилин – бухгалтер, Н.А. Каликин – заведующий имуществом, Н.А. Дубов – заведующий технической частью, Л.В. Кропин – начальник команды. Члены правления: Г. Н. Сотников, П.И. Третьяков, Н.Ф. Сотников, Г.С. Павловский. Главным делом правления было усиление и совершенствование мер борьбы с огнем, для чего оно искало наилучшие приспособления и инструменты, для этого выписывались соответствующей тематики издания: журнал «Борьба с огнем», «Практическое руководство пожарного дела», «Пожарный календарь» и другие. А так же изыскивало возможности получать воду не только из открытых, но и искусственных водоемов, управляла полученными средствами.

Способом созыва общего собрания были печатные приглашения со списком подлежащих рассмотрению вопросов. Приглашения вручались под расписку. На первом собрании были решены следующие вопросы: выбран состав правления и члены ревизионной комиссии. Было решено иметь отдел трубочистов, избраны помощники начальника команды, строить собственное депо для хранения инструментов и многие другие.

В состав ревизионной комиссии вошли: В.Д. Александров, А.В. Брезгин, И.М. Козлов, Л.А. Токмаков. Ревизионная комиссия занималась контролированием сумм и книг общества, проверяла отчетность деятельности.

В первый же год была создана строительная комиссия в лице: М.Е. Евстафьева, Н.Н. Загарова, А.А. Каликина, П.А. Константинова, И.М. Нешпанова, П.С. Степанова, О.С. Соболева. Их деятельность заключалась в составлении плана сметы, и изыскания средств и переписка по устройству. Предварительная смета на устройство здания депо «Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества» в сумме 3052 рубля 93 копейки была составлена комиссией в 1908 году.

16 января 1909 года по болезни от занимаемой должности отказался В. И. Богомолов и 15 марта по постановлению общего собрания председателем был избран И.И. Громов.

За 1908 год пожарная дружина выезжала на 5 пожаров. Дружинникам для работы на пожарах правлением общества было разработано руководство.

 

Господам дружинникам руководство.

  1. При тревоге водоснабжатели и качальщики должны спешить в депо и везти на лошадях, а если их нет – сами инструменты: машины – к пожару, а насосы к месту назначенном г. начальником команды; лазальщики, топорники и охранники должны спешить к пожару.
  2. Явившись на пожар или учение всякий примыкает к своему отряду и в точности исполняет все распоряжения г. начальника.
  3. Во время пожара дружинники должны исполнять свои обязанности спокойно и хладнокровно без шума и суеты, и не горячиться, на пожаре быть вместе и если с кем либо случиться несчастье спешить немедленно.
  4. Дружинники на пожаре должны со всеми обращаться вежливо и в пререкание ни с кем не вступать.
  5. Обязанность лазальщиков и топорников на пожаре заключается в спасении людей и имущества и ломке и сносе горящих и могущих способствовать распространению огня зданий; водоснобжателей и качальщиков – действие инструментами: (качка воды насосами и машинами) и наблюдение за машинами и рукавами.
  6. Всякий дружинник, взявший какой-либо инструмент должен по окончании пожара вернуть его на место.
  7. Дружинники не должны отлучаться с места пожара или учения без разрешения г. начальника.
  8. Насос «Новый Челенжъ», катушки с рукавами к нему, две машины находятся городском пожарном депо, одна машина на дворе С. И. Парфенова на Костромской улице и одна машина в Рыбной Слободе на дворе завода г. Громова.
  9. Десятники явившись на пожар или учение должны собрать свой десяток и работать вместе с ним.
  10. Вызов Рыбно-слободской дружины в город и городской в Рыбную Слободу производиться через городской телефон, в город г.начальником дружины, в Рыбной Слободе – господином помощником, заступившим на его место.

Руководство к работе при пожаре было взято из журнала «Пожарное дело» №18 за 1910 год, составленного Л. Ивановым. И состояло из вопросов и кратких ответов коих в руководстве насчитывалось 32.

Район действий дружинников Галичскаго Вольнаго Пожарнаго общества был отмечен на карте составленной начальником пожарной команды П. Копаныгиным. Пожарные становятся для горожан не только защитниками в борьбе с огнем, но и носителями культуры. Для сбора средств на содержание пожарной части общество устраивает различные культурные мероприятия: вечера, маскарады, гуляния. На эти вырученные средства покупается инвентарь, пожарные насосы, выплачиваются денежные суммы, взятые в рассрочку. Мероприятия, проводимые пожарным обществом, пользуются популярностью среди горожан. Так прибыль от спектакля, состоявшегося 20 мая 1909 года, составила 58 рублей 21 копейка. Чистая прибыль от спектаклей и елки в декабре 1909 года 267 рублей 37 копеек. Прибыль от спектакля 19 февраля 1910 года 24 рубля, 23 копейки. Получено прибыли от гуляния в тот же год 221 рубль, 95 копеек. За устроенный обществом спектакль-концерт 31 января 1914 г. выручили 186 руб. 92 коп. 14 февраля того же года на масленой был устроен бал-маскарад, принесший в этот раз доход в размере 353 руб. 48 коп.

Общество на полученные средства производит страхование дружинников по 45 копеек за обеспечение в сумме 500 рублей.

В 1910 году членом учредителем Общества становится Галичская Уездная Земская Управа. Действительных членов в обществе 103. Дружина состоит из 4 отрядов: лазальщики, топорники, качальщики, охранители. Правление (администрация) находиться в том же составе.

Имущество пополнилось: портретом Е.И.В.В.К. Марии Павловны (пожертвование г. Громова), катушкой под рукава на колесах, медным колпаком для старого насоса, гаечным ключом, зубилом, клещами, стамеской, напильниками, двумя медными футорками для железнодорожного водопровода, ящиком для инструментов, 13 бронзовыми значками Г.В.П.О., 7 баграми пожарными на шестах, лафетом для машины на колесах, медной каской со знаком ГВПО, книгой «Руководство для борьбы с огнем», денежной квитанционной книгой, журналом «Пожарное дело» за 1910 год №12, декорациями, занавесом, костюмами и прочими вещами, оставшимися от гуляний устроенных в пользу общества на строительство депо.

1910 году пожарная дружина выезжает на 6 пожаров, два из которых очень сильные.

«21 июня в деревне Дмитриевское около 4 часов дня с городской площади Н.Н. Сотниковым был замечен громадный столб дыма в стороне Дмитриевского, о чем он сообщил мне. Заложив в насос лошадь И.И. Громова с одним рукавом, катушку привезли позже и машиною, лошадь для которой была от И.М. Алексеева поехали на пожар. До Дмитриевского около 6 верст и когда мы туда приехали, почти вся деревня была в огне. Поставив насос к пруду за домом Стрижовых, а машину у большого пруда среди деревни, мы стали отстаивать часть деревни к Галичу от дома Стрижовых, что нам и удалось. Пожар начался от самовара, поставленного в сенях. Сгорело в Дмитриевском 79 построек на сумму 42700 рублей. У нас во время работы сильно разорвали один рукав и помяли гайку, после пожара не досчитались 2-х топоров и 1 пары рукавиц». «Из отчета о деятельности команды Галичского Вольнаго Пожарнаго Общества в 1910 году. Начальник команды Н. Каликин».

За выезд на пожар в Дмитриевское от Костромского Губернского земства было получено 20 рублей. Исходя из отчетов начальника пожарной команды, можно сделать вывод, что чаще всего причиной пожаров становилось возгорание сажи в печах и боровах.

В декабре 1910 года при посещении города Галича Его Превосходительство Господин Костромской Губернатор осмотрел инструменты Общества находящиеся в депо.

В этом же году Общество получает разрешение на пользование водой из железнодорожных кранов.

20 марта 1911 года председателем общества на собрании ГВПО был избран П.А. Константинов.

В том же году в город приехал Барсуков Степан Данилович – бывший артист Императорской Московской оперы. Вступив в вольное пожарное общество, Степан Данилович (почетный член общества) предложил устраивать в городском саду платные гуляния. По его инициативе днем для детей проводятся платные лотереи и организуются аттракционы. Вечером ставятся отрывки из спектаклей и опер. Для таких выступлений пожарными строится «летний театр». Вначале сцена была установлена на бочках, на огороженной площадке стояли деревянные лавочки для зрителей. Представления были платными и пользовались большой популярностью у горожан. К 1911 году сцена строиться основательно, пристроили две гримерных – мужскую и женскую.

Барсуков С.Д.

Кроме выручки от спектаклей доходную часть кассы общества составляли выручка от продажи цветов, вина, шоколада, работы буфетов в парке. Вольная пожарная дружина тратила полученные средства на приобретения транспорта, оснащение пожарных выездов техническими средствами. Была составлена смета на строительство каменного здания. Здание вольного общества располагалось недалеко от кинотеатра. Кроме спектаклей Барсуков ставил в Галиче концерты. Семья его жила в Галиче до 1913 года. Последний раз Сергей Данилович приезжал в Галич летом 1914 года с концертом.

3 февраля 1912 года Обществом устроен бал-маскарад, а 25 мая в городском саду народное гуляние.

29 июня 1912 года в первый раз был отпразднован день святых апостолов Петра и Павла, как день праздника Общества.

13 сентября 1912 года был устроен концерт при участии и содействии С.Д. Барсукова и Н.П. Полянского.

9 декабря 1912 года правление выступило инициатором по учреждению в городе Галиче Общества взаимного от огня страхования. Было решено созвать домовладельцев на учредительное собрание. Галичское Общество взаимного от огня страхования имуществ было создано. Деятельность этого общества в городе развивалась довольно успешно, так как давало галичанам самое дешевое и надежное страхование. Большинство построек в городе в то время были застрахованы, но в Рыбной Слободе застрахованных домов было мало.

В этом же, 1912 году правлением Общества ставится вопрос о приобретении для общества паровой или бензино-моторной пожарной машины и начать сбор пожертвований на неё. О чем и было возбуждено ходатайство перед Костромским Губернским Земским собранием о субсидии на машину. Получен ответ, что при покупке через Костромскую Губернскую Земскую управу 30% стоимости машины Земство берет на себя, а остальную сумму, но не более 1600 рублей, дает в рассрочку без процентов на 5 лет.

Козья слобода
Козья слобода

За 1912 год пожарной командой было проведено 2 репетиции и 1 выезд на пожар. Первая репетиция проводилась в Козьей Слободе.

Вторая репетиция была проведена на реке Кешме около озера, с целью узнать, на какое расстояние могут подавать насосы воду. Оказалось, что 8-10 качальщиков могут подавать воду на расстояние до 120 сажень. Начальник команды П. Копаныгин (агент страхового общества «Россия») признал репетицию успешной. Кроме того, выезжали на пожар в деревни Манылово и Лобачи.

В том же 1912 году правление Общества ходатайствуют перед Галичской Городской Думой об уступке нового места для постройки депо по выбору правления (таковое для постройки депо в Горшечном ряду, напротив лавки Е.П. Дубовой). Ходатайство было удовлетворено, но далее не удается отследить историю здания, кое было построено и открыто, о чем свидетельствует сохранившаяся в архивах Галичского краеведческого музея фотография. На обороте фотографии подпись «Открытие здания Вольного Пожарного Общества»

Открытие здания Вольного Пожарного Общества

На 1 января 1913 года состав Общества следующий: почетных членов-1, членов учредителей – 47, членов-жертвователей – 2, действительных членов- 1120, а всего 170. Начальник пожарной команды — П.Н. Копаныгин. Его помощники в городе: Н.Г. Зуев, Н.И. Шкотов, А.Н. Юников. Помощники начальника команды в Рыбной Слободе: М.А. Брезгин, С.И. Виноградов, В.А. Козлов, С.В. Храмцов. Всего в пожарной дружине состояло: качальщиков — 64, топорников — 20, лазальщиков — 12, охранителей — 32.

Пожарный выезд у депо Вольного Пожагного Общества

В 1914 году обществом на вырученные деньги была куплена бензино-моторная машина для тушения пожаров. 23 февраля в городе устроили представления с этой машиной для демонстрации машины перед жертвователями на ее приобретение.

Для пропаганды пожарной безопасности в Галич в 1914 г. 19-20 июня была приглашена членами общества Всероссийская Передвижная Пожарная Выставка.

Хорошо организованная пожарная команда «Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества» сыграла существенную роль не только в жизни города Галича, но и внесло свой вклад в дело пожаротушения города Буя. 18 мая 1914 г. в городе Буе разгорелся сильный пожар, их личных средств не хватало для его ликвидации. Тогда Буй в телеграмме попросил о помощи пожарную команду города Галича. Галичская команда в этот же день прибыла в Буй вместе с новой бензино-моторной машиной и остановила распространение пожара.

Благодаря такому состоянию дел в отношении пожарной безопасности города пожары в период 1861-1917 гг. были чрезвычайно редки. А если и случались, то по причине неосторожности или неисправности печей и труб и тушились очень быстро, не успевая нанести существенный ущерб городу.

Галичская пожарная дружина

IX съезд Всероссийского пожарного общества состоялся 28 апреля 1919 года. Основной задачей съезда была адаптация деятельности Общества к современным (революционным) условиям. Однако 2 мая 1919 г. протоколом № 79 Пожарно-страхового отдела Высшего Совета Народного Хозяйства — Общество как таковое ликвидируется. Практически пожарное добровольчество прекратило свое существование, хотя добровольные пожарные формирования и команды сохранились практически во всех губерниях и волостях и существовали в период советской власти. В Галиче добровольное пожарное общество продолжало работать до 1919 года.

В 1918-1919 годах Лазарь Эфраимович Аким вместе с возвратившимся с фронта жителем Галича Морщихиным, хорошо знавшим автомобильное дело, ремонтируют полученную с «кладбища автомашин» легковую машину «Рено», устанавливают на неё насос и создают автопожарную машину для добровольного пожарного общества. Эта машина впоследствии всегда открывала праздничные демонстрации в Галиче в начале ХХ века.

Лев Эфраимович Аким и Морщихин у собранной ими пожарной машины
Лев Эфраимович Аким и Морщихин у собранной ими пожарной машины на базе «Рено» . Фото М. Смодор 1918 г.

17 апреля 1918 г. В. И. Ленин подписал декрет “Об организации государственных мер борьбы с огнем”, а 12 июля 1920 г СНК СССР принимает постановление “О сосредоточении пожарного дела в НКВД”. Это постановление отделяло пожарное дело от страхового, пожарные дружины от добровольцев. Гражданская война лишила пожарных лучших кадров и потому возникает необходимость профессионального обучения пожарных.

Советское правительство довольно быстро осознало необходимость добровольного пожарного движения и необходимости поднятия вопроса о подготовке и работе профессиональной пожарной охраны на государственный уровень.

В 1930 году в Костроме в здании пожарной каланчи были открыты 2-х месячные пожарно-технические курсы, которые были реорганизованы в Костромскую межобластную школу младшего командного состава.

Пожарные, получившие образование, едут с лекциями в села Галичского района. Всероссийская пожарная конференция, состоявшаяся в Москве в марте 1923 г, отмечает необходимость добровольного пожарного движения. Поддерживая это решение НКВД РСФСР 11 июля 1924 г. утвердил уставы добровольных пожарных организаций, а Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) и СНК РСФСР 1 декабря 1924 г вынесли постановление “О предоставлении льгот добровольным пожарным организациям и их членам”. Согласно постановлению добровольные пожарные организации освобождались от уплаты местных налогов и сборов за пожарные автомобили, повозки и лошадей; получили право бесплатно пользоваться помещениями, где размещались; получали лес, пользовались покосами и пахотными землями.

С этого времени в пожарные дружины привлекается не только взрослое население, но и подростки. Зарождаются дружины юных пожарных при домах пионеров и пожарных командах. Дружины создавались с целью воспитания у школьников мужества, находчивости, умения мыслить творчески, физической закалки, что помогало профессиональной ориентации. Такие пионерские дружины существовали в Галиче до 90-х годов XX века. Долгое время с юными пожарными работал Жуков Алексей Алексеевич. Под его руководством команды юных пожарных школ города готовились к соревнованиям.

Юные пожарники 3-го батальона 1975 г.

Великая Отечественная война внесла коррективы в деятельность пожарных дружин. Пожарники охраняют особо важные объекты. Призванных на фронт мужчин заменяют женщины и подростки. В послевоенное время ряды пожарных отрядов пополняют бывшие фронтовики. Так на должность шофера пожарной охраны в 1947 году поступает Рукавичкин Валентин Александрович.

«Родился в городе Галиче в 1919 году 21 октября. После окончания школы работал Деревообделочной фабрике. Затем был призван в ряды Советской армии. В 1940 году с началом войны с Финляндией – был переведен в учебную автотранспортную бригаду и получил специальность военного водителя колесных машин. С началом войны в составе 10 мотострелкового полка был отправлен на фронт под город Буски Львовской области. Там часть была разбита. С остатками своей части попал 229 арт-полк с которым прошагал через всю отечественную войну. Участвовал в освобождении города Новороссийска и Томанского полуострова. Участвовал во взятии Берлина и освобождении Праги. В августе 1946 года демобилизовался домой. В 1947 год 14 февраля поступил на работу в пожарную охрану и проработал 29 лет.» (Из автобиографии Рукавичкина В.А. Архив Галичского краеведческого музея)

В послевоенные годы в отряды пожарной охраны оснащаются достаточно современной техникой.

Отряд профессиональной пожарной охраны 1958 г.

На основании письма ОПО УМВД Костромской области от 5 сентября 1949 года, изданного в соответствии с решением МВД СССР от 22.08.1949 года, в Костроме создается Городское Добровольное пожарное общество.

1 июня 1953 года ДПО открывается и в Галиче. Управленческий аппарат ДПО: председатель, инспектор ДПО, бухгалтер. При ДПО организуются мастерские: по проверке, перезарядке огнетушителей; по ремонту пожарного оборудования и инвентаря; по ремонту и очистке печей и дымоходов от сажи. В 1958 году в Костроме был организован областной Совет Всероссийского Добровольного Пожарного Общества (ВДПО). Сейчас это – Костромское областное отделение Общероссийской общественной организации ВДПО. В настоящее время в Галичском отделении ВДПО три сотрудника: председатель местного отделения – Смирнова Наталья Викторовна, мастер-инструктор по оргмассовой работе – Стеблева Ирина Владимировна, подсобный рабочий – Шибаев Михаил Борисович.

Современное ВДПО – крупнейший производитель и поставщик пожарно-технической продукции на всей территории РФ. Общество выступает соисполнителем федеральных, региональных и местных целевых программ и проектов в области пожарной безопасности и выполняет весь перечень работ и услуг, экспертизу и аудит в области пожарной безопасности.

Уставная цель ВДПО общественно полезная и социально-ориентированная деятельность в сфере пожарной безопасности. Именно поэтому сотрудники ВДПО занимаются проведением профилактических мероприятий, направленных на защиту жизни и здоровья людей, участвуют в организации осуществления первичных мер пожарной безопасности, обучении населения в области пожарной безопасности, пропаганде и распространении знаний в области пожарной безопасности. Работают с детьми и взрослыми.

 

Смирнова О.С.

Литература:
1. Н. Сотников История рыболовства и рыбной слободы в Галиче с конца XYIII до середины XX веков,  Галич. 2002 г.
2. Л.И. Белов «Из истории улиц Галича» 2009 год.
3. Л.И. Белов «Ленинский путь», 27 июля 1976 года, №90 (6724)
4. Памятники архитектуры костромской области выпуск 3 город Галич Галичский район, Кострома 2001 год
5. Журнал «Звезда Надежды» №1 апрель 2010 года
6. Отчет о деятельности Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества за 1908-1909 годы. (Первый отчетный год). Город Галичъ. Типография Г.В. Дримпельманъ.1910 год
7. Отчет о деятельности Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества за 1912 год. 5-й год существования Общества. Город Галичъ. Типография Г.В. Дримпельманъ 1913 год
8. Отчет о деятельности Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества за 1910 год.. Город Галичъ. Типография Г.В. Дримпельманъ 1911 год
9. Город Галич в пожарно-строительном отношении по обследованию г. инспектора земского страхования 1-го округа Костромской губернии В.А. Шишкина в 1905 г. – Кострома, 1905.
10. Отчет о деятельности Галичскаго Вольнаго Пожарнаго Общества за 1914 год. – Буй, 1915.
11. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.
12. Воспоминания С.Д. Лубениной о театре в Галиче с начала и до середины ХХ века — материалы Галичского краеведческого музея.
13. «Воспоминания о Галиче начала ХХ века» — С.И. Бородатов – материалы архива Л.И. Белова.
14.Родом из Галича Сотников Н.В. май 2011

История с краеведческих сайтов Галича http://history.galich44.ru/article/50

Оплата парковки в центре города

Процесс избавления транспортных путей в центре города от избытка паркующейся техники может оказаться для местной казны экономически выгодным. Такое действие среди бедных автомобилистов очень не популярно, но пример Москвы учит с каким холоднокровием и упорством следует добиваться порядка и красоты в исторически значимых для русского народа местах. Да и как иначе можно облагородить существующий, забитый парковками  видок под соответствие желанному статусу царской колыбели. Современная планировка города Костромы зародилась в 1780 — х годах, во времена Екатерины II, когда опытными градостроителями не учитывалась возможность появления многопоточного и скоростного передвижения транспорта, а запаса ширины мостовой казалось достаточным, чтобы любой экипаж мог безопасно разъехаться со встречным лихачом извозчиком.

Романовский сквер на Павловской улице
Романовский сквер на Павловской улице в Костроме. Фото нач. XX в.

Автомобили рассекавшие по булыжным мостовым в начале XX века были явлением очень редким и мало предсказуемым. Так в 1913 г. самые первые две легковушки марки Форд повстречавшись на ул. Русина (Советской) в полном отсутствии разметки, правил и дорожных знаков не сумели разъехаться и в итоге столкнулись. Автоинспекция в те времена на аварии не приезжала и хозяева дорогих машин губернатор и некий местный богач разбирались между собой самостоятельно.

Паркомат на Проспекте Мира
Паркомат на Проспекте Мира. Фото 2016 г.

Первые паркоматы на центральных улицах Костромы появились в 2015 г.

Пакельщиков Т.В.

 

Велосипедные прогулки по берегам Волги и Костромы на izi.travel с аудио сопровождением для туристов

 

Выставка Костромского областного отделения Союза художников России

Картины демонстрировались с 19 октября в Рыбных рядах на Молочной горе в Костроме

Белых Надежда Александровна. Осень
Белых Надежда Александровна. Осень
Белых Надежда Александровна. На даче. Портрет А.П. Белых
Белых Надежда Александровна. На даче. Портрет А.П. Белых
Колодий-Тяжов Леонид Анатольевич. Костромская старина
Колодий-Тяжов Леонид Анатольевич. Костромская старина
Ерёмин Альберт Иванович. Первый снег
Ерёмин Альберт Иванович. Первый снег

 

Фотографировал Тимур Пакельщиков

Чернопенье

В.Б. Комаров

Материалы для истории села

ЧернопеньеПредуведомление

Эта книга родилась из желания узнать, кто же были мои прадеды, жившие в селе Чернопенье. Помню, как маленьким мальчиком вместе с мамой на стареньком пароходике «Крестьянка», или как все называли её «Люся кособокая», мы добирались до Чернопенья. Там заходили в большой кирпичный дом на берегу Волги. В комнате на первом этаже мама разговаривала с нашей родственницей, казавшейся мне совсем старой женщиной. Но мне было скучно в этой полутёмной комнате с висевшими на стене старыми иконами. Хотелось на солнце, на берег Волги.

Потом мы шли к пристани, переходили по мостику через овраг, иногда заходили в магазин, находившийся на втором этаже большого краснокирпичного дома. Суда ходили часто, почти через каждый час, и больше всего запомнилось ожидание очередного парохода, возвращающегося от села Красного-на-Волге в Кострому. Сначала надо было взойти по скрипучим мосткам на пристань, а потом можно было пройти на её край к поручням и смотреть, как плещутся о борт волны, или сесть на чугунный кнехт, от которого уходили в воду канаты, крепившие пристань к берегу. У пристани были привязаны несколько лодок, но большая часть их располагалась рядом, в небольшом заливчике. С лодок, а иногда и с борта пристани, всегда кто-то ловил рыбу. Но вот показывался пароход. Из шкиперской каюты пристани выходил мужчина в кителе и форменной фуражке речника. Он здоровался с мамой, и о чём-то они разговаривали. Это тоже был наш родственник. Потом надо было отойти от борта, пароход был совсем близко. Он проходил чуть дальше пристани и сдавал назад.

«Подать швартовы», — в латунный рупор с мостика отдавал команду капитан. Шкипер накидывал сначала кормовую, а потом носовую чалки на кнехты, матрос на пароходе выбирал и закреплял их. Последний раз вспенивалась вода под колёсами парохода, и снова раздавалась команда с капитанского мостика: «Подать трап». Шкипер откидывал поручень и подавал трап на борт парохода.

Многочисленные пассажиры стремились быстрей пройти на пароход и занять лучшие места на палубе, чтобы любоваться волжскими берегами. При подходе к Костроме пассажиры начинали готовиться к выходу, при этом « Крестьянка» накренялась набок (отсюда и название «Люся кособокая»), и капитан в рупор просил пассажиров отойти от правого борта для выравнивания крена.

Вот уже и мамы нет, только остался пист из школьной тетради с написанными её рукой словами: «Мясниковы, Козыревы. Родственники: Красильниковы, Филипповы, Шварёвы, Широковы…» Кто они? Не успел расспросить…

Эта книга не научный труд. Она основана на рассказах родственников бывших жителей села Чернопенье. Одни из них ещё приезжают в дома своих дедов и родителей, ставшие дачами. Многие живут в Костроме и в разных волжских городах. Кроме того, в книге использованы материалы из документов, хранящихся в Государственном архиве Костромской области (ГАКО) и Государственном архиве новейшей истории Костромской области (ГАНИКО). Но я сознательно не стал наполнять текст многочисленными сносками, хотя при необходимости можно было их сделать.

В этой книге мне хотелось поделиться с читателями, родственниками бывших чернопенцев, сведениями об их родных, на основании которых можно составить семейные родословные, поэтому в ней так много дат рождения и смерти их предков. Конечно, книга не содержит всех сведений о семьях, живших в селе. Но, может быть, некоторые читатели сообщат мне новые данные о чернопенских волгарях, а также исправят неточности в тексте. И тогда мы вместе создадим ещё одну книгу о нашем родном замечательном волжском селе Чернопенье.

Чернопенье
Ирина Ивановна Комарова (Мясникова) на мостках пристани села Чернопенье

В то же время некоторые сведения, возможно, послужат материалом для научных изысканий по истории волжского судоходства или жизни крестьян приволжских сел и деревень.

Чернопенье

Введение

ЧЕРНОПЕНЬЕ — село, расположенное на правом берегу реки Волги, в 20 километрах ниже Костромы. О происхождении названия села сохранилось несколько легенд, но неизвестно, насколько они достоверны. Ранее село называлось сельцо Пенье. Из документов ГАКО известно, что в 1773 году происходит межевание земель сельца Пенье, принадлежавших статскому советнику князю Фёдору Никитичу Жирово-Засекину и его соседям. Часть сельца Пенье принадлежала ротмистру Николаю Фёдоровичу Овцину. С запада земли принадлежали статскому советнику Николаю Кондратьевичу Коптеву, а с востока располагалась деревенька Богданово (Харламов взвоз тожъ), принадлежавшая премьер-майору Петру Ивановичу Унковскому.

По купчей 1778 года имение Фёдора Никитича Жирово-Засекина перешло к его дочери Анне Фёдоровне, которая была замужем за премьер-майором Александром Андреевичем Языковым. Детей у Александра Андреевича и Анны Фёдоровны не было, и их имение в сельце Пенье перешло их родственникам Мещерским.

Б 1795 году крестьянами, проживавшими в Чернопенье, владели девица княжна Анна Борисовна и её сестра Наталья Борисовна Мещерские. Четыре крестьянские семьи принадлежали Н. Ф. Овцину. Наталья Борисовна Мещерская была замужем за Алексеем Александровичем Яковлевым. Б 1811 году ему принадлежали все крестьяне сельца Чернопенье (54 мужские души и 74 женские). Кроме того, в Чернопенье жила одна семья дворовых А. А. Яковлева (вероятно, у А. А. Яковлева в сельце имелся усадебный дом). Кроме того, Алексей Александрович владел тремя крестьянскими семьями в деревне Сурмино. Н. Ф. Овцин свою землю в Чернопенье к этому времени продал, а крестьян перевёл в деревню Сурмино, где у него до этого также жили крестьяне. От Алексея Александровича Яковлева крестьяне сельца Чернопенье перешли во владение его сыновей Льва и Ивана Алексевичей Яковлевых и капи-танши Елизаветы Семёновны Синявиной (урождённой Мещерской). По духовному завещанию отца, сыновья А. А. Яковлева передали свою часть имения двоюродному брату Павлу Ивановичу Голохвастову. Вдова Елизавета Семёновна Синявина в 1843 году продала свою часть имения коллежскому асессору Измаилу Михайловичу Захарову.

К 1858 году в сельце Чернопенье земпи и крестьяне принадлежали:

—    титулярному советнику Константину Павловичу Дмитриеву, владевшему 36 семьями крестьян и 1 семьёй дворовых. Это имение он получил в наследство от своего отца Павла Прокофьевича Дмитриева, в свою очередь купившего его у вдовы Павла Ивановича Голохвастова — Надежды Владимировны;

—    Вере Измаиловне Дмитриевой, жене Константина Павловича, получившей 31 января 1855 года по дарственной от своего отца Измаила Михайловича Захарова 17 крестьянских семей в Чернопенье,

1 семью в деревне Сурмино и 2 семьи в деревне Пыщёво (в Пыщёво проживала также одна дворовая семья В. И. Дмитриевой);

—    коллежскому асессору Михаилу Семёновичу Унковскому, внуку Петра Ивановича Унковского, принадлежало имение с 11 крестьянскими семьями в деревне Богданово, территориально фактически объединившейся с сельцом Чернопенье;

—    костромским мещанам, проживавшим в Чернопенье, принадлежала часть земли, которую, возможно, они выкупили у наследников Н. Ф. Овцина.

Чернопенские крестьяне на земле не работали, а платили помещикам оброк. Основным источником их доходов была работа на Волге. Для многих бурлачество было основой их благосостояния. Хорошо изучив Волгу, чернопенцы становились водоливами (шкиперами), лоцманами, а некоторые из них приобретали суда и занимались перевозкой грузов.

Почему же чернопенцы шли в бурлаки? Конечно же, сказалось географическое расположения села. Да и земли у чернопенских крестьян было немного, а платить оброчные деньги помещикам было надо. Сами же помещики в Чернопенье не жили. Унковские были калужскими дворянами, Жирово-Засекины, Языковы, Мещерские, Яковлевы и Синявины — московскими и петербургскими. В их имениях распоряжались управляющие.

В 1858 году К. П. Дмитриев заполнил ведомость, в которой указал подробные сведения о своём имении в сельце Чернопенье, деревне Сурминке и деревне Пыщёво. В частности по сельцу Чернопенье:

Дворов крестьянских -31, душ мужского пола — 92, женского — 95, число оброчных — 41 .<…>

Сельцо Чернопенье на берегу реки Волги в 17 верстах от Костромы и имеет пристань, постоялый двор и пекарный курень… рыбные ловли по Волге.<…>

Крестьянский дом, заключающийся из жилой избы, а у многих из двух, и комнаты, служащей помещением в летнее время, двора, где помещается скот, хозяйственных построек, амбар, погреб, баня и гумно с овином… имения преимущественно отличаются хорошей постройкой, от выгодного промысла на реке Волге. Ведь по большинству крестьяне лоцмана, одни из лучших по судоходству и по получаемому жалованию до 30 рублей серебром в месяц, которых выходит по 6-ти в год, они мало занимаются хлебопашеством и не имеют почти лошадей, кроме крестьян деревни Пыщёвой и частью Сурминой, которые, обработав свою землю, обрабатывают участки крестьян сельца Чернопенье.<…>

Под усадьбою каждый крестьянин имеет около 800 саженей квадратных земли… Постройки производятся крестьянами на свой собственный доход. В случае надобности владелец (К. П. Дмитриев) помогает деньгами, так, например, после пожара в 1847 году дана была льгота на целый год и крестьяне избавлены были от оброчного годичного оклада.

Оклад тягла производится по назначению помещика: 16-летние в полтягла, в полное тягло по женитьбе или оставшиеся холостыми после 20-летнего возраста. В 55 или 60 лет тягло слагается. Вдовы и девки после 20-ти летнего возраста платят от 4-6 рублей серебром. Тягловый регистр составляется на 1-ое января, оброк собирается два раза в год, первая половина на 29 июня, Петров день, а вторая — на Рождество Христово — 25-го декабря, по 18 рублей серебром с тягла в год.

Крестьяне же сельца Чернопенье, занимающиеся судоходством, нанимаются за хорошую цену лоцманами, и они мало обращают внимания на земледелие и отдают полевую работу крестьянам деревень Лыщёво и Сурмино, сами же отправляются с началом весны при открытии навигации и возвращаются в октябре или ноябре месяце домой, а некоторые остаются в качестве приказчиков, присматривая за судами хозяев и своими собственными…

Число промышленных ремесленников: в сельце Чернопенье лоцманов 30, водоливов 15, остальные по деревням Лыщёвой и частью и Сурминой занимаются хлебопашеством.

Грамотных при имении находится 16 человек; имеется хлебный запасный магазин с достаточным количеством хлеба».

Если сравнить количество работающих на Волге по ведомости помещика К. П. Дмитриева — 45 человек (30 + 15) и количество взрослых крестьян того же помещика по Ревизской сказке за 1858 год — 45 человек (всего 92 души мужского пола, за минусом 47 мальчиков до 14 лет), то видно, что все взрослые мужчины были или лоцманами, или водоливами. По всей видимости, и остальные крестьяне сельца Чернопенье, принадлежавшие В. И. Дмитриевой и М. С. Унковскому, были речниками.

В 1861 году произошло выделение земель, принадлежавших К. П. Дмитриеву, крестьянам сельца Чернопенье и деревни Сурмино (по одной уставной грамоте). На 74 ревизские души поступило в надел 216 десятин удобной земли (4 десятины под усадьбами, 124 десятины — пашня, 33 десятины — луга, 5 десятин — леса, 50 десятин — выгон) и 50 десятин 1 680 квадратных сажени неудобной земли. При н ом общественные пахотные угодья сельца Чернопенье и деревни Сурмино разделены на 77 душевых наделов. Из 77 наделов земли крестьянами были досрочно выкуплены 5 душевых наделов, а 72 надела позже были закреплялены в собственности крестьян согласно закону Российской Империи «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении » от 14 июня 1910 года.

По акту земельного устройства крестьяне титулярной советницы Веры Измайловны Дмитриевой получили землю в надел на 53 ревизские души. Из 89 десятин 25 квадратных саженей удобной и луговой земли им было передано 83 десятины и 38,25 квадратные сажени. Эти земли были закреплены в собственности 36 домохозяев (120 человек мужского пола).

Чернопенские лоцманы. Слева направо стоят: И. И. Кремнёв, В. В. Семёнов; сидят: А. А. Бушуев, А. М. Широков, Л .В. Денисов, Ф. Н. Мясников и А. В. Чистов
Чернопенские лоцманы. Слева направо стоят: И. И. Кремнёв, В. В. Семёнов; сидят: А. А. Бушуев, А. М. Широков, Л .В. Денисов, Ф. Н. Мясников и А. В. Чистов

Подлинный расцвет Чернопенья начинается с 60-х годов XIX века. Для проводки паровых судов (на Волге их было в 1855 году — 108, в 1869 году — 337, в 1884 году — 624) требуются люди, хорошо знающие фарватер и особенности течения реки. И хозяева пароходов стали нанимать на службу чернопенцев в качестве лоцманов.

Вот что писал Я. Крживоблоцкий в книге «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Костромская губерния»: «Лоцмана большею частью бывают из помещечьих крестьян Юрьевецкого уезда, а также из деревни «Чёрной Пенье», находящейся на берегу Волги в 17 верстах от Костромы; последние преимущественно берутся на пароходы, как лоцмана, отлично знающие своё депо». И там же: «Лоцман, который есть гпавное лицо на судне, получал двойную плату против простого бурпака и притом хозяйские харчи. На пароходах ппата доходила до 300 и даже 500 рублей серебром в лето».

Уроженцы Чернопенья Н. П. Мясников (сидит слева второй) и И. П. Мясников (сидит справа второй) среди служащих Кинишемского участка реки Волги Казанского округа Министерства путей сообщения
Уроженцы Чернопенья Н. П. Мясников (сидит слева второй) и И. П. Мясников (сидит справа второй) среди служащих Кинишемского участка реки Волги Казанского округа Министерства путей сообщения
Старообрядческая церковь
Старообрядческая церковь во имя Святителя Николая Чудотворца в селе Чернопенье

Дети чернопенцев работали на судах с 12-14 лет, начиная зачастую мойщиками посуды в буфетах пароходов, а затем становились матросами, штурвальными и лоцманами. С открытием в 1887 году в Нижнем Новгороде речного училища многие из чернопенцев учились там, становясь впоследствии капитанами (или, как тогда их называли, командирами) пароходов и речными служащими. С ростом благосостояния чернопенцев изменилось и село. Вместо крытых соломой домов выстроили каменные и полукаменные дома, зачастую в два этажа. Чернопенье несколько раз горело. Последний большой пожар был 16 августа 1894 года. В 1907 году в селе насчитывалось 166 хозяйств, в которых проживало 7 10 жителей. В селе были: пристань; врачебно-наблюдательный пункт, который обслуживал жителей Ильинской, Пушкинской и Гридинской вопостей; двухклассное Министерства народного просвещения училище, работавшее с 1899 года.

Б 1914 году началось строительство каменного храма во имя Святителя Николая, освящение которого состоялось в декабре 1916 года. Б конце 1929 года храм был закрыт. Последним священником Никольской церкви был Епифаний Красильников. Б 1930 году храм переоборудовали под колхозный склад, а с 1954 по 1979 год использовали под клуб, в котором устраивали просмотры фильмов, танцы и прочие развлекающие мероприятия. Б 1993 году церковь была возвращена старообрядческой общине.

Ниже Чернопенья по течению Волги располагается деревня Сурмино (Сурмина). Б 1907 году в деревне было 23 двора, в которых жили 88 человек.

Выше Чернопенья по течению Волги располагалась усадьба Перебор, в которой проживали 24 человека. Принадлежала усадьба потомственной дворянке Ольге Матвеевне Добрыниной. В 1913 году в её владении было 325 десятин земли, а в совместном с детьми владении ещё 233 десятины. После революции 1917 года владельцев и членов их семей выселили из усадьбы. В усадьбе был образован совхоз «Перебор».

Документы Чернопенского сельсовета с 1918 по 1951 год не сохранились. После Октябрьской революции многие семьи чернопенцев покинули село. Одни — опасаясь преследований, другие переехали в поволжские города ближе к месту своей работы. Часть домов продали, а другие разобрали и перевезли в другие места. B связи с переселением из затопляемых мест Костромской низины, в Чернопенье поселились несколько семей из деревни Ведёрки. В настоящее время их потомки, а также несколько семей коренных жителей живут в селе постоянно. Остальные дома являются дачами. В 1960-х годах некоторые чернопенцы, жившие к этому времени в основном в Костроме, работали на пристани Кострома. Начальником пристани был чернопенец Константин Фёдорович Мясников.

Чернопение на фотографиях
Чернопение на фотографиях

В этой книге приведены сведения о проживавших в Чернопенье жителях. За основу взят список крестьян Ильинской волости Костромского уезда, живших в селе в 1913 году. Главы о персоналиях располагаются в алфавитном порядке. Многие разделы по персоналиям включают в себя рассказы потомков чернопенцев, другие содержат только краткие биографические сведения о семьях. В приложении приведены материалы, так или иначе связанные с историей села Чернопенья.

 

Чернопенье. Материалы для истории села/В.Б. Комаров. Кострома: Костромаиздат.  2013. -192 с.

ISBN 978-5-98295-058-1

Сайт автора книги http://vbkomarov.narod.ru/

Заповедные места

 

ЗАПОВЕДНЫЙ КРАЙ

На просторах России найдётся немало уникальных, необычайно красивых заповедных уголков, которые хочется воспевать снова и снова. Есть такие места и в Чухлом­ском районе. Взять хотя бы Святое болото.

Этот государственный природный заказ­ник площадью более шести тысяч гекта­ров -один из самых крупных в Костромской области. Обширный комплекс отличается разнообразием ландшафтного сочетания болот верхового и низинного типов, озёр, еловых, сосновых, берёзово-осиновых лесов и лугового разнообразия. Святое болото уникально тем, что образует единую гидро­логическую систему с Чухломским озером, оно является истоком реки Святицы, кото­рая несёт свои воды в озеро и питает его. В незапамятные времена места эти не были болотом, здесь так же плескалось обширное озеро, вероятно, более древнее, чем Чух­ломское. В материалах переписи населения 1615 года часть болота называется Свято- Озеро, а на восточном, высоком, его берегу стоит деревня Езерниково. Так на древнесла­вянский лад произносилось слово озеро, то есть е-ето (это) зеро, что значит зрак, ноль — круглый глаз. Вот вам и разгадка теперешне­го, испорченного произношением названия бывшей приозёрной деревни Озарниково. И  с этим фактом не поспоришь. Святица — река родниковая, а родники и ключики сла­вяне ласково называли святиками. От них и река и болото получили своё имя.

Учёные подсчитали, что на образование слоя торфа толщиной один  метр требуется около тысячи лет. Следовательно, запасы торфа на Святом болоте слоем десять мет­ров начали образовываться в то время, ког­да на берегу Чухломского озера появились первые стоянки времён неолита в седьмом тысячелетии до нашей эры. Кстати, бере­га речушек, впадающих в Святое болото, должны представлять большой интерес для современных археологов. Здесь наверняка есть поселения древних людей, промыш­лявших рыбной ловлей и охотой. Ещё не­сколько лет назад костромские археологи планировали начать раскопки на берегах болота,  но недостаток финансирования сдерживает их порывы.

 

Никольская церковь на Острову.
Никольская церковь на Острову.

НИКОЛО-ОСТРОВ

Высокий участок суши в северной час­ти Святого болота  площадью более сотни гектаров давно покрыт густым сосновым лесом. Вырос он за последние семьдесят лет, после расселения по сталинскому ука­зу деревни Гора. До 1940 года на самой высокой точке острова стояла небольшая, в восемь домов, деревенька, а вокруг тесни­лись распаханные поля, сенокосные угодья, да у подножия  острова плескалось неболь­шое озерцо, богатое рыбой.

Остров на болоте — явление уникальное, тем более, что здесь в 1825 году на месте ветхой  деревянной построили крестьяне каменную Никольскую церковь с четырёхъярусной колокольней. Строили всем миром из кирпича, изготовленного тут же, на берегу Святого болота, богатого глинами высокого качества. Сейчас церковь с трудом мож­но отыскать в лесных зарослях, а когда-то остров соединялся с  Князьково  мостом протяженностью один километр, да с цилимовским берегом его соединял настил длиной восемьсот метров. Был он широким (две повозки свободно могли разъехаться), многослой­ным: состоял из продольных и попереч­ных брёвен, связанных между собой зарубами и скобами, а сверху лежал настил из толстых досок, по которому легко катились колёса тарантасов. В XIX веке князья Шелешпанские из усадьбы Астафьево са­дились в нарядный экипаж и ехали к за­утрене в Никольский храм, без труда попа­дая на остров. По берегам болота и сейчас стоят семь церквей, пришедших в полное разорение. А когда-то в церковные праздни­ки плыл общий благовест, эхом он  разно­сился по дальним лесам и тогда над боло­том стоял то сплошной гул колоколов, а то поочерёдный, весёлый перезвон.

Было так благостно, торжественно и празднично, особенно  по вечерам, когда солнце садилось за лесом, и слёзы не­вольно наворачивались на глаза.

Уроженец тех мест врач-хирург Алек­сандр Козлов, награждённый орденом Мужества за участие в ликвидации Чернобыль­ской аварии, вспоминает:

«Помню, как-то зимой была гроза с мол­ниями и громом. Мороз, мы катаемся с горки на санках, и вдруг гроза. Очень чёрная туча надвигалась со стороны болота. Такого явле­ния я никогда больше в жизни не встречал. А ещё рассказывали, что однажды соседская семья собралась за столом, пили чай из са­мовара, и вдруг в открытое окно влетела шаровая молния, смахнула всё со стола вместе с самоваром, никого из домочадцев не задела и через дымоход вылетела в трубу».

Следует отметить, что наш земляк с 1995 года приезжает из Ростова-на-Дону сюда, на малую родину. И обязательно вес­ной, чтобы вдоволь отведать подснежной целебной клюквы, послушать пение птиц, ощутив своё единение с пробуждающей­ся природой, или ближе к осени, на грибы и ягоды. Таким образом он поддерживает своё здоровье, оставленное в Чернобыле. Живёт он на поляне посреди леса, построив четырёхметровую вышку, куда забирается на ночь от непогоды и зверья. Вокруг бо­лота бродят медведи, волки, кабаны, лоси, не считая мелкого зверья и очень опасной для человека росомахи, следы которой не спутаешь с другими по длине когтей, несоразмерными с подошвой.

Не зря клюква со Святого болота испокон веков считается самой-самой целительной. Бывало, когда этой ягодой торговали жители приболотных деревень на чухлом­ском базаре, ценители клюквы сразу же узнавали её по неповторимому вкусу и говорили: «А вот и клюква со Святого болота! Эту я беру». Неслучайно метрические книги местных церквей свидетельствуют, что са­мое большое количество крестьян, перешагнувших столетний рубеж, проживало в деревнях вокруг Святого болота.

Наверное, в память о священнослужи­телях и тружениках здешнего края, что покоятся на старинном кладбище, лет восемь назад и поставлен монахом Авраамиево-Городецкого монастыря Никоном поклонный крест. Недалеко от главного входа в быв­шую церковную ограду высится восьмико­нечный семиметровый деревянный крест в память о тех, кто жил на этой земле, лю­бил и хранил её.

ЖУРАВЛИНЫЕ МЕСТА

Святое болото как место гнездования серого журавля занесено в Красную книгу ЮНЕСКО. Надо признать, что журавли, ти­пичные обитатели чухломских болот, встречаются здесь всё реже. Осушение болот, бесконтрольная вырубка лесов, почти стопроцентное уменьшение пахотных полей, занятых зерновыми, сказались на численности серого журавля. Помнится, ещё в 70-е годы прошлого века журавли, готовясь к от­лёту, почти полностью закрывали крыльями небо над селом Мироханово, и многие сот­ни голенастых  птиц кормились остатками с убранных  полей на Верхотине, по дороге от деревни Жар к Святому болоту.

Кормятся в болоте стаи мигрирующих гусей, обитает здесь редкая белая куропат­ка, большой кроншнеп, филин, бородатая неясыть.

Весной вся поверхность болота кажет­ся белой от цветущего горького багульни­ка, подбела и андромеды. В приболотье вас встретят жёлтые разливы калужницы, розового дербенника, вахты трёхлистной. Позднее распустит свои бордовые, словно

вырезанные из барханной бумаги, цветы сабельник болотный, известный  в народе как декоп, декопий, настойка которого по­могает при ревматизме и радикулите.

sheiko_photo_0190А уж когда поспеет морошка, жёлтая, медовая и такая крупная, какой нет ни в одном другом месте, оживёт болото, за­говорят, начнут аукаться на его просторах многочисленные ягодники. Затем начнётся долгий сезон сбора клюквы, и тут у каждо­го ягодника есть свои заветные, наиболее любимые места. Кто-то спустится в болото с цилимовской стороны, иные пойдут от Се­ливанова, от деревни Горка, с Никитинских канав или от бывшего села Мироханово, у каждого свои возможности и маршрут, но никто ещё не возвращался с болота с пу­стыми корзинами. Так, особо прилежный человек за сезон в состоянии набрать более тонны целебных ягод. А какое удовольствие собирать блестящие, круглые или веретено­образные, сочные ягодки!

Мокрую, мягкую проседь
Мхов и болотных осок
Клюквой заполнила осень,
Точно большой туесок.
Кланяюсь острой осоке,
Горький багульник не мну.
В небе высоком-высоком
Клин журавлей утонул.

Неисчерпаемы богатства Святого боло­та, но мало кто знает, что в 60-е годы прошлого века существовал  проект осушения его территории. Изыскания проводились специалистами одного научного института, которые предложили всю воду из Глухого озера, являющегося частью болота, спу­стить в Чухломское озеро, прорыв глубокий канал. Однако затея не удалась. При прове­дении замеров на местности выяснилось, что чаша чухломского водоёма располо­жена гораздо выше над уровнем моря, чем Глухое озеро, и вода Чухломского озера обязательно затопит Святое болото, слу­чится не осушение, а потоп. От проекта при­шлось отказаться, и мы до сих пор в любое время года можем любоваться неоглядной чашей Святого болота в обрамлении изум­рудной зелени лета, серебра снегов или зо­лота осенних лесов.

ЗДЕСЬ ОСТАВЛЕНО СЕРДЦЕ МОЁ

Под этими словами подпишется каж­дый, кто родился на берегах Святого бо­лота, кто всей душой полюбил замечатель­ные чухломские места. По осени огромная чаша болота в оправе  золотых лесов заво­раживает обилием клюквы. Какой только ягоды не встретишь на высоких мшистых кочках: тут и ярко-красная, круглая, глян­цевитая; и фиолетовая, словно мукой при­сыпанная; и тёмно-вишнёвая, в форме капельки или веретёнца. Бери, не ленись! Крепким духом багульников да запахом тёмной, настоянной на тысячелетнем тор­фе, воды встретят ягодника необъятные болотные просторы.

sheiko_photo_0189Болото, но почему «Святое», за  что наши предки дали такое необычное назва­ние топкому месту? Ответ прост. В старину русский народ ласково называл студёные ключи и родники святиками. Они и сейчас наполняют своей водой болото, являющее­ся истоком реки Святицы. Если посмотреть на карту Костромской области, найдёшь сразу три реки Святицы, питаемые подзем­ными ключами. Одна течёт в Солигаличском районе и впадает в Кострому, исток другой находится в соседней Вологодской области, и впадает та Святица в нашу речку Иду, а третья вытекает из Святого болота и несёт свои воды в Чухломское озеро. Вот такая интересная география получается.

Кстати, народная легенда гласит, что в незапамятные времена два монаха переправлялись на лодке через озеро, которое впоследствии и стало болотом, внезапно налетела буря, лодка перевернулась, мона­хи утонули. С тех пор, якобы, и называется болото Святым. Дозорная книга 1615 года гласит: «А сена по реке, по Святице, сверху вниз, до Свята озера 60 копен».

ПРЕДАНЬЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ

С незапамятных  времён жили люди на высоких берегах заболоченного озера. Водное зеркало и сейчас существует рядом с Большой Святицей, а у бывшей деревни Никитино есть небольшие окна чистой во­ды глубиной до 19 метров, сюда прилета­ют на отдых  гуси и лебеди. Однажды, рассказывают  местные жители, бежал по болоту крупный лось, впопыхах угодил в одно из таких окон и мгновенно утонул в холодной глубине. Напротив Николо-Острова эти озерки затянулись совсем недав­но, отчаянные любители крупной клюквы на широких охотничьих лыжах и сейчас безбоязненно преодолевают болотную топь в поисках необыкновенных россыпей спе­лых ягод. Во время Великой Отечественной войны местные рыбаки закидывали с бере­га невод и ловили здесь золотистых кара­сей, окуней  и щук, но болото постепенно поглотило остатки рыбьего царства. Глухое озеро, пожалуй, последнее свидетельство принадлежности болота к большим водоё­мам. Старожилы помнят, что накопившийся на дне озера метан поднимался вверх, на­дувая в середине озера большой водяной пузырь, и тот лопался со страшной силой, будто из пушки выстреливали. Услышав раскатистый грохот, особенно в сенокос, крестьяне знали — завтра пойдёт дождь, и спешили в луга сгребать сено, прогноз был точным и всегда сбывался. Много раз­ных тайн, поверий и преданий хранит Свя­тое болото.

Бытует легенда, что один барин, заяд­лый охотник, трое суток плутал по боло­ту — не иначе как  чёрт водил его в густом тумане. Устал, промок и взмолился: «Госпо­ди, помоги! Если спасусь, построю церковь во Славу Тебе!» Только произнёс эти сло­ва, слышит вдалеке собачий лай — это кре­стьяне вышли на поиски своего господина. Выполнил помещик своё обещание, по­ставил церковь в честь святителя Николая посреди высокого острова, на который и выбрался горе-охотник.

Другая легенда рассказывает, что бога­тый сластолюбивый помещик время от времени приказывал приводить к нему молодых красивых девушек. Натешившись, отпускал бедняжек домой, но те, не перенеся позора, топились в тёмных болотных водах.

После войны работал механиком в МТС Андрей Филиппов, а Иван Игнатов председа­тельствовал в Мирохановском сельсовете. Однажды идёт Андрей по Николо-Острову, вот и церковь миновал, видит, сидит на пеньке закадычный друг Ванька. Ну как тут не выпить! Разлили по стаканам водочку, и Андрей, прежде чем выпить, произнёс: «Ну, Господи, благослови!» . И  в тот же миг все  пропало: ни Ивана, ни водки в руке, а вместо нее — кусок лошадиного навоза.

Чудилась всякая чертовщина и в ручье между Гоголевом и  Князьковом, местечко то называлось Полушкино. С припозднив­шимися людьми происходили разные чу­деса: то баба огромного роста с цигаркой во рту преследовала путника, то внезапно сбивался он с дороги, а очнувшись от на­важдения, не понимал, как оказался в по­ле за Полушкином и без обуви на ногах. И люди, и скот в разные времена пропадали в болоте, и оно никогда не возвращало свои жертвы, вот  и  мерещилось.

ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ

К  берегам  болота  примыкали приходы восьми церквей: Троицкой села Мироханово, Николо-Жуковской, Николаевской на Острову, Воскресенской села Валуево, Богородицкой села Озорниково, Богородицкой в Лаврентьевском, Вознесенской и Варваринской. Только на самом  краешке болота теснились три десятка деревень, не считая дальних, а в самых красивых  местах стояли  барские усадьбы. Инженер-поручик, владелец усадьбы Селиваново, согнал своих крепостных  на строительство через болото мощёной дороги длиной шесть вёрст. Пре­дание гласит, что многие местные крестья­не погибли при копке осушительных канав и укладке настила толщиной  в несколько накатов. В настоящее время та прямая, как стрела,  дорога  покрыта зарослями мелкого сосняка и называется Никитинская Грива.

В северной части болота раскинулся остров в 107 гектаров, стоит на нём белокаменная  церковь постройки 1825 года, а рядом, на самой высокой точке, была деревня с незатейливым названием Гора. Как же попасть на этот остров с коренного берега? Раньше люди ходили по рукотвор­ному мосту длиной восемьсот метров «аки посуху»,  а князья Шелешпанские из усадь­бы Астафьево ездили к заутрене в каретах по специально проложенной лежневке. Её остатки и сейчас прекрасно сохранились в болотной воде. Шла дорога от деревни Князьково, ориентируясь на высокую цер­ковную колокольню. Болото между Василисовым и  Гоголевым звали Журавлихой, а болотный  рукав за деревней Князьково народ метко окрестил Сапог, ягод в этом Сапоге нагребали мешками. Каждый кре­стьянский покос в окрестностях  болота но­сил своё название — Рябинки, Муравейник, Лбовский ручей, Дресвище, Холмец, Чирки. Кстати, в Чирках стояла  когда-то барская усадьба господ Болсуновых. Этот род более 130 лет посвятил служению  военно-морскому флоту Российской империи. В усадьбе Деменьково жил капитан-лейтенант флота Василий Шулепников, а в Погожеве — капи­тан флота  Яков Сальков. Служили Родине братья Кузьмины из  усадьбы Лаврентьев­ское и генерал-майор Пётр Мамаев, владе­лец старинной усадьбы Вякалово.

Славу Святому болоту принесли не толь­ко сыны Отечества, но и его необыкновенная клюква, она имеет статус самой вкусной и целебной, не потому ли в XIX — начале XX века сторона славилась количеством долгожителей,  перешагнувших столетний рубеж. Есть вокруг болота и  несколько свя­тых источников, верующие во главе со священниками  совершали сюда крестные ходы, а больные и немощные исцелялись, испив водицы. Прошли  десятилетия, но и сейчас люди не забывают тропы к заветным клю­чикам.

Жителей деревни Гора сселили  в 1940 году, церковь на острове закрыли ещё раньше, но рассказывают, что на старом Ни­кольском погосте ещё долгое время видели плиту с необычными словами: «Прохожий, плюнь на мою могилу, здесь лежит великий грешник!»

На мирохановском кладбище чудом со­хранился памятник местному  священнику Ивану Васильевичу Арсеньеву с эпитафией от благодарного сына его, статского со­ветника Константина Арсеньева. Село Мироханово — родина этого замечательного сына России, а в селе Озарниково в семье тамошнего священника родился Николай Андреевич Софийский – будущий  экзарх Грузии, в монашестве Никон.

Велико Святое болото и велики богат­ства его. Крепкий дух болотный, настоян­ный на горьком багульнике, мхах и осоках, бодрит и придает силы. Хорошо шагать по мягкой болотной подстилке и  смотреть в небо, по-осеннему голубое, где прощаль­но кружат стаи журавлей. Весной они обя­зательно вернутся  сюда, чтобы клевать сладкую подснежную клюкву  и радостно трубить гимн родному краю.

Татьяна Байкова.

 

Воскресенский храм села Валуево.
Воскресенский храм села Валуево.
Богородский храм села Озорниково.
Богородский храм села Озорниково.
Храм Рождества Богородицы села Лавретьевское
Храм Рождества Богородицы
села Лавретьевское
примерное место Святого болота, Чухломский район, Костромская область, Россия на карте

Осташово

чухломской край

Памятники деревянного зодчества

ДОМ САЗОНОВЫХ

За лесами и полями в прихо­де Ризоположенского храма села Озерки была когда-то деревня Осташево, не мала, не велика, да красива. До войны 27 добротных домов стояли на высокой горе. История возникновения де­ревни теряется в веках, но в пись­менных источниках она упомина­ется в материалах первой пере­писи населения уже в 1615 году. В начале XIX века, а точнее в 1820 году родился здесь в семье государственных крестьян сын Созонт Марков, т.е. сын Марков. А фамилия? — спросите Вы. Фа­милия неизвестна. Дело в том, что до отмены крепостного пра­ва ни один крестьянин не имел фамилии, только уличное прозви­ще, которое не считалось офици­альным. Позже фамилии вписы­вали во временный паспорт, да и то, если крестьянин уезжал в город на заработки, а невыезд­ные до конца XIX века остава­лись бесфамильными. Первая жена Созонта — Ека­терина Авдеевна умерла от ча­хотки, а в 1869 году он, 49-летний вдовец, женился на моло­денькой крестьянке из деревни Костино Дарье Дмитриевне. К тому времени его старший сын от первого брака Мартьян был уже семь лет, как женат на дочери крестьянина из д. Фалелеево Анне Андреевне. Сестру Мартьяна — Акулину выдали за­муж в большое Коровье за Кон­стантина Каллистратовича Аль­бова, сына солдата царской ар­мии Каллистрата Осиева, а брат Андрей взял в д. Соколово 17­летнюю Анну Емельяновну. Во втором браке у главы семейства Созонта Маркова родились еще несколько детей. Из многочисленной семьи Со­зонта Маркова самым удачливым трудолюбивым и хватким оказал­ся старший сын — Мартьян Созонтович Сазонов, взявший фами­лию по имени отца. О нем и пой­дет мой рассказ. Очевидный факт — в Санкт- Петербурге Мартьян получил профессию столяра-краснодеревщика, а затем самостоятель­но начал брать строительные подряды. В его семье родились пятеро детей: Анастасия, Иван, Екатерина, Сергей, Любовь, но четко жизненный путь прослежи­вается лишь у троих. Рассказывают, что сестра Мартьяна Созонтовича вместе с ним уехала в Питер и устрои­лась горничной у какого-то бо­гатого фабриканта. Тот умер у нее на руках, а до этого примет­ливая девица увидела, что хо­зяин кладет в комод какие-то разноцветные бумажки. Сгреб­ла их в фартук, да и принесла брату. Скорее всего, это были различные закладные векселя на предъявителя. С той поры, как утверждает молва, Мартьян и пошел в гору. В первую оче­редь он пожертвовал деньги на храм и построил в селе Введен­ском каменную сторожку у цер­кви. Думаю, тогда же и решил новоиспеченный богач поста­вить в родной деревне Осташе­во большой, великолепный дом.

Осташовский терем в досоветский период

На закладку фундамента приехали все его друзья из Пи­тера, накидали в шляпу золо­тых монет, чтобы заложить под фундамент… и началось стро­ительство. Построен дом при­мерно в конце XIX века для мо­лодой жены. Первая супруга Мартьяна Созонтовича умерла в 52 года от сыпного тифа и тог­да он через положенное время обвенчался в родном Ризоположенском храме села Озерки с 21-летней дочерью дьякона соседней Ильинской церкви, что в Великой Пустыни — Ели­заветой Алексеевной Добро­вольской. Было это в 1895 году. Кто создавал проект дома, нам неизвестно. А первый этап строительства выглядел так: в лесу Мартьян присмотрел ог­ромную 37-метровую сосну и нанял деревенских мужиков срубить понравившееся дерево и принести на плечах ничуть не повредив, к месту стройки. Не­сли ее 35 человек, а рядом на лошади везли бочку пива, на ходу наливая усталым, выдох­шимся мужикам для бодрости. Наконец огромную сосну прита­щили и поставили в основание башни. Она, по всей видимос­ти, и является главным элемен­том конструкции, вокруг которой построен огромный, двухэтаж­ный восьмиугольный дом с уди­вительным декором. Как рассказывали старожи­лы, каждое бревно дома пред­варительно пропитывали вос­ком, а половицы сделали стан­дартными размером 60 см и по­догнали так плотно, что щели не заметишь. Рамы в окнах креплись винтами и открывались внутрь, а система отопления в доме сделана уникально. Печи большие, в красивых изразцах, а круглые обложены гофрирован­ным железом. Дымоходы шли вдоль стен, под полом, по потол­ку и как говорят, дым из печей после того, как затопят, появлял­ся над трубами только через не­сколько часов. Теплым коридо­ром дом соединялся с домом уп­равляющего, под коридором рас­полагались глубокие погреба- ледники, где хранили все припа­сы. Окна в верандах и светелке украшали цветное стеклянные витражи и стекла с травленым матовым рисунком. Общее впечатление от созер­цания дома — восторг и удивле­ние.Издали похож он на сказоч­ный терем из сказки Пушкина “О золотом петушке». Весь в резных узорах, плавно обегающих фрон­тон, резьба, то сужаясь, то рас­ширяясь, подчеркивает необыч­ность восьмиугольной конструк­ции дома, дома со шпилем-све­телкой. Когда-то на высоком шпи­ле затейливой башни красова­лось огромное декоративное ко­лесо, обитое листами позолоты, оно горело и искрилось на солн­це и дом Сазоновых был виден жителям всех соседних дере­вень. И не только. Те, кто ехали или шли по старой дороге из д. Тимошино в с. Ильинское принимали виднеющийся из-за леса шпиль за церковный и осеняли себя крестным знаменем. Перед домом тогда же был выкопан большой пруд, дно и края которого выложили вязкой глиной, а в пруду плавали лебе­ди. На старинной фотографии дом четко отражается в спокой­ной глади пруда.Около дома яб­лоневый сад, липовая аллея, а за домом колодец, глубиной 80 са­жень, и еще два пруда. Водонос­ный слой на горе оказался дале­ко, но хозяин все равно приказал выкопать колодец головокружи­тельной глубины, интересно кто его копал? Портрет Мартьяна Созонтовича, написанный масляными красками, висел в доме еще в начале войны, хотя сам хозяин к тому времени давно умер. Случи­лось это 9 сентября 1914 года. 72-летний строитель –подрядчик, создатель своего неповторимого дома похоронен на Чухломском кладбище. Где его могила,  никто не знает, а похоронен он рядом с сыном Иваном, умершим годом ранее в 48 лет от туберкулеза. Жил Иван Мартьянович на ули­це  Никольской (Ленина, 20). Естественно, раскулачивание не обошло стороной  и семью Са­зоновых.  Елизавету Алексеевну  из дома выселили и она  жила в Ильинском, скорее  всего у род­ственников Добровольских,  пото­му что общих детей  у них с Мартьяном  не было, а дети  Сазоно­ва от первого брака давно  жили своими семьями и были  далеко не молоды. Часть мебели, сундуки с бе­льем,  посудой, фотографии и документы  перенесли в большой амбар, ключи  от которого храни­лись у Елизаветы  Порошковой. Кое-что  забрали приехавшие из Ленинграда родственники,  а по­том мебель и прочий   скарб про­давали с торгов.  В войну  Елиза­вета Алексеевна, уже постарев­шая и больная  ходила в гости  по большим религиозным праздни­кам  к своей падчерице  Анаста­сии Мартьяновне  Смирновой в Чухлому.  Та с семьей жила на  ул. М. Горького в  полукаменном доме и была старше мачехи  на 12 лет. А дом в д. Осташеве  занял сельский Совет, клуб, библиоте­ка,  медпункт. Всем хватило  ме­ста в большом особняке.  Во вре­мя  войны самодеятельные арти­сты из  Чухломы, в том числе и В. Н. Бахвалов,  ходили на лы­жах в Осташево  и  выступали  в клубе  с  концертами.

Терем в советский период

Жизнь продолжалась, а вме­сте с ней  старел и бывший дом Сазоновых.  Лишившись хозяйс­кого догляда, испортилась хитро­умная система отопления и в комнатах  поставили простые круглые печки, портившие инте­рьер. С течением времени сокра­тилось население  округи и Иль­инский сельсовет  слился с Пет­ровским, закрылась  контора отделения совхоза, а лет  шесть тому назад последний житель  Валентина Николаевна Штукатурова оставила этот мир и деревня  Осташево окончательно осиротела. Лишь  дом Мартьяна Сазоно­ва, заросший  тополями, липа­ми, да березами стыдливо  прячет за зеленой стеной  де­ревьев свое обезображенное временем и людьми  лицо. Давно  выбиты разноцветные стеклянные витражи,  содраны старинная резьба и железо  с крыши, увезены в Чухлому  из­разцы с печей, но потолок в доме так крепко  сплочен, что дождевая вода и сейчас  не протекает внутрь. Умели  де­лать добротно наши прадеды, а уж  как красиво — слов не по­добрать.  Но сколько чудесных и неповторимых  домов уже навсегда исчезло с лица  зем­ли! Живет в деревне Митюково   Краснонивского сельсове­та правнучка Мартьяна  Сазонова, внучка его старшей  до­чери Анастасии — Нина Ива­новна  Смирнова, да в Санкт- Петербурге  проживают внуки и правнуки  младшей дочери Любови Мартьяновны  Смирновой. А далеко-далеко,  за ле­сами и полями,  взаброшеной  деревне Осташево более сот­ни  лет стоит ДОМ, место  ко­торому в музее деревянного  зодчества. Но… даже  после передачи Костромского теле­видения  об осташевском доме никто не  заинтересовался судьбой уникального творения  русских мастеров. А  жаль!

Т. БАЙКОВА

Газета «Вперед» от 28 мая 2002 года.

Продолжаются работы по востановлению дома Мартьяна Сазонова в д. Осташово. фото М.Шейко. 27 июля 2013 года.
Продолжаются работы
по востановлению дома Мартьяна Сазонова в д. Осташово.
фото М.Шейко. 27 июля 2013 года.

День деревни Осташово

Работы по востановлению дома Мартьяна Сазонова в деревне Осташово продолжаются. Основные работы планируется завершить в 2015 году. Несмотря на незаконченное востановление дома сегодня 2 августа 2014 года в Осташове прошел праздник «День деревни». Гостям праздника сегодня разрешалось пройтись по комнатам дома,забраться по рабочим лестницам на различные этажи здания.Хозяева праздника угощали гостей ухой, шашлыками, чаем с пирогами. Играл старинный патефон и ему на смену местные гармонисты играли наигрыши. Желающие гости выходили в круг пели частуши и плясали.

Дорога в Осташово. фото Михаила Шейко
Дорога в Осташово.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
Дорога в Осташово. Храм Ильи Пророка в Ильинском 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
Дорога в Осташово.
Храм Ильи Пророка в Ильинском
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
Дорога в Осташово. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
Дорога в Осташово.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. Играет старинный патефон. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
Играет старинный патефон.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. Гости гуляют, а работы продолжаются. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
Гости гуляют, а работы продолжаются.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко
На празднике деревни. 2 августа 2014 года. фото Михаила Шейко
На празднике деревни.
2 августа 2014 года.
фото Михаила Шейко

Фоторепортаж Михаила Шейко

Осташово на теле и киноэкранах

ТЕРЕМ ТЕРЕМ «ОК!»

корреспондент: Юрий КРАСИЛЬНИКОВ
оператор: Игорь САДОВНИКОВ
режиссер: Мария ДОГМАРОВА

телеканал «Россия», 2012 год.

[youtube]http://youtu.be/DysbGuZFGzI[/youtube]

Документальный фильм из серии передач «ВСЯ РОССИЯ» ВГТРК

Осташово — 2015 год

Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.

 

Осташово в день проводов зимы. 21 февраля 2015 года.
Осташово в день проводов зимы.
21 февраля 2015 года.

 

Праздник «Снятие лесов»

В осенний прохладный день, 17 октября 2015 года, в Осташово был праздник – снятие лесов. На праздник приехали гости из Москвы, Нижнего Новгорода, Вологды, Костромы, Галича, Чухломы, других городов нашей необъятной России и окрестных деревень и сел.

С 2010 года шли работы по восстановлению дома Мартьяна Сазонова и многие присутствующие были те люди, которые участвовали в восстановительных работах. За прошедшие года проделана большая колоссальная работа по восстановлению архитектурного памятника и наступил момент, когда массивные деревянные строительные леса стали уже не нужны.

После небольших речей была команда- «Снять леса»

Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Снятие лесов.
Осташово. Часть снятых лесов распиливаются для костра.
Осташово. Часть снятых лесов распиливаются для костра.

Для гостей праздника была подготовлена концертная программа МКУ ЦД «Шанс»

Осташово. Выступает вокальная группа "Сударушки" МКУ ЦД "Шанс" с.Введенское.
Осташово. Выступает вокальная группа «Сударушки»
МКУ ЦД «Шанс» с.Введенское.
Осташово. Выступает Татьяна Аргандейкина. МКУ ЦД "Шанс" с.Введенское.
Осташово. Выступает Татьяна Аргандейкина.
МКУ ЦД «Шанс» с.Введенское.
Осташово. Выступает Михаил Кириллов. МКУ ЦД "Шанс" с.Введенское.
Осташово. Выступает Михаил Кириллов.
МКУ ЦД «Шанс» с.Введенское.

Все желающие могли приобрести на празднике соленые грузди, мед, варенье из морошки, сувениры и книгу краеведа Чухломского района Татьяны Николаевны Байковой «На земле благословенной».

Осташово. Соленые грузди ждут своих покупателей.
Осташово. Соленые грузди ждут своих покупателей.
Осташово. Мед натуральный.
Осташово. Мед натуральный.
Осташово. Книга Т.Н.Байковой.
Осташово. Книга Т.Н.Байковой.
Осташово. Праздничная торговля.
Осташово. Праздничная торговля.
Осташово. Праздничная торговля.
Осташово. Праздничная торговля.

Гостям праздника вручались буклетики и им предлагалось покушать грибной суп, отварной картофель с бараниной и попить горячего чая.

Осташово. Буклет о истории терема и его будущем.
Осташово. Буклет о истории терема и его будущем.
Осташово. Буклет об истории терема и его будущем.
Осташово. Буклет об истории терема и его будущем.
Осташово.Отварной картофель с бараниной для тех кто проголодался.
Осташово.Отварной картофель с бараниной для тех кто проголодался.
Осташово.На импровизированной кухне под открытым небом.
Осташово.На импровизированной кухне под открытым небом.
Осташово.Гости подкрепляются.
Осташово.Гости подкрепляются.

Гости праздника могли совершить экскурсию по дому и на Озерки с посещением руин Ризрположенского  храма. На этом месте был первый небольшой мужской монастырь, основанный  Авраамием  на чухломской земле.

Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому. Русская печь.
Осташово.Экскурсия по дому. Русская печь.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.
Осташово.Экскурсия по дому.Старый конек экспонат будущего музея.
Осташово.Экскурсия по дому.Старый конек экспонат будущего музея.
Осташово.Экскурсия по дому. Вид сверху на пруды и часовню.
Осташово.Экскурсия по дому. Вид сверху на пруды и часовню.

Впереди предстоит большая работа по внутренней отделки и частичной отделки фасада дома. Но и сейчас, несмотря на не полностью завершенные работы на фасаде, дом без строительных лесов радует глаз.

Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.Дом без строительных лесов.
Осташово.На празднике "Снятие лесов"
Осташово.На празднике «Снятие лесов»
Осташово.На празднике "Снятие лесов"
Осташово.На празднике «Снятие лесов»
Осташово.На празднике "Снятие лесов"
Осташово.На празднике «Снятие лесов»
Осташово.На празднике "Снятие лесов"
Осташово.На празднике «Снятие лесов»

На лето 2016 год запланировано официальное открытие дома.На первом этаже будет гостиница для туристов, с номерами «четыре звезды». Второй этаж будет музем.

Михаил Шейко.

 

 чухломской край

деревня Осташово, Россия, Костромская область, Чухломский район

Храм Собора Богородицы села Коровье

 

Храм Собора Богородицы в Коровье
Храм Собора Богородицы в селе Коровье

Разоренный более полувека назад, си­ротливо смотрит пустыми проемами две­рей и окон на родное село Коровье некогда прекрасный и величественный храм Собора Божией Матери. Эту каменную двухэтаж­ную церковь с оградой построили на свои деньги местные прихожане и богатые бла­готворители в далеком 1797 году на месте бывшего деревянного монастыря, основан­ного святым Авраамием Чухломским здесь, в Верхней Пустыни.

Храм построен по проекту талантливого архитектора-самоучки Степана Андреевича Воротилова (1741-1792 гг.) уроженца посада Большие Соли Нерехтского уезда Ко­стромской губернии (ныне поселок Некра­совское Ярославской области).

Для любознательных сообщаю, что, кро­ме Коровской, двухэтажных церквей в уезде было еще три: Троицкая в Федьковой слобо­де, Воскресенская в селе Муравьище и Вос­кресенская в селе Васьковки (ныне Антроповский район), остальные — одноэтажные.

После строительства каменной церк­ви прихожане, стремясь сохранить память о древнем монастыре, обнесли оградой не­большой холм на берегу реки Виги в 30 са­женях от храма и на месте алтаря поставил и кованый железный крест. Увы, где дорогие предкам памятные знаки? Ничего нет.

Большинство старинных икон из бывше­го монастыря раздали в окрестные деревенские часовни. После революции их закрыли, иконы возвратили в церковь, а все восемь часовен распилили на дрова. В настоящее время вместо 34 деревень бывшего прихо­да в Коровской округе осталось лишь 11, а почти двухтысячное население уменьши­лось до 206 человек.

Естественно, сухая статистическая справ­ка не в состоянии передать подлинную ис­торию жизни одного из богатейших прихо­дов Чухломского уезда. Без кропотливой работы в Костромском государственном ар­хиве сложно воссоздать стройную картину повествования — и все же рискну.

Благодаря рукописи В. А. Зиновьева стал известен факт, что на одной из стен внутри церкви была надпись: «Сей храм в 1824 году посетили Государь-Император и Госу­дарыня-Императрица. Надпись сию соделал настоятель храма Тимофей». Представьте себе радость простого сельского священ­ника, да и всех жителей округи, когда в не­большое село Коровье прибыл Александр I (получивший в народе имя «Благословен­ный») с супругой Елизаветой Алексеевной. В последние годы жизни император, побе­дивший Наполеона, много путешествовал, в одной лишь религии находя утешение и облегчение душевных тревог. Осенью 1824 года чета Романовых совершила по­ездку на Урал, и возвращались они вместе с сопровождающей свитой по старинному торговому тракту из Вятки через Вологду в Санкт-Петербург. А проходил тракт через г. Кологрив, Галич, Буй, Шушкодом и даль­ше. Вот так село Коровье оказалось на пути царской семьи. Отстояв службу в церкви, они благоговейно приложились к местным святыням: подлинному деревянному посоху Святого Авраамия и старинному чудотвор­ному образу Божией Матери.

В числе других достоинств храма не­обходимо отметить колокольный звон. Та­кого гармоничного, мощного и красивого, воистину «малинового» звона не было ни в одном приходе. Старожилы помнят на­личие четырех колоколов на колокольне, но, думаю, до революции их было гораздо больше. А один, особый, состоял из сплава серебра с золотом. В ясный, тихий день бла­говест Коровского храма слышали чухломичи, а рассказала об этом Клавдия Нико­лаевна Русина 1912 года рождения, недавно умершая.

2002 год — год юбилейный, 205 лет жиз­ни храма разделены на два неравных пе­риода. 143 года он действовал, а 62 стоит разоренный и забытый внуками и правну­ками бывших прихожан. Официально цер­ковь закрыли постановлением райиспол­кома №1416 в 1940 году, но люди утверждают — закрыли раньше, в 1936 году. Последним священником был Никанор Се­менович Суворов, служивший  с 1900 года. В 1934 году он венчал молодую чету Барашковых — Михаила Михайловича и Зою Ни­колаевну (недавно ей исполнилось 90 лет), а осенью 1936 года, ночью, арестовали всю церковную двадцатку.  В числе арестованных оказался и церковный староста Василий Лукьянович Соколов из деревни Лихачево. В деревне Скрипино взяли Анну Ивановну Гончарову и Анну Бычкову, в их домах про­извели обыск, все перевернули вверх дном, но ничего крамольного не нашли. Одной Анне дали три года, другой — восемь лет.

Отца Никанора по старости лет и слабости здоровья не тронули. Каждое утро он, боль­ной и полуслепой, лежа у окна – пел молитвы, а напротив в доме раскулаченных Барашковых поселился сельский Совет. Умер отец Никанор перед войной и похоронен у церкви.

Сын священника Иван Никанорович в 1918 году служил прапорщиком 270-го пехотного Украинского полка, сноха Анна Николаевна учила детей в церковно-при­ходской  школе. Внуки Виталий, Всеволод и Валентина после смерти деда уехали в Буй, забрав с собой и бабушку Марию Ивановну.

После отца Никанора (в 1936-1939 го­дах) ходили по деревням, крестили детей и отпевали усопших братья Голубковы — «Витька да Митька», по прозвищу Красные попы. В престольные праздники, изрядно угостившись брагой, они частенько затевали драку и уважением у народа, судя по именам, совсем не пользовались. Не­давно стало известно, что уроженца города Москвы Дмитрия Павловича Голубкова 1888 года рождения арестовали в селе Коровье 23 сентября 1937 года и решением «трой­ки» приговорили к десяти годам исправи­тельно-трудовых лагерей.

Но вернемся в дореволюционное время. На основании метрических книг, до 1854 го­да священником в храме был Дмитрий Парский, потом его зять Александр Антонович Соболев, в 1879 году переведенный в село Мироханово.  Вместе с Соболевым служил и второй священник — Иоанн Никитич Ар­сеньев, умерший в 1864 году, потом Васи­лий Михайлович Сперанский, в 1876 году переведенный в село Черемховец Муравьищенской волости, следом служили Георгий Стефанович Соколов и Николай Иванович Львов, а с 1900 года — отец Никанор.

В 1915 году в церковь прислали нового псаломщика Владимира Варфоломеевича Птицына из села Зашугомье Солигаличского уезда. В 20-е годы псаломщик умер, а его сын Петр Владимирович служил здесь дьяч­ком, женившись на Елене Александровне Арсеньевой, дочери священника села Михайловское-Лесное.

В нашем музее есть замечательная фо­тография участников Всероссийской пере­писи населения 1926 года, где запечатлены Петр Владимирович Птицын, его сестра Ма­рия, брат жены Птицына Василий Алексан­дрович Арсеньев и другие. Большинство из них — учителя и, что примечательно, мно­гие — дети служителей культа.

Тогда, давно, под сводами Коровского храма стройно звучал церковный хор, в основном мужские и детские голоса. Ни одной фамилии регентов хора мы не зна­ем, но удалось установить, что на клиросе пели Никандр Васильевич Панов из деревни Аристово и Василий Михайлович Барашков из села Коровье, в 1937 году раскулаченный и высланный в Казахстан.

Крыльцо Соборо-Богородицкого храма с. Коровье
Крыльцо Соборо-Богородицкого храма с. Коровье

Летом службы в церкви совершались на втором этаже, зимой внизу; храм и клад­бище опоясывала кованая ограда на камен­ном фундаменте и столбах. В 1961 году, ког­да потребовался кирпич для строительства фермы, недолго думая, ограду разобрали, а железные фрагменты увезли в Чухпому к средней школе на ул. Октября. В это же время руководитель хозяйства приказал своим трактористам старинные памятники с кладбища подвозить к ферме для уклад­ки в фундамент. Волею судьбы теперь от фермы остался лишь этот злосчастный фундамент.

За свою долгую историю церковь не единожды горела. Последний раз пожар случился на Троицу в 1920 году, тогда же сгорело почти все село. После пожара но­вые лестницы на колокольню делал Андрей Андреевич Бахвалов из деревни Межуево, он же заказывал и привозил новый большой колокол. На праздник Воздвижения Креста Господня его подняли на колокольню.

Бабушка Андрея Андреевича Александра Геннадьевна Бахвалова умерла в 1901 году и похоронена недалеко от алтаря. Чугун­ный памятник на ее могиле, поставленный сыном и внуком, чудом сохранился до сих пор. Сын, тоже Андрей Андреевич, мастер Московского живописного цеха, восстанав­ливал настенные росписи после предыду­щего пожара, а внук на свои деньги постро­ил часовню в Межуеве и сделал гать — пять верст дороги по топкому лесу, именуемому Копытовкой. Многие мужики из окрестных деревень работали у младшего Бахвалова в Москве на строительном подряде, а также обучались каретному, бондарному и плот­ницкому делу.

Наступил 1940 год… По приказу свыше имущество храма увезли на лошадях в Чух­лому и сдали на какой-то склад Сергей Кон­стантинович Иванов и Федор Николаевич Розанов. Книги из большой церковной би­блиотеки сбрасывали из окон второго этажа прямо в грязь, а потом окна церкви заколо­тили большими иконами. Руководил всеми действиями ярый коммунист, председатель сельсовета Александр Александрович Коз­лов из Ермакова. Видимо, местным жителям он крепко насолил, и однажды дом Козловых в Ермакове сгорел, поползли слухи об умыш­ленном поджоге. Так ли это —  неизвестно. Се­мья переехала в Лукино, где в это время жил другой активист — Михаил Александрович Окунев. Тот, войдя в роль, рекомендовал все церковные иконы побросать в реку. Думаю, часть икон действительно постигла такая участь, но кое-что унесли и местные жители.

Уже в начале войны А. А. Козлов заболел туберкулезом и, как утверждали старожи­лы, перед смертью страшно мучился. И тог­да по просьбе жены в церкви открыли цар­ские врата, чтобы душа поскорее покинула измученное тело, — таково поверье. После смерти на могиле бывшего председателя «благодарные односельчане» не захотели даже крест поставить, и от нее в скором времени не осталось следа.

В истории храма поставили последнюю точку, и он превратился в обыкновенный зерносклад. А сейчас на втором этаже гуля­ют ветер и непогода, великолепные настен­ные росписи еще в 70-е годы обезобразили неприличными словами и автографами ко­стромские студенты,  работавшие в совхозе «Луч». Упали несколько маковок над алтар­ной частью, а колокольня слегка наклони­лась вперед.

И все-таки храм впечатляет, вниматель­ный взгляд, скользя по настенной росписи, заметит, что каждого святого художник наделил индивидуальными чертами, а мо­делями, по всей видимости, послужили его благочестивые современники-земляки. Жаль, если потомки не увидят ни росписей, ни храма, благолепие которого в свое время поддерживали владельцы усадьбы Иванов­ское Николай Петрович Лермонтов, его сын Василий Николаевич, дочь вице-адмирала Сипягина Матрена Мартьяновна Слащова, ее внуки Вера и Геннадий Лермонтовы, а также владельцы усадьбы Чурилово Сер­гей Прохорович и Клеопатра Тимофеевна Костылевы, помещик из усадьбы Лапино Федор Андрианович Макаров и многие богатые крестьяне-отходники.

Более шестидесяти лет смотрит вдаль онемевшая колокольня и никто не гово­рит в селе: «Пойдемте быстрей к заутре­не, сейчас Мухра зазвонит!». В 1935 году умер последний звонарь и сторож церкви Александр Михайлович Розанов из дерев­ни Скрипино, по прозвищу Мухра. Волею судьбы и благотворители, и разорители храма покоятся на одном кладбище в род­ном селе, но….

Гнев и боль разрывают душу,

Да воздаст по заслугам Бог

Всем, кто брался храмы рушить,

Всем, кто свято их берег.

Татьяна Байкова

газета «Вперед», 2002 год

 

Алтарь. Соборо-Богородицкий храм с.Коровье
Алтарь. Соборо-Богородицкий храм с.Коровье

 

[youtube]https://youtu.be/ARvMUudYDXk[/youtube]

Видеосъемка Храма Собора Богородицы села Коровье 8 мая 2007 года.

 

                                                          ***

Алтарь затянут пометом птичьим.
Запах плесени всюду плавает…
Господи Боже, – былая слава…
Господи Боже, – былое величие…

Русские храмы, погосты, молитвы…
Все разрушено, все загажено.
В небе кружит воронья сажа,
Как над местом кровавой битвы.

Синий образ в глазах раздвОится,
Фрески масляно всплачут сколом…
Ты прости их, старик Никола!
Ты прости нас, Святая Троица!

Наши храмы, молитвы, погосты,
Где заслон ваш – пайцза Батыя?
Ах ты, Азия! Ах, Россия!
Как все спутано, и не просто.

И впивается в тело жалом
Пика, сбитая у Георгия…
Не за то, что была здесь оргия,
За тебя я стыжусь, Держава!

Дождь расхристанный, дождь крестовый,
Бьёт по маковкам, сажу мажа.
И вскипает на сердце блажью
Тихий храм Рождества Христова.

Храм в душе, а глаза-то млечны.
Нет уж,- лучше бы не смотрели!
Соловьиные стихли трели
Под кислотным дождем навечно…

Александр Щербаков (Саша Унжа) , 1985 год.

 

Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Идут восстановительные работы на кровле. сентябрь 2015 года. фото Светланы Баушевой.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Идут восстановительные работы на кровле.
сентябрь 2015 года.
фото Светланы Баушевой.

Благое дело

Около восьми десятилетий храм Собора Богородицы в селе Коровье находился в запустении.

В 1797 году двухэтажное здание церкви было построено на средства прихожан на месте бывшего монастыря, основанного Авраамием Чухломским на берегу реки Вига. За долгие годы некогда великолепное строение утратило свое величие. Но  и сейчас оно поражает размерами, остатками живописи на стенах.

В сентябре 2015 года здесь начаты восстановительные работы. Первоначальная задача – предотвратить дальнейшее разрушение храма. Сейчас осуществляется ремонт кровли.

Неравнодушные чухломские предприниматели, местные жители вносят посильный вклад средствами и строительными материалами. Также приветствуется помощь всех желающих помочь в этом благом деле.

Газета «Вперед», № 110 (12689) от 24.09.2015 г

 

Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Идут восстановительные работы на кровле. сентябрь 2015 года. фото Светланы Баушевой.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Идут восстановительные работы на кровле.
сентябрь 2015 года.
фото Светланы Баушевой.

 

Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье. Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год. фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.
Храм Собора Богородицы в селе Коровье.
Фрагменты оставшейся росписи, 2011 год.
фото Татьяны Смирновой, г. Санкт-Петербург.

 

село Коровье, Чухломский район, Костромская область, Россия на карте

Забытые стихи Сергея Потехина

Елена Балашова

Пишите от руки
Раскованно и вольно.
Пишите от реки,
От рощи белоствольной.
От первого лица
Пишите ночью мглистой.
От первого скворца
На веточке безлистой.
В предутренней тиши,
Где свет мерцает влажно.
Пишите от души,
А прочее — неважно…

Виктор Кирюшин

Думаю, все согласятся с тем, что это просто замечательно, что в Год литературы выходят новые книги наших костромских авторов и проходят презентации. Вот и 22-го марта 2015 года в Костроме состоялась презентация нового сборника известного поэта, члена СП России, Сергея Потехина, изданного на средства К.В. Сезонова и им же и составленного. В этот сборник вошли преимущественно стихи Сергея Потехина, в своё время опубликованные в периодике.

Несколько слов об издателе. Константин Владимирович Сезонов по основной своей профессии агроном (сейчас он уже на заслуженной пенсии). Но он к тому же книгочей, каких поискать, и большой любитель поэзии, хорошо её знающий. Открыв для себя однажды поэзию Сергея Потехина, он решил издать сборник так полюбившегося ему автора на свои средства.

И вот книга, которую составитель назвал «Забытые стихи», увидела свет. Надо сказать, что рождалась она непросто. Большую работу пришлось проделать издателю для того, чтобы, кроме поэтического сборника (тираж сборника 1 тысяча экз.) издать ещё (правда, тиражом всего лишь 50 экз.) «Библиографический указатель литературы Сергея Потехина». Труд это весьма кропотливый, требующий внимания и терпения. Но всего этого Константину Владимировичу хватило. И потому, конечно, хватило, что он влюблён в творчество автора, понимает масштаб его дарования. Он знает и помнит почти все стихи Сергея чуть ли не наизусть, и одно это, полагаю, говорит уже немало о самом издателе. А предваряет сборник «Автобиография», написанная Сергеем Александровичем по просьбе издателя. По сути своей — это юмористическая проза автора.

На презентацию приехал и сам Сергей Александрович, а это для костромичей всегда событие. Не слишком-то часто удаётся поэту выбраться из своей глуши в «костромскую столицу». И потому зал периодики областной библиотеки заполнен был до отказа. Пришли и костромские писатели, и те, кто просто любит поэзию и ценит творчество нашего земляка. Все ожидали праздника, потому что встреча с любимым автором — это всегда праздник. И праздник состоялся.

Его открыл ведущий вечера — сотрудник областной библиотеки П.Б. Корнилов. Он немного сказал об авторе, его творчестве и предоставил слово издателю. У Константина Владимировича есть уже некоторый опыт таких встреч, потому что до презентации в Костроме такие же презентации прошли в Галиче и в Судае. Его выступление было живым и эмоциональным. Кроме того, что он поделился с присутствующими тем, как рождалась книга, издатель читал стихи Сергея. Читал, прекрасно владея дикцией, чувствуя саму музыку стиха и давая почувствовать это и слушателям. Вообще-то, К.В. Сезонов выступил ещё в некоторой степени и в роли критика, помогающего разглядеть в поэзии Сергея Потехина то, что, возможно, сами читатели и не смогли бы увидеть сразу. Но нужно было дать слово и самому автору. К великому нашему сожалению, у Сергея очень серьёзные проблемы со зрением, и читать ему самому трудно, но всё же он смог прочитать достаточно большое количество своих стихов, чем, без сомнения, порадовал своих почитателей. А далее, как и всегда бывает на таких мероприятиях, выступали те, кому хотелось высказать своё мнение о поэзии автора, просто сказать слова любви и признания, т.е. все присутствующие в читальном зале — и писатели и читатели.

«Пишите от души», — призывает поэт Виктор Кирюшин, стихи которого я процитировала в начале. Как это важно для истинного поэта, каким, вне всякого сомнения, является и Сергей Потехин, чтобы слово поэта было одухотворённым словом. Конечно, как и у любого автора, у Сергея есть вещи очень сильные, а есть несколько иного, что ли, свойства — слабее, но то, что все они пропускаются автором сквозь душу, — это однозначно. У него есть собственный голос — единственный и неповторимый, есть своя дорога, своя судьба. Он не страдает самомнением и сам признаётся порою, что ему трудно понять, что у него получилось, а что — не очень. Но читателя, — конечно, в какой-то степени взыскательного читателя, — не проведёшь, как говорится, на «мякине»: он чувствует естественность интонации поэта. Как писал Н.С. Лесков: «Я с народом был свой человек», — так же точно может сказать и Сергей. У него одна судьба «со своим народом». Он живёт на своём хуторе рядом и с «рощей белоствольной», и с речкой и пишет свои удивительные самобытные стихи.

Как известно, всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот праздник. Хотя долго ещё не хотели расставаться с поэтом читатели. Сергей долго раздавал автографы, отвечал на вопросы… Кстати, даже автографы он никогда не пишет по шаблону, а каждому читателю старается написать что-то своё, индивидуальное, неповторимо юмористическое.

Будем ждать новых книг и новых встреч и верить в то, что Сергей Потехин напишет ещё немало стихов, для издания которых найдутся новые меценаты.

На презентации книги. Репортажные ЧБ фото: Тимур Пакельщиков
Неизменный ведущий — П.Б. Корнилов
Презентация книги «Забытые стихи»
Бальзам на душу. (Слева направо): Е.Л. Балашова, С. Потехин, К.В. Сезонов
На презентации книги «Забытые стихи». Репортажные ЧБ фото: Тимур Пакельщиков
Поэт и поклонник
Поэт Потехин Сергей
Поэт и власть. (Справа — новый председатель Костромской писательской организации А.М. Скуляков)

На презентации книги «Забытые стихи». Репортажные ЧБ фото: Тимур Пакельщиков

Потомки наши будут рисовать
Вот этот профиль! Даже космы эти!
И каждый россиянин будет знать
Стихи его и байки о поэте!

На презентации книги. Репортажные ЧБ фото: Тимур Пакельщиков

В нём что-то есть от хиппи и от панка,
И что-то от Иванушки из сказки…
Счетов он не имеет вовсе в банке,
Живёт отчасти как-то по-цыгански…
Но женщины друг друга растолкают,
Чтоб получить его автограф скромный,
Поскольку дамы тоже понимают,
Какой талант в нём кроется огромный!

На презентации книги «Забытые стихи»
«А стоило на свет родиться…»

 

Репортажные ч/б фото: Тимур Пакельщиков, Елена Балашова, Татьяна Марьина
Экспромты: Вера Клевич

Любительские фотографии с презентации книги «Забытые стихи»

Утро над Костромой с воздушного шара

Федор Конюхов с Иваном Меняйло 14 марта в 5:45 красиво оторвались от костромской земли, оставив провожавших в ожидании мировых рекордов.

Рассветная Кострома
Рассветная Кострома. Вид из корзины аэростата. Фото SERGEYDOLYA*

По пиарной задумке было нужно продержаться в воздухе на тепловом аэростате предельно долгое время. На данный момент самым продолжительным полетом считался 29 часов 15 минут (без заправки и посадки).

Рассветная Кострома. Вид из корзины аэростата. Фото SERGEYDOLYA*
Рассветная Кострома. Вид из корзины аэростата. Фото SERGEYDOLYA*

Путешественник Ф. Конюхов бывал проездом в этих местах и прежде, но встречать утро на воздушном шаре над веером костромских улиц ему выдалось только теперь.

Федор Конюхов над Костромой на воз
Стартовали путешественник с Нижней Дебри (совр. Лесная ул.)

Аэростат АХ-9 с объемом силиконовой оболочки 3 950 куб. м.

Федор Конюхов над Костромой на воз
Воздухоплавательный шар путешественника на фоне костромского моста через Волгу

P.S. Шар с путешественниками ветер унес в Ивановскую область и там 15 марта приземлился приблизительно в час ночи близ д. Губинская Пучежского района. Мировым рекорд не оказался**.

Улицы города Костромы с картами и фотографиями


* Из SERGEYDOLYA Рассвет глазами воздухоплавателя

** Полет продолжался 19 ч. 10 мин. На его продолжительность влияет масса балласта (топлива) и численность экипажа.

Церковь Собора Богородицы села Холм

Ул. Просвещения, д. 1б

Церковь Собора Богородицы, сер. ХVI в., ХVIII в.Ул. Просвещения, д. 1б
Церковь Собора Богородицы, сер. ХVI в., ХVIII в.

Храм принадлежит к редкому типу ярусных пятиглавых церквей с подклетом, рубленный из сосновых бревен он представляет собой один из древнейших образцов русской архитектуры.

Вертикальная его композиция состоит из рубленого в обло нижнего  восьмерика на каменном цоколе и рубленого в лапу верхнего восьмерика, поверх которого красуется крещатая бочка с пятью обитыми осиновым лемехом луковичными главами на тонких цилиндрических барабанах. Нижний восьмерик и апсиду украшают косящатые окна. Диагональные грани нижнего восьмерика короче основных и все они не параллельны друг другу, апсида имеет неправильную форму.*

Церковь построена, около 1552 г. мастерами Папилой и Карпом, имела шатровое завершение, а существующие венчающий восьмерик и пятиглавие появились в ХVIII в., после понижения основного восьмерика.

Сруб в 1960 г. из Галичского села Холм был перевезен в Кострому. По проекту архитекторов А.В. Ополовникова и И.Ш. Шевелева в церкви были проведены реставрационные работы. К изменениям церкви в ХХ в. можно отнести появление цоколя и обновление фундамента, был заменен нижний ряд подгнивших венцов.

 

С восточной стороны к храму примыкает рубленая в лапу пятигранная апсида, с западной стороны — квадратная трапезная, рубленая в обло. Висячая галерея-гульбище, на бревенчатых консолях опоясывает церковь с трех сторон. С гульбища в церковь ведут три щитовые двери в колодах.  Алтарь от основного помещения отделен тябловым четырехъярусным иконостасом. Плоское перекрытие восьмерика исполнено в виде деревянного ступенчатого свода. С западной стороны фасад украшает крыльцо с крытой одновсходной лестницей.

 

 

* Зрительно геометрические формы сруба воспринимаются как правильные.

Деревянная церковь Ильи Пророка села Верхний Березовец

Russian winter
Просвещения, ул, д. 1б, лит. А
(Ипатьевская слобода)

Одна из лучших сохранившихся деревянных церквей ярусного типа в Костромской области. Ряд исследователей датируют храм неопределенно широко (ХVI-ХVIII и даже сер. XIX вв.). Из документов известно, что в 1653 г. в с. Верхний Березовец (ныне Солигаличского района) существовали две деревянные церкви: холодная Никольская с приделом Ильи Пророка и теплая Покровская с приделом Параскевы Пятницы. В 1707 г. к Никольской церкви было пристроено два придела: Покрова (теплый) и Параскевы Пятницы. В 1822 г. в селе была выстроена каменная теплая Покровская церковь. По всей видимости, строительство деревянной Ильинской церкви относится к первой половине XVIII в. Не позднее середины XIX в. она подверглась перестройке, к этому же времени относится сохранившийся иконостас храма. В конце ХIХ в. вместо крыльца в западной части церкви сооружена двухэтажная паперть с лестницей и сделаны железные кровли, было изменено также внутреннее убранство храма.

Деревянная церковь Ильи Пророка
Russian wooden church. Деревянная церковь Ильи Пророка

В 1970 г. церковь перевезена в музей и реставрирована по проекту арх. В.С. Шапошникова в 1970-1977 гг., при этом была воссозданы паперть и железные кровельные покрытия конца XIX в. Рубленная из сосны церковь поставлена на подклет. Ее продольно-осевая композиция включает храм типа “восьмерик на четверике” с пятигранной апсидой, равную ему по ширине почти квадратную трапезную и более узкую паперть.

Russian wooden church. Деревянная церковь Ильи Пророка
Russian wooden church. Деревянная церковь Ильи Пророка

Храм отличается стройной ярусной структурой: четверик несет два убывающих по высоте восьмерика, а над “вспученной” кровлей возвышается металлическая луковичная глава. Сильно выступающие свесы кровли, напоминающие полицы, обогащают силуэт церкви. Четверик храма и трапезная рублены «в обло» из бревен, апсида, восьмерики в лапу из окантованных с наружной стороны бревен, а притвор — в лапу из пиленого бруса.

К особенностям храма относятся “неправильности” его объемно-планировочной композиции: “косая” посадка верхнего восьмерика, неправильная форма апсиды и т.д. Окна церкви — косящатые (в нижнем восьмерике на южной и северной стенах — сдвоенные). Единственным элементом наружного декора служит резной подзор четверика.

Храм основного яруса имеет деревянное перекрытие, имитирующее сомкнутый восьмилотковый свод на тромпах. Свод оклеен узкими полотнищами холста домашнего ткачества и по грунтовке расписан на сюжеты “Страстей Христовых”. В центре свода — круглая икона с погрудным изображением Христа Вседержителя. Иконография росписи опирается на лубочную интерпретацию гравюр иллюстрированных Библий XVII в. Письмо отличается редким аскетизмом, практически это рисунок кистью, где только одежды переданы цветным контуром (синий, охра). Рисунок уверенный, свободный, белый фон естественно входит в структуру всех изображений и создает исключительную светозарность, воздушность росписи. Каждая грань свода имеет двойную орнаментальную рамку из крупных, предельно упрощенных листьев аканта. В вершинах семи граней изображены херувимы и серафимы, на восточной грани — “Всевидящее око”. На восточной грани свода размещено “Распятие с предстоящими Богоматерью и Иоанном Богословом” Это скульптурное навершие иконостаса входит в контекст страстного цикла, как его кульминация, а завершающая сцена “Разделение ризы Христа” по смыслу поставлена напротив “Распятия” на западном лотке свода. Роспись свода и центральное тондо относятся к последней реконструкции церкви в конце XIX — начале XX вв.

Иконостас — четырехъярусный. Царские врата — резные, ажурные с шестью живописными клеймами (четыре евангелиста и архангел Гавриил с Богоматерью). Центральная часть иконостаса выделена по вертикали спаренными колонками, в навершии которых установлены фигуры предстоящих Распятию. Резьба иконостаса характерна для северного рококо, совмещавшего барочные витые колонки с гроздьями винограда, роккайльные завитки и классически ясную симметрию композиции. Под иконами местного ряда располагались панно с написанными на холсте сценами из Библии, но они, как и иконы праздничного ряда, не сохранились. Отдельные вставки, дополнения резьбы с орнаментом “модерн” свидетельствуют о перемонтаже иконостаса в конце XIX — начале XX вв. На заворотах иконостаса, в тяблах под сводом и на стенах трапезной размещались иконы XVII-XVIII вв. иконостасов предшествовавших церквей и приделов.

Резьба сени над плащаницей отличается от главного иконостаса. Витые колонки с гирляндами цветов и ажурное навершие, как на темнице Спаса, имели прообразом резной декор иконостаса Рождественского собора г. Солигалича. Живопись и резьба в интерьере храма реставрированы художниками и резчиками КСНРПМ в 1983-1987 гг.. “Небо” было наклеено на фанерную основу, чтобы предохранить холсты от деформации по пазам тесовой обшивки свода.
Лит.: Материалы для истории Костромской епархии. Солигаличская и Унженская десятины. Вып. 2 Кострома, 1900. С. 12-13; ИАК. Вып. 31, СПб., 1909. С. 254-255; Б.И. Дунаев. Деревянное зодчество северо-востока Костромской губернии. М., 1915; С. Забелло. Костромская экспедиция // Архитектурное наследство. Вып. 5. М., 1955. С. 19, 26-32; Е. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 39-41; А.А. Тиц. На земле древнего Галича. М., 1971. С. 127-131; Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С. 168; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома, 1984. С. 35, 36, 39. С.С. Каткова. Церковь пророка Ильи из Верхнего Березовца. К проблеме атрибуции известного памятника. Рукопись. XVII-XVIII вв.

church

 

Сайт первоисточника http://enckostr.ru/

Деревянная церковь Спаса Всемилостивого из села Фоминского

ул. Просвещения, д. 1б, лит. Б

Церковь Спаса, нач. ХVIII в.
Церковь Спаса, нач. ХVIII в.

Хороший образец храма клетского типа, характерного для Костромского края. Церковь построена в 1712 г. на месте деревянной шатровой церкви, разобранной по ветхости. В 1847 г. рядом с ней была выстроена одноименная каменная церковь (сохранилась), после чего деревянная церковь, вероятно, была упразднена. Перевезена в 1968 г. из села Фоминского Костромского района, реставрационные работы проведены по проекту арх. И.Ш. Шевелева (при консультации арх. А.В. Ополовникова) в 1968-1970 гг.

Продольно-осевая композиция церкви складывается из одноглавого четверика храма, пятигранной апсиды, трапезной, паперти с возвышающейся над ней колокольней и крыльца. Храм, трапезная и паперть рублены в чашу из бревен, апсида и колокольня — «в лапу» из брусьев. Разновысотные объемы создают выразительный силуэт церкви. Трапезная и паперть объединены общей двускатной самцовой кровлей. Такая же кровля, но большей высоты, завершает четверик. Она увенчана квадратным брусяным постаментом, служащим основанием для цилиндрического барабана и луковичной главки, покрытых лемехом. Глухой восьмерик колокольни несет открытый ярус звона с резными столбиками, завершенный шатром с главкой. Западное крыльцо с рундуком и двумя боковыми лестничными всходами покрыто крутой двускатной кровлей, которую поддерживают резные столбики.

Живописный характер композиции церкви усиливают охлупни, положенные по конькам тесовых кровель, а декоративность силуэта повышают пики у полиц колокольни и у кровли над постаментом храма. Окна в церкви — двух типов: косящатые (в храме, трапезной и апсиде) и волоковые (в трапезной и паперти). С рундука крыльца на паперть ведет щитовая дверь с секирным кованым замком. К немногочисленным декоративным элементам церкви относятся двухслойные двойные доски-причелины и полотенца, закрывающие их стыки. Под церковью устроен подклет, куда ведет вход, расположенный на северном фасаде трапезной.

Окна церкви
Церковные окна

Помещения основного этажа — паперть, трапезная и храм — соединяются находящимися на одной оси проемами. Алтарь раскрыт в храм на всю ширину. В северо-западном углу паперти устроена лестница на колокольню. Помещения перекрыты тесом по балкам. Стены отесаны, углы обработаны «в лас», полы — дощатые. Вдоль стен расположены встроенные лавки с фигурными ножками. Сохранился тябловый иконостас конца ХVIII в. с резными царскими вратами. Перед иконостасом устроены клиросы с откидными скамьями, покрытыми резным орнаментом геометрического рисунка.

Современные фотографии

Деревянная церковь Спаса Всемилос
Лит.: Е.В. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 34-36; В.Н. Иванов. Кострома. М., 1978. С. 124-126; Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С. 166-168; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома. 1984. С. 33, 35. ГАКО, ф. 712, оп. 1, ед. хр. 80, л. 10 об.; ф. 137, оп. 2, ед. хр. 2442, л. 244-244 об.

plan

Первоисточник www.enckostr.ru

В.А. Дудин. Чалово, которое мы потеряли

история

В 2013 году исполняется 110 лет со дня включения Великовской волости (Совеги) и 75 лет со дня включения Трофимовской волости (Чалово) Тотемского уезда Вологодской губернии в состав Солигаличского уезда Костромской губернии. Казалось бы, не так много прошло времени с тех пор, а уже исчезли навсегда деревни Трофимовской волости, да и бывшая Великовская волость с четырех тысяч человек в 1929 году уменьшилась до 250 человек.

Мы предлагаем новое краеведческое исследование о зарождении православия на севере Костромской земли, а также, об истории населенных мест Трофимовской волости. Трофимовская и Великовская волости были не только составной частью Российской Империи, но и служили своеобразным «буфером» по отражению нападений иноземцев на подступах к Тотьме…

Владимир Дудин.

 

 

Село Чалово. Богородицерождественская (слева) и Николаевская церкви.
Село Чалово. Богородицерождественская (слева) и Николаевская церкви.

На севере Солигаличского района, у самой границы с Вологодской областью, в полутора километрах от древнего тракта Солигалич — Тотьма стоит не менее древний заросший холм. На самом верху холма поместилась небольшая, но очень изящная Чаловская Богородицерождественская церковь, выстроенная в оригинальном стиле тотемского барокко. Храм, расположенный на самой вершине высокого холма, служил своеобразным дорожным указателем, сообщавшим путникам о пересечении границы уездов и губерний.

В настоящее время проехать из Солигалича в Тотьму напрямик невозможно. Участок дороги от деревни Куземино Солигаличского района до поселка Гремячий Тотемского района расстоянием всего 10 километров, представляет собой не дорогу, а только её «направление». Тяжелые лесовозы «разбили» дорогу до такой степени, что даже пешком по ней можно пройти с большим трудом. И если раньше сердца путников, следующих в Тотьму, наполнялись радостью при виде прекрасного Чаловского храма, то сегодня, в известном смысле, не осталось ни Чалова, ни храма, и нет даже самих путников.

Проникновение восточных славян на земли северо-западных племен финно-угорских народов – чуди и мери, шло как с юга – с Владимиро-Суздальской Руси и Московского княжества (затем государства), так и со стороны Великого Новгорода. Шло это проникновение в основном в 11–16 веках.

В наших краях от культуры предшественников, смешавшихся со славянами, остались, пожалуй, лишь названия рек, урочищ, озер — Кострома, Шугома, Толшма, Тотьма, Войманга, Воя…

Поскольку вода была главным транспортным путем, то новгородцы по Сухоне и Вычегде сразу попадали в Предуралье, в водораздел Печоры, Верхней Камы, Колвы, Вишеры… Волоки были невелики, да и проходили по болотистым местам, так, что новгородцы вскоре попали в бассейн великих сибирских рек. Новгородцы и стали основателями Вологоды, Тотьмы, Великого Устюга, Соли Вычегодской, Соли Камской… Созданные новгородцами (до завоевания Московией) опорные пункты и стали базой дальнейшего освоения Сибири, Дальнего Востока и даже Русской Америки.

Не все новгородцы по тем или иным причинам могли продвигаться дальше, некоторые вынуждены были осесть в том или ином месте, и, как правило, по берегам рек. По той же Сухоне они поднимались по ее притокам вверх по течению, основывали починки. Так они поднимались и по Ихалице, Вое, Толшме… Скорее всего так и были основаны Совега, Чалово…

Нынешняя территория бывшей Трофимовской волости, а в последствие бывшего Трофимовского сельсовета, относилась к старинной волости Толшма Чаловского улусца Тотемского уезда Вологодской губернии. В XVII веке в ряде письменных источников появляется такой административный топоним, как Чаловский улусец. Термин «улус», или «улусец», пришел в русский язык после монголо-татарского нашествия из языка татар, где имел значение «селение», «становище». На Руси он обрел несколько иную интерпретацию: «феодальное владение», «вотчина», а позже – «часть крупной волости». (Кузнецов А.В. Русские топонимы Тотемского края (Из названий деревень). Последнее значение применимо и к Чаловскому улусцу как отдельной, удаленной части большой Толшменской волости. Сведений о начале зарождения Чаловского улусца, как и населенных пунктов, не сохранилось.

Однако известно, что еще в 1609 году при нападении отрядов поляка Лисовского на Галич «солигаличане узнав об этом с жёнами побежали в леса, засеки, к берегам Совдюги (Совеги – В.Д.) и в Толшемскую волость…». «…Для того чтобы обезопасить себя тотьмичи приняли решение сооружать засеки и заставы на Толшме, Совьюге, Вотче и Демьянове, в количестве 300 человек. Для этого они произвели три «побора», каждый по 10 человек с сохи. Засека представляла собой ров, а за ним стена леса, наваленного целиком, заостренными сучьями и вершинами наружу. Проход в такой стене назывался застава. На заставах в опасное время стояли постоянно стражники, чтобы впускать в Совьюжскую и Толшемскую волости только своих…» [1].

Из этого следует, что один из вероятных путей проникновения солигаличан, а в последствие и иноземцев, в Толшменскую волость мог проходить через населенные пункты Чаловского улусца.

Согласно выписи из Писцовой и межевой книги гор. Тотьмы с посадом и уездом письма и межевания за 1623-1625 годы в волости Толшма Чаловского улусца (только населенные пункты бывшего Трофимовского сельсовета Солигаличского района – В.Д.) уже к этому времени располагались следующие деревни:

  1. Погребное — 10 дворов, 15 человек, 18 четей;
  2. Еремеевская, Юрино — 3 двора, 3 человека, 8 четей, 4 двора пусты (6 человек ушли в Галицкий уезд);
  3. Трофимовская, Задняя, Ожиганова тож., 12 дворов, 16 человек, 22 чети;
  4. Подболотная 3 двора, 6 человек, 8 четей;
  5. Лычная, Ботырев починок тож (Батурино) 1 двор, 4 человека, 8 четей;
  6. Глебкова, Истоминская тож (Истомино) 9 дворов, 1 м. двор во льготе, 16 человек, 16 четей, 2 двора пусты (сбежали в Галицкий уезд).

(Писцовая книга Тотемского уезда 1623 года // Колесников П. А. Северная Русь).

До конца 17 века существовала поземельная система обложения податями и повинностями, требовавшая описаний деревень с указаниями наличия земельных угодий. В селах и деревнях перечисляли все крестьянские и бобыльские дворы, исчисляли количество пахотной, сенокосной, усадебной, выгонной земли и лесных угодий. Указывали количество людей, живущих во дворах, записывали имена и прозвища домохозяев. Все эти данные заносились в специальные Писцовые книги.

Земля по качеству разделялась на добрую, среднюю и худую, причем меры земли были следующие: выть, четь, малая сошка и прочее. Выть равнялась 16 четвертям худой земли. Четь или четверть равнялась полдесятине земли. В выти полагалось худой земли 16, средней 14, а доброй – 12 четвертей. Малая сошка равнялась 16 вытям.

Таким образом, согласно писцовой книге, в 1623 году в Чаловском улусце в шести деревнях с 38 дворами проживали 60 человек мужского пола. Если учесть, что во дворе с одной семьей проживали, согласно различным исследованиям, в среднем пять человек обоего пола, то уже в 1623 году здесь в общей сложности насчитывалось около 250 человек, которые обрабатывали 78 четей земельных угодий.

В конце 17– начале 18 века Тотемский уезд был разделен на 22 волости: 1. Окологородная, 2. Старая Тотьма, 3. Демьянова, Вотча и Илеза, и Кептур; 4. Слобода Коченгская и Раменская; 5. Уфтюга, 6. Дмитриев наволок, 7. Сученга, 8. Печенга, 9. Совьюга (Совега – В.Д.), 10. Царева, 11. Вожбала, 12. Тиксна, 13. Стрелицкая, 14. Мола, 15. Толшма, 16. Кулуя, 17. Борок и Заозерье; 18. Сянжема, 19. Сондога, 20. Кочвора, 21. Слобода Березов наволок, 22. Деревня Петрушинская.

Старая волость Толшма XVII века отличалась от других волостей огромными размерами — в ней было целых восемь церковных приходов! Большинство из них располагалось в центре больших и малых гнезд толшменских деревень. Церковь же Чаловская — Николаевская была возве­дена в глухом углу волости, где и деревень-то вначале не было вовсе. Только потом уже, вокруг храма, стали появляться дворы духовен­ства и крестьян.

В первой четверти 18 века (1719г.) в Толшменской четверти Тотемского уезда функционировали уже 27 волостей, среди них были Совдюжская, (Великовская) и Чаловская (Трофимовская).

В 1780 году согласно материалам генерального межевания Тотемского уезда Вологодского наместничества в Чаловском улусце при погосте Николаевском уже с 9 деревнями и 113 дворами проживали 775 человек, из них мужского пола 386, женского 389 человека. Во владении черносошных (государственных) крестьян находились деревни, раскинувшиеся рядом с речкой Толшмой:

  • При Николаевской церкви на р. Толшме – дворов – 1, муж. – 1, жен. – 2;

  • Подболотное – 23 дворов, мужчин – 103, женщин – 84;

  • Гарь Степанова – 15 дворов, мужчин – 52, женщин – 44;

  • Погребное – 7 дворов, мужчин – 29, женщин – 33;

  • Истомино – 12 дворов, мужчин – 42, женщин – 55;

  • Сосновая Веретье – 10 дворов, мужчин – 34, женщин – 23;

  • Трофимовская – 13 дворов, мужчин – 37, женщин – 50;

  • Батурино – 17 дворов, мужчин – 55, женщин – 56;

  • Юренина (Юрино) – 13 дворов, мужчин – 33, женщин – 39 (сельское управление).

По 10-й ревизии 1859 года в 9 деревнях Чаловского улусца (волости) в 193 дворах числилось 1245 человек, из них мужчин — 589 и женщин – 656 человек [2]. Таким образом, население Чаловской волости возросло с 250 человек в 1623 году до 1245 человек в 1859 году, или в пять раз.

В 1859 году Чаловская волость находилась в 1-м стане, а становая квартира – в с. Фоминское. Сельское управление располагалось в д. Юрино, а сельское училище в Чаловском Николаевском погосте, или в с. Чалове. Некоторое время, примерно с 1861 года, территория Чаловской волости входила в состав Никольской волости Тотемского уезда.

С 1 ноября 1873 года Тотемский узд был разделен на три участка мировых судей. К третьему участку мирового судьи кол. асес. Михаила Павловича Леонтьева были приписаны Погореловская, Большедворская, Чучковская, Шуйская, Кожуховская, Великовская и Трофимовская волости. Камера находилась в селе Шуйское Шуйской волости [3].

Таким образом, к 1873 году Чаловская волость стала именоваться – Трофимовской. В 1875 году 22 волости Тотемского уезда были разделены на два стана и 11 полицейских участков. Трофимовская волость вместе с Великовской волостью вошли в 5-й полицейский участок 1-го стана. Первый стан возглавлял кол. асес. Дмитрий Николаевич Прокошев, а 5-й полицейский участок располагался в д. Юрино Трофимовской волости.

К 1875 году Трофимовское волостное правление состояло из одного сельского общества государственных крестьян. В 12 селениях общества при 341 дворе проживали 2003 человека, из них мужчин – 978, женщин – 1025 [4]. По состоянию на 31-е октября 1878 года в 360 дворах 12 деревень здесь проживали тоже 2003 человека, из них мужчин – 931, женщин – 1072 [5].

К 1881 году в Тотемском уезде образуются дополнительно два следственных участка, три судебно – мировых участка и 3 волостных участка. Трофимовская волость относилась к первому полицейскому стану, третьему мировому участку, первому следственному участку и первому волостному участку. Становая квартира располагалась в д. Фоминское Погореловской волости на расстоянии 123 км. от Трофимовского волостного правления (д. Юрино) и 130-и от г. Тотьмы [6].

В 1882 году в Трофимовской волости в 373 дворах 12 селений проживали 2070 человек, из них мужчин – 1000, женщин – 1070. За Трофимовским сельским обществом числилось 6811 десятин надельной земли. Волостные сборы за 1881 год составляли 597 руб. 34,5 коп. В Трофимовской волости не имелось крупных землевладельцев, имевших в собственности земли более 25 десятин, как например, в Великовской волости, где было 5 таких землевладельца, имевших в общей сложности в собственности 866 десятин земли [7].

В 1891 году в Трофимовской волости проживали 1927 человек, из них мужчин – 924 и женщин – 1003.

В 1893 году в 23 волостях сельской местности Тотемского уезда числились 139417 человек, из них мужчин – 67830, женщин – 71587. На 1 кв. версту приходилось 7 сельских жителей. Самыми большими волостями по численности населения более 10 тыс. чел. были Шуйская (18991 чел.), Шевденицкая (15497), Спасская (17610), Никольская (11010). В Трофимовской волости проживали 2260 человек, из них мужчин 1090, женщин — 1170. Из 437 дворов волости — 27 числились безземельными и 6 не относящиеся к крестьянским. В тоже время в 348 крестьянских дворах Великовской волости проживали 2057 человек, в том числе мужчин – 950 человек, женщин – 1107. Из общего количества дворов в волости — 17 числились безземельными и 3 не относящиеся к крестьянским.

В 1903 году в Трофимовской волости (волостное правление находилось в Трофимове) по-прежнему числились одно сельскохозяйственное общество и 12 населенных пунктов.

  • Алексеевский погост (Игошево) – дворов 46, мужчин – 126, женщин – 142, всего – 268;

  • Тетеревиха (Плесовая) — дворов 45, мужчин – 122, женщин – 125, всего – 247;

  • Батурино (Лычная) — дворов 62, мужчин – 147, женщин – 154, всего – 301;

  • Гари — дворов 49, мужчин – 143, женщин – 157, всего – 300;

  • Истомино — дворов 34, мужчин – 79, женщин – 88, всего – 167;

  • Николаевский погост (Николо – Чалово) — дворов 7, мужчин – 18, женщин – 29, всего – 47;

  • Погребное — дворов 44, мужчин – 105, женщин – 121, всего – 226;

  • Подболотное — дворов 82, мужчин – 193, женщин – 207, всего – 400;

  • Раменье — дворов 16, мужчин – 39, женщин – 51, всего – 90;

  • Сосновое (Веретье) — дворов 38, мужчин – 93, женщин – 95, всего – 188;

  • Трофимово (Заднее) — дворов 42, мужчин – 91, женщин – 113, всего – 204;

  • Юрино — дворов 32, мужчин – 85, женщин – 86, всего – 171.

В 1903 году в 497 крестьянских дворах волости проживали 2609 человек, из них мужчин – 1241, женщин – 1368. Село Игошево и деревня Тетеревиха Трофимовской волости составляли приход Алексиевской Толшемской церкви, в 1938 году эти деревни остались в Тотемском районе, а остальные вошли в состав Солигаличского района.

В 1905 году в 12 селениях и 478 крестьянских дворах Трофимовской волости проживали 2891 человек, из них мужчин – 1384 и женщин – 1507. В сельскохозяйственном обществе числилось 9231 десятина надельной земли, из них усадебной – 90 десятин, пахотной – 2231 десятина, сенокосной – 1752 десятины, выгонной – 2230 десятин, лесной – 2426 десятин, неудобной – 402 десятины.

Согласно переписи населения 1920 года, из 35 волостей Тотемского уезда, Трофимовская волость имела самую большую плотность населения на одну квадратную версту – 29,25 человек. На площади 94,9 квадратных километров здесь проживали 2776 человек. В тоже время в Пятовской волости плотность населения составляла 3,56 человек, Заборской – 13,21, Фетьининской – 15,6.

По Тотемскому уезду плотность населения составляла 7,9 человек на одну квадратную версту (площадь – 17663 квадратные версты), по Вологодской губернии – 10,68 человек [8].

В 1913 году Тотемский уезд Вологодской губернии состоял из 22-х волостей, в числе которых была Трофимовская волость с центром правления уже в д. Юрино. По данным переписи 1897 года в Тотемском уезде проживало 146,8 тыс. человек. Основное население уезда составляли русские (99,9 %). В городе Тотьме проживало 4947 чел.

С переходом страны на интенсивный промышленный путь в 1921 году рассматривался проект строительства железнодорожной ветки Буй – Солигалич – Тотьма (через Трофимово). Большие залежи извести, торфа, гравия, песка и глин делали новую дорогу экономически перспективной. Непосредственно в зоне предполагаемой дороги, проходившей большей частью через населенные пункты Трофимовской и Никольской волостей Тотемского уезда, находились около 224 тыс. десятин лесных массивов Войского, Шахто-Печенгского, Тотемского и Царевского лесничеств. При помощи гужевого подвоза в этих лесах предполагалось заготавливать до 20 тыс. куб. саженей древесины, в том числе 18 тыс. штук бревен выборочным способом. Кроме того, в районе пересечения дороги рек Толшма и Ельшма располагался ценный еловый резонансный лес на площади более 29 тыс. десятин, где возможно было заготавливать до 33 тыс. шт. еловых бревен ежегодно (от 5,5 вершков в диаметре) [9].

В 1929 году Вологодская губерния была упразднена, а её территория вошла в новый Северный край. В составе Вологодского округа Северного края территория упраздняемого Тотемского уезда вошла во вновь образованные четыре района: Тотемского, Кокшенгского, Леденгского и Толшменского. Населенные пункты Трофимовской волости были включены в состав вновь созданного Трофимовского сельсовета Толшменского административного района.

30 июля 1930 года Вологодский округ, как и большинство остальных округов СССР, был упразднён. Его районы отошли в прямое подчинение Северного края.

Знаменитые реформы Петра Аркадьевича Столыпина базировались на законе о крестьянском землевладении и землепользовании, принятом 14 июля 1910 года, и законе о землеустройстве от 29 мая 1911 года. На севере и юге Российской империи эти законы реализовались по-разному. В Вологодской и в других северных губерниях, где к началу XX века малоземелье в связи со значительным естественным приростом населения стало ощущаться, столыпинская аграрная реформа нашла воплощение в создании единоличных крестьянских хозяйств и вынесении части из них на хутора. В Тотемском уезде хутора еще иногда именовали отрубами или выселками. Создание хуторов завершилось к началу 20-х годов, а их максимальное количество и названия были запечатлены в таком важном источнике, как «Список населенных мест юго-западных районов Северного края», изданном в 1931 году. Согласно Списку, к 1931 году в Толшменском районе насчитывалось 235 хуторов, из них в Великодворском сельсовете – 28, Дороватском – 2, Кожуховском – 2, Купековском – 38, Маныловском – 82, Никольском – 22, Погореловском – 10, Семеновском – 1, Трофимовском – 50. Как видно из приведенных данных, по количеству хуторов Трофимовский сельсовет занимал второе место после Маныловского. [10].

В 1931 году (по переписи населения 1926 года) в Трофимовском сельсовете Толшменского района Вологодского округа Северного края в 65 населенных пунктах и 675 дворах проживали 3209 человек, из них мужчин – 1445, женщин – 1764. На территории сельсовета располагались четыре школы I ступени в деревнях Игошево, Гари, Подболотное, Юрино, а в Трофимове – сельский совет, коллективное хозяйство, почта, агрономический участок, кредитное товарищество, библиотека, изба-читальня [11]. В 1936 году Тотемский район предпринимает очередную попытку по передаче Трофимовского сельсовета в состав Солигаличского района (этот вопрос уезд поднимал еще в 1921 году). Однако, ходатайство Тотемского района было отклонено по причине того, что «…Трофимовский сельсовет был удалён от города Солигалича (35 км.), а его территория имела растянутый и значительный уступ» [12]. И все же в 1938 году вопрос разрешился. Согласно протоколу № 13 заседания президиума Солигаличского райисполкома от 13 марта 1938 года и решению Тотемского райисполкома Вологодской области было произведено присоединение Трофимовского сельсовета Тотемского района к Солигаличскому району Ярославской области [13]. Солигаличский район с 1936 года входил в состав Ярославской области.

К 1943 году территория Солигаличского района была разделена на 21 сельсовет, в которых проживали 35178 человек. В Трофимовском сельсовете в 441 колхозном хозяйстве числились 1409 человек, в Васильевском сельсовете (Совега) – 3142 [14].

В 1944 году после образования Костромской области, в Солигаличском районе были созданы следующие сельсоветы: Бородавицинский, Васильевский, Вочский, Вонышевский, Говоровский, Дворяниновский, Дятловский, Ильинский, Кареповский, Кожуховский, Корцовский, Лосевский, Медвежевский, Оглоблинский, Одноушевский, Петриковский, Солигаличский, Трофимовский, Тыковский, Яголинский, Яковлевский.

В 1954 году Медвежевский, Трофимовский и Бородовиценский сельсоветы были объединены в Куземинский сельсовет; Вочский и Кожуховский – в Бурдуковский; Лосевский и Кареповский – в Лосевский; Корцовский, Дворяниновский и Ванышевский – в Корцовский; Ильинский, Яковлевский и Дятловский – в Жилинский; Петриковский и Оглоблинский – в Верхне-Березовецкий; Солигаличский и Одноушевский – в Солигаличский. Кроме того, в состав района входили Бурдуковский, Васильевский, Высоковский, Тыковский и Ягодинский сельсоветы. К этому времени в Солигаличском районе в 5396 хозяйствах числилось 17175 человек. Отныне перестал существовать самостоятельный Трофимовский сельсовет.

К 1955 году на территории бывшего Трофимовского сельсовета работали два колхоза: имени Пушкина и «Большевик». В конце 1956 года после очередной реорганизации колхозов прекратил своё существование колхоз имени Пушкина, сельскохозяйственную деятельность стал осуществлять один колхоз «Большевик». Постепенно деревни стали умирать, все меньше и меньше оставалось молодежи на селе. К началу 21 века практически не осталось ни одной жилой деревни бывшего Трофимовского сельсовета.

И как здесь не вспомнить слова нашего земляка Н.С. Порошина, опубликованные в газете «Солигаличские вести» от 17 апреля 2001 года в статье «Откуда пошло Чалово и куда исчезло»:

«…Такова трагедия когда-то многолюдной волости, ставшей зарастающей пустошью сельхозпредприятия «Большевик». Вечная память всем чаловским, сбежавшим из родных мест не от хорошей жизни и умершим на чужбине, и всем, нашедшим упокоение на Николе – Чалове».

Сегодня, в последней, из оставшихся в живых деревень бывшего сельсовета — Трофимове, проживает одна семья Щиплецовых (Виктор и Татьяна). Они трудятся рабочими в сельхозорганизации «Большевик», и ходят каждый день пешком на работу в д. Куземино. Детей у них нет. Несколько лет назад предприниматель из Солигалича Сергей Павлович Аносов приобрел в Трофимове дом и привел его в порядок (корни Сергея Павловича из здешних мест). Одновременно под горой Николой он обустроил заброшенный святой источник и начал в Трофимове строительство часовни, некогда разрушенной до основания.

Все же есть надежда, что придет время и в заброшенных людьми местах, затеплится новая жизнь…

Источники:

[1] И.Н. Суворов. Вологда. 1885.

[2] ВГВ. 1859.- №10. — С.5.

[3] ВГВ. 1873. — №50. — С.2.

[4] ВГВ. 1876.- №10.- С.5.

[5] ВГВ. 1879. — №14. — С.8 неофиц. часть.

[6] Список населенных пунктов и волостей Тотемского уезда в 1881 году.

[7] ВГВ. 1882. — №92. — С.1 неофиц. часть.

[8] Статистический вестник Вологодской губернии. 1921. — №3. — С.6.

[9] Вестник народного хозяйства Вологодской губернии. 1921.-№1. — С.15.

[10] Кузнецов А.В. Русские топонимы Тотемского края (Из названий деревень).

[11 Список населенных мест юго-западных районов Северного края / Под ред. А. Н. Дьячкова.-Архангельск.-1931.-207с.

[12] ГАКО Ф. Р-559, оп. 4, д. 124, л. 10.

[13] ГАКО Ф. Р-559, оп. 4, д. 127, л. 65, 65об.

[14] ГАКО. ф. Р-883. оп. 1. д.27. л.10.

Россия, Костромская область, Солигаличский район, Чалово на карте

Публикации автора

Первоисточник http://soligalich.prihod.ru

Нужна ли новая плотина на Волге ?

котлован Горьковской ГЭС
Подготовка к затоплению котлована Горьковской ГЭС
Пароход ВОЛГА выходит из камеры шлюза № 14
Зрители наблюдают первое шлюзование на Горьковской ГЭС. Пароход ВОЛГА выходит из камеры шлюза № 14

Ни для кого не секрет — достаточно летом выйти на берег Волги, — что судоходство на великой русской реке переживает не лучшие времена. Воды в Волге все меньше, на участке от Нижнего Новгорода до Городца ее уровень с 1955 года понизился на 90 см и, соответственно, все меньше становится грузовых и пассажирских кораблей.

Диагноз поставлен. Как лечить?

В настоящее время 22 км речной акватории от Городца до Нижнего Новгорода лишь частично пригодны для судоходства. Из-за этого общество несет огромные убытки. Только судоходные компании из-за обмеления реки ежегодно теряют 12 млрд. рублей — корабли приходится недогружать на 30 проц. Словом, Волгу надо срочно лечить от обмеления.

До сих пор специалисты рассматривали два способа такого «лечения». Первый — поднять уровень Чебоксарского водохранилища. Тогда лишь на укрепление берегов необходимо будет потратить 20 млрд. рублей, а потом еще 30 млрд. на компенсации жителям затопленных районов! Траты немалые…

Второй — построить низконапорную плотину с мостом в районе поселка Большое Козино. Стоимость этого сооружения предварительно оценивается в 15 млрд. рублей. Плотина позволила бы поднять уровень воды в Волге в районе городецких шлюзов на 2 метра. Ввод этой плотины в эксплуатацию позволит начать строительство северного автомобильного обхода Нижнего Новгорода на Киров.

Большая вода — большая беда

В последнее время ОАО РАО «ЕЭС России» при активной поддержке Министерства экономического развития и торговли РФ был предпринят ряд активных действий, направленных на поднятие уровня Чебоксарского водохранилища.

На совещании у Министра экономического развития и торговли РФ Германа Грефа подъем уровня водохранилища до проектной отметки 68 м с обустройством зоны затопления был определен в качестве базового варианта завершения строительства Чебоксарского гидроузла.

Депутаты Законодательного собрания Нижегородской области обратились к руководству страны о недопустимости подъема уровня Чебоксарского водохранилища.

Как отмечается в обращении, дальнейший подъем уровня воды в Чебоксарском водохранилище неминуемо повлечет возникновение критической ситуации, связанной с затоплением, подтоплением и изъятием из хозяйственного оборота огромных территорий населенных пунктов, земель сельскохозяйственного назначения, земель лесного фонда, особо охраняемых природных территорий и объектов культурного наследия.

Депутаты Законодательного собрания особо подчеркивают, что повышение уровня Чебоксарского водохранилища угрожает экологической безопасности жителей Нижегородской области, особенно проживающих на территории крупных промышленных центров — городов Нижний Новгород, Дзержинск, Бор, Кстово и других. Учитывая высокую вероятность вымывания грунтовыми водами высокотоксичных загрязняющих веществ, накопленных на химических и оборонных предприятиях за последние десятилетия, и загрязнения подземных и поверхностных водоемов — источников питьевого водоснабжения населения, невозможно просчитать последствия принятия такого решения. Кроме того, как отмечают депутаты, повышение уровня воды приведет к изъятию из использования охотничьих угодий, нанесет значительный ущерб рыбному хозяйству, усилит оползневые и берегоразрушающие процессы.

Словом, негативные последствия подъема уровня Чебоксарского водохранилища могут вызвать социальную и экологическую катастрофу в регионе.

Заместитель губернатора Виктор Клочай сообщил, что соответствующие письма с изложением аргументированной позиции правительства Нижегородской области направлены министру обороны РФ Сергею Иванову, министру РФ по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям Сергею Шойгу, министру экономического развития и торговли РФ Герману Грефу, министру транспорта РФ Игорю Левитину.

Еще одна плотина ?

Как считает Виктор Клочай, оптимальным решением всего комплекса проблем транспортной инфраструктуры, существенно сокращающим негативные последствия экономического и экологического характера, является строительство на реке Волге выше Нижнего Новгорода низконапорной плотины , совмещенной с мостовым переходом, что и было подтверждено соответствующими решениями федеральных органов государственной власти и включением проекта в федеральную целевую программу.

Введение в эксплуатацию низконапорной плотины в районе Б. Козино снимет вопросы, касающиеся сквозного судоходства на реке Волге на ближайшие 75—100 лет. Новый гидроузел будет включать в себя судовые шлюзы размером 300 на 30 м, водосброс высотой 4 м и земляную дамбу, автодорожный мост. Кроме того, в комплекс строительства низконапорного гидроузла на реке Волге под Нижним Новгородом в районе поселка Большое Козино, совмещенного с мостовым переходом, решено включить строительство грузового речного порта и логистического центра.

Строительство речного порта вызвано необходимостью переноса его с территории города. Сейчас порт находится в центре Нижнего Новгорода рядом с одним из самых крупных соборов в Европе — собором Александра Невского. Кроме того, размещение грузового терминала на гидроузле обусловлено необходимостью создания инфраструктуры международного транспортного перекрестка. На территории Нижегородской области пересекаются два международных транспортных коридора: Север-Юг и Восток-Запад.

В настоящее время готовится документация по обоснованию инвестиций строительства низконапорной плотины , совмещенной с автодорожным мостом. Реализация проекта может начаться не раньше 2007 года, по последним данным, ориентировочная стоимость строительства гидроузла — 23 млрд. рублей. А что говорят экологи?

Общественная экологическая экспертиза пришла к выводу, что в существующем виде проект низконапорной плотины утверждён быть не может. Специалист экоцентра «Дронт» Е. Колпакова считает, что в проекте не учтены социальные и экологические последствия строительства. Не учитывается подтопление ряда населённых пунктов, расположенных на берегу Волги.

Уровень воды поднимется на 3—4 м, что вызовет проникновение грунтовых вод в подвалы жилых домов поселков Постниково, М. Козино и ряда других. Никаких компенсаций жителям за это не запланировано.

Строительство плотины отрицательно повлияет на здоровье людей. Резко снизится качество воды, в том числе, и в Сормовском водозаборе. Проблему качества воды усугубят промышленные и хозяйственные стоки балахнинско-правдинского промышленного узла. Серьёзный урон будет нанесен растительному и животному миру. Через участок реки, где хотят построить плотину , проходят пути миграции редких и ценных пород рыб, а в проекте не предусмотрен даже специальный шлюз для рыбы, идущей на нерест.

По мнению исполнительного директора экоцентра «Дронт» А. Каюмова, строительство плотины изуродует последний живой участок Волги . Данный проект только называют экологическим, он, якобы, должен разгрузить транспортные магистрали Н. Новгорода. Однако транспорт пойдет тогда по новой федеральной трассе через Б. Козино, что приведёт, в свою очередь, к ухудшению в посёлке экологической обстановки. Будет подтоплен и постепенно исчезнет памятник природы областного значения «Дубрава у Городца». Получается, что судовладельцы будут получать свои прибыли за счёт жителей Нижегородской области, её природы, животного и растительного мира.

Давайте посмотрим на дно

Но есть и иная точка зрения на решение проблемы подъема воды в Волге… Сормович Николай Дмитриев изложил ее в письме на имя губернатора области Валерия Шанцева:

Уважаемый Валерий Павлинович! Совершенно справедливо Ваше решение о нецелесообразности поднятия уровня воды на Чебоксарском водохранилище. Но и строительство низконапорной плотины в районе поселка Большое Козино также нецелесообразно. Каскад Волжских гидроузлов создан для того, чтобы: 1. Столица нашей Родины Москва стала бы портом пяти морей: Белого, Балтийского, Каспийского, Азовского и Чёрного. 2. Комплекс Волжских гидроузлов совместно с Волго-Балтийским и Беломорским каналами позволяет перебросить корабли Военно-Морского флота, а подводные лодки — практически все, кроме стратегических, из Белого, Балтийского и Северного морей в Каспийское, Чёрное и затем Средиземное, в зависимости от стратегической обстановки. 3. Комплекс Волжских гидроузлов регулирует водосток во время весеннего и осеннего паводков.

До строительства Горьковского гидроузла Балахна затоплялась во время весеннего паводка практически полностью. По центральной улице Балахны, как говорили старожилы, в 1926 году ходили катера. Уровень воды над дорогой был около 1,5 метра. Сибирские пристани — район Нижегородской ярмарки и ряд других объектов заречной части Н. Новгорода в половодье также затоплялись.

Аналогичная картина была с деревнями и посёлками по правобережью от Городца до Правдинска. Никакая паводковая комиссия без Горьковского гидроузла не справилась бы с весенним паводком в Нижегородской области в бассейнах и Волги, и Оки

Сама Горъковская ГЭС работает на полную мощность 500 мВт примерно 1,5 — 2 месяца во время весеннего паводка, а дальше её задача — регулировать уровень воды на Волге в летний период от Заволжья до Н. Новгорода для обеспечения судоходства. То есть, в весенний и осенний паводок производится накопление воды в Горъковском море с целью поддержания летом уровня воды для обеспечения судоходства.

Господин Чубайс должен преследовать цели не максимальной выработки дешёвой электроэнергии на гидрогенераторах Горъковской ГЭС, а цели максимально безопасной и безостановочной проводки судов в летний период, то есть, беречь воду во время весеннего паводка в водохранилище.

Но я изложил общеизвестные истины, почему не нужно строить низконапорную плотину , на мой взгляд, не только бесполезную, но и крайне вредную.

Всегда были трудности с проводкой судов в летнее время на участке от Городца до Н. Новгорода. Но после строительства Горьковского гидроузла более 50 лет проводили суда и корабли, да ещё с какой большой осадкой! — такие сейчас даже не строят.

После весеннего паводка вода на Волге быстро спадает. В это время по Волге, вверх от Н. Новгорода, устанавливались землечерпалки (впоследствии земснаряды): в Сормове — напротив завода «Красное Сормово», в Балахне — 3 штуки, между Правдинском и Городцом. Земснаряды в летний период работали круглосуточно, углубляя судоходный фарватер Волги.

Песком, принесённым Волгой, произведены намывы: 1. Под жилищное строительство микрорайона Мещерское озеро. 2. Под северную часть завода «Красное Сормово» 3. Под жилой массив на 150 тысяч жителей «Сормовское Приволжье» 4. Значительная часть песка использовалась в панельном домостроении.

Такой массой песка дно Больше-Козинского водохранилища будет занесено за несколько лет, и низконапорную плотину придется распружать.

Одновременно с углублением фарватера теми же земснарядами необходимо произвести берегоукрепительные работы и упорядочение (перекрытие) прибрежных течений, сужая основное русло Волги. С выполнением этих работ уровень воды также повысится, принеся такой же эффект для судоходства, как и углубление фарватера, Например: 1. Напротив старой части Балахны (так называемого «города») по левому берегу находится остров длиной более 4-х километров. Между левым берегом и островом имеется протока шириной 10—15 метров и глубиной более 5 метров, так называемое «Чёртово течение», прозванное так за большую скорость течения. Необходимо протоку перекрыть с обеих сторон, и вода пойдёт основным руслом. 2. Аналогичная картина с островами, один из которых называется «Красавчик» напротив посёлка Правдинск. 3. То же, у завода «Красное Сормово» — остров с протокой. 4. При взгляде из Нижегородского кремля на Стрелку, вверх по Волге видна «ширина раздольная». А зачем такая ширина нужна, если пароходы от Сормова до Стрелки «жмутся» к правому берегу, а весь левый берег — мелководье. Целесообразно от Стрелки вверх по Волге левый берег намыть (то есть поднять) за счёт углубления фарватера до самого Сормова, сузить ширину Волги хотя бы до размера расстояния между правобережной и левобережной опорами авто-железнодорожного моста.

Новый мост у поселка Б. Козино через Волгу , без сомнения, нужен, но без низконапорной плотины .

… Окончательное решение о строительстве низконапорной плотины через Волгу у поселка Б. Козино пока не принято. Специалисты спорят. Но и общественность не должна стоять в стороне: порой жизненный опыт и знания старожилов оказываются важней, чем, казалось бы, математические расчеты.

А что вы думаете об этой проблеме? Ждем ваших писем, читатели.

Страницу подготовил Валерий Киселев

С сайта http://www.sormovich.nnov.ru/old_site/ppr~1314.htm

Кострома

Кострома на жанровых фотографиях Л. Васильев. архитектура края

Владимир Николаевич Иванов

Художественные памятники XIV–XIX веков

От автора

Кострома

О времени основания Костромы в русских летописях или других письменных источниках сведений нет, не сохранилось и сколько- нибудь достоверных легенд, связанных с возникновением города. Разные мнения высказаны в научной литературе о первом укрепленном поселении, положившем начало современной Костроме. Одним из них называют Городище — большое село, расположенное на правом, высоком берегу Волги, ставшее ныне новым районом города. У села Городища издревле находилась переправа через реку. Историки предполагают, что во время татарского нашествия орды Батыя полностью уничтожили именно это поселение и что оно вновь возникло после ухода татар, но уже на левом берегу, как более безопасном, защищенном с юго-запада могучей рекой.
Но при раскопках на территории Городища археологи обнаружили предметы, относящиеся только к неолитической эпохе, и не было найдено никаких вещественных доказательств, показывающих постепенную смену жизни людей до XI–XIII вв. уже нашей эры. Следовательно, можно предположить, что во время нашествия татар на правом берегу Волги города не было, а жизнь на Городище по каким-то причинам прекратилась во времена новокаменного века и вновь началась уже после основания Костромы на левом берегу Волги в XI–XII вв.
Гипотеза о местоположении поселения, связанного с основанием Костромы на берегу небольшой речки Сулы, близ впадения ее в Волгу, была проверена историками и археологами в 1951 г. Костромской музей организовал археологические раскопки на месте, занятом ныне жилыми кварталами, на пересечении улиц Островского и Пятницкой. Но найденные керамические предметы показали, что на этой территории интенсивная городская жизнь протекала лишь начиная с XII в. и ее не было в более ранние периоды. По-видимому, историк В. Н. Татищев, высказавший догадку об основании Костромы в 1152 г. Юрием Долгоруким, был близок к истине. О том, что Долгорукому был знаком этот край, есть летописная запись о его походе Волгой на судах от Ростова Великого в землю казанских болгар. Основание в XII в. на костромской земле города с южным названием Галич является еше одним свидетельством активного освоения земель южнорусскими славянами.
Гипотеза о том, что Кострома была заложена в XII в. на возвышенном месте у реки Сулы, близ впадения ее в Волгу, помимо находок археологов подкрепляется и тем, что древнейшая Федоровская церковь города, известная с ХШ в., стояла именно здесь. Ее местоположение хорошо документируется тем, что только в XVII в. деревянную Федоровскую церковь за ветхостью разобрали и сразу тут же возвели каменную, но главный престол назвали Богоотцовским, а Федоровским сделали только придел. Сообщение летописи, что в 1276 г. в Федоровской церкви был похоронен костромской князь Василий, говорит о том, что к этому времени церковь стала городским собором, который по традиции должен стоять в “городе”. В одном из документов XVII в. говорится, что Федоровская церковь находилась “на площади у Мшанской улицы” и что сохранялись еще остатки “старой осыпи”, то есть городских земляных укреплений. Сейчас уже совершенно невозможно представить планировку и границы Костромы XII–XIV вв. Можно только предположить, что город располагался по обеим берегам реки Сулы, но более на правом берегу, по направлению к реке Костроме, так как в этой части города стояли древнейшие монастыри — Анастасьевский, Спасо-Запрудненский, Ипатьевский. Местность по левому берегу Сулы называлась Дебрей, а главная улица ее, которая сложилась в XV–XVI вв., — Боровой дебрей. Название речки — Сула и одной из древних улиц — Десятильнича явно южнорусского происхождения и свидетельствует о том, что среди первых насельников города было немало южных славян.
Ранняя история Костромы, удаленной от основных центров политической жизни Древней Руси, по-видимому, была не богата историческими событиями и не привлекала внимания летописцев. Впервые они упомянули о ней в 1213 г. в связи с феодальными распрями наследников князя Всеволода Большое гнездо. Князь Ростовский Константин, борясь за великокняжеский владимирский престол с братом Юрием, разорил и сжег Кострому: “Константин же посла полк свой на Кострому и пожже ю всю, а люди изымаша”. Спор между братьями закончился в 1216 г., но кому досталась Кострома, летописцы не отметили. Не сообщили они и никаких подробностей о Костроме в 1237 г., когда татары “попленили все на Волге и до Галича Мерского”, видимо, город был еще не столь значительным, но едва ли он мог быть сохранен врагами. Только в 1243 г. Кострома вновь фигурирует на страницах документов: великий князь Ярослав Всеволодович отдает ее в удел самому младшему, девятому сыну, Василию. Это распределение показывает, что во Владимиро-Суздальском княжестве Кострома была самым малым городом. Став центром удельного княжества, она так никогда и не поднялась до уровня таких крупных центров, как Ростов Великий, Суздаль, Ярославль, Углич. Василий княжил в Костроме 44 года. В 1247 г. он получил прозвище Квашня, применяемое обычно в ироническом смысле к людям нерасторопным, тучным, малодеятельным. В 1272 г. Василий Квашня получил титул великого князя и мог бы переехать во Владимир. Однако он. видимо, настолько привык к Костроме, что остался там до самой смерти (1276).
Летописи не отметили каких-либо значительных событий за его долголетнее княжение Василия Квашни. Описали его женитьбу (однако он умер бездетным), появление иконы Федоровской богоматери, ставшей потом главной святыней города, несколько пожаров, крупную победу над татарским войском, пришедшим под видом получения дани ограбить жителей города. После смерти Василия Квашни костромское удельное княжество осталось в составе великого княжества Владимирского.
Летописные свидетельства конца XIII — начала XIV в. о событиях в Костроме остаются также немногочисленными и отрывочными. В 1283 г. отмечено умерщвление “крамольного и льстивого” боярина Семена Тонглиевича, замешанного в борьбе против великого князя Дмитрия Александровича (сына Александра Невского). В 1293 г. Кострома была отдана в удел сыну Дмитрия — Ивану, но он пробыл там всего один год; в 1294 г. здесь уже княжил Борис Андреевич.
В 1304 г. между князем Тверским Михаилом и князем Московским Юрием началась борьба за великое княжение, которая продолжалась более двадцати лет и закончилась победой Москвы. Кострома выступала на стороне тверских князей и в 1318 г. поплатилась разгромом города. В 1-й половине XIV в. земли костромского княжества постепенно переходят к московским князьям. Иван Данилович Калита, как известно, начав объединение русских земель, часто помимо захвата городов и сел силой приобретал их покупкой. Так, на костромской земле он купил город Галич и крупное село Селище.
В 1340-х гг. процесс объединения костромских земель закончился, а Кострома по ярлыку, полученному Иваном Калитой в орде, вошла в состав Московского княжества.
Летопись второй половины XIV в. описывает довольно необычное для того времени разграбление Костромы новгородскими ушкуйниками, которые пришли сюда в 1375 г. по Волге на 70 ладьях, „много ценностей увезли, а много их потопили в реке“.

План-схема центральной части Костромы
1. Схематический план центральной части города:

1 — пожарная каланча; 2 — бывш. гауптвахта; 3 — дом бывш. Борщова; 4 — бывш Присутственные места; 5 — Красные и Мелочные ряды; 6 — Большие Мучные ряды; 7 — Квасные ряды; 8 — Пряничные ряды; 9 — корпуса Рыбных рядов; 10 — Малые Мучные ряды; I I — бывш. дом Колодезникова на Молочной горе; 12 — бывш. дом Викентьевой; 13 — здание бывш. архиерейского дома и духовного училища; 14 — Табачные (овощные) ряды и здание бывш магистрата; 15 — Масляные ряды; 16 — обелиски бывш. Московской заставы: 17 — бывш. дом Солодовникова; 18 — бывш. дом Богоявленской; 19 — дом бывш. детского приюта; 20 — бывш. дом Акатовых; 21 — дом бывш. детского убежища им. Акатова; 22 — бывш. дом Скалозубова; 23 — дом XIX в. (№ 36); 24 — дом XIX в. (№ 40–42); 25 — дом XIX в. (№ 44); 26 — дом XIX в. (№ 17): 27 — Богоявленский монастырь; 28 — бывш. дом Мощева; 29 — бывш. богадельня Минина; 30 — бывш. инвалидный дом Акатова; 31 — бывш. дом Углечанинова; 32 — дом XIX в. (№ 10); 33 — церковь Иоанна Златоуста; 34 — бывш дом Беляева; 35 — бывш. дом Архангельского; 36 — дом на углу Сенной и Лавровской улиц; 37 — бывш. дом Солодовниковых; 38 — бывш. дом Мичуриной; 39 — бывш. Дворянское собрание; 40 — дом XIX в. (№ 2); 41 — дом бывш. Училища слепых; 42 — дом XIX в. (№ 25); 43 — дом XIX в. (№ 13); 44 — дом XIX в. (№ 5); 45 — бывш. дом Королева; 46 — бывш. дом Сунгулова; 47 — бывш дом общественного собрания; 48 — бывш. дом Акатова; 49 — здание бывш. Старого двора; 50 — бывш. дом Янцен; 51 — дом бывш. соборного притча; 52 — дом на Горной улице; 53 — бывш. дом губернатора; 54 — дом XIX в. (№ 10); 55 — дом XIX в. (№ 14); 56 — здание бывш. мужской гимназии; 57 — бывш. дом Скрипина- Аристова; 58 — бывш. дом Мыльникова; 59 — бывш. дом Третьякова; 60 — церковь Воскресения на Дебре; 61 — Ипатьевский монастырь; 62 — церковь Иоанна Богослова в Ипатьевской слободе; 63 — Спасо-Преображенская церковь за Волгой; 64 — Ильинская церковь на Городище

Костромичи участвовали в Куликовской битве в 1380 г. под началом воеводы Ивана Родионовича Квашни; многие из них сложили тогда свои головы.
За весь XIII и XIV вв. в летописях нет каких-либо существенных записей о строительных работах по укреплению города. То обстоятельство, что в 1320 г. князь Константин Михайлович Тверской венчался с дочерью московского князя Юрия Софией в Костроме в Федоровской церкви, бывшей городским собором, заставляет предполагать, что укрепления Костромы оставались в то время еще на реке Суле. А то, что при известии о нашествии на Москву хана Тохтамыша в 1382 г. великий князь Московский Дмитрий со всей своей семьей скрывался в Костроме, а его сын Василий в 1408 г. при вторжении на русские земли хана Эдигея, также нашел здесь убежище, заставляет считать, что город в конце XIV в. был хорошо и надежно укреплен.

2. Ипатьевский монастырь. Общий вид
2. Ипатьевский монастырь. Общий вид

Видимо, как крепость на ближних подступах к городу в 1330-х гг. был основан Ипатьевский монастырь, что было характерно для всех развивающихся русских городов XIV в. О довольно значительных размерах Костромы начала XV в. косвенно свидетельствуют сведения о пожаре 1413 г., во время которого сгорело 30 церквей. В 1416 г. вновь был пожар. Можно высказать предположение, что именно после него городская крепость была перенесена с реки Сулы ниже, по течению Волги, на холм, где сейчас находится парк, так как летописец в 1416 г. записал, что великий князь Московский Василий Дмитриевич „заложи град Кострому“. Тогда же часть земель в старом городе была отдана Ризположенскому и Богоявленскому монастырям, а перевоз через реку Кострому — Ипатьевскому монастырю.

3. Ипатьевский монастырь. План
3. Ипатьевский монастырь. План

I — Старый город; II — Новый город; I — Троицкий собор; 2 — звонница; 3 — архиерейский корпус; 4 — братский корпус; 5 — палаты бояр Романовых; 6 — корпус «над погребами»; 7 — корпус бывш. свечного завода; 8 — бывш. богадельня; 9 — церковь Преображения из села Спас-Вежи; 10 — свайные бани из села Жарки; 11 — Зеленая башня; 12 — юго-западная башня Старого города; 13 — Квадратная башня; 14 — Водяная башня; 15 — Пороховая башня; 16 — Екатерининские ворота: 17 — северо-западная башня Старого города; 18 — северо-западная башня Нового города; 19 — юго-западная башня Нового города; 20 — северные ворота Нового города

4. Южная стена Ипатьевского монастыря. 1586;1590;1642;1643
4. Южная стена Ипатьевского монастыря. 1586;1590;1642;1643
5. Квадратная башня южной стены Ипатьевского монастыря. 1586–1590
5. Квадратная башня южной стены Ипатьевского монастыря. 1586–1590
6. Юго-западная башня Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643
6. Юго-западная башня Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643

В 1425 г. после смерти князя Василия Дмитриевича вновь вспыхнула удельная вражда за великое княжение на Москве между его сыном Василием (Темным), дядей Юрием Дмитриевичем и его сыновьями Василием (Кссым) и Дмитрием (Шемякой). Хотя борьба происходила между Москвой и Галичем, Кострома сильно страдала от этой усобицы. Ее захватывала и грабила то одна, то другая сторона. Так продолжалось до смерти Шемяки (1453).
В 1471 и 1478 гг. московский князь Иван III предпринял походы против Новгорода, в которых принимала участие и костромская рать под командой князя Даниила Холмского. При расселении богатейших новгородских семей по московским городам некоторые из них были направлены в Кострому.
В 1493 г. Кострома вновь подверглась опустошительному пожару.
Памятников культуры и искусства XII–XV вв., связанных своим происхождением с Костромой, сохранилось очень немного. Известна икона 1230–1270 гг. Федоровской богоматери, на обратной стороне которой помещено поясное изображение Параскевы. По стилистическим особенностям ее относят к ярославской школе. Вполне вероятно, что эта икона принадлежала Александру Невскому — и только после его смерти была перенесена из Городца в Кострому. Икона „Св. Николай с житием» (ныне хранится в ГРМ) датируется XIV в. В этом произведении особенно интересны клейма, иллюстрирующие отдельные эпизоды жизни Николая, написанные в свободной контрастной манере к его иератическому изображению, занимающему по традиции среднее поле иконы.

Среди произведений декоративного искусства интересны найденные при раскопках крестик с перегородчатой эмалью, шиферные иконки с рельефными хорошо моделированными изображениями, тонкой проработкой орнаментов XII в. явно южно- русского происхождения.
Памятников архитектуры XII–XV вв. в Костроме не сохранилось. Но существует легенда, которая в какой-то мере свидетельствует о том, что в городе и в те далекие времена жили искусные зодчие. По этой легенде костромские плотники подарили своему удельному князю деревянную модель архитектурного сооружения. Князь одарил их землей. Модель как ценное произведение искусства передавалась князьями из поколения в поколение, а позднее была подарена гостям-иноземцам. В другой легенде о явлении иконы Федоровской богоматери упоминается, что в 1270 г. в городе был построен каменный Успенский собор, но, видимо, это не более, чем вымысел. Существовавший до 1933 г. собор по своим архитектурным формам мог быть датирован не древнее XVI в.
Из Костромы происходит крупнейший памятник древнерусской истории, так называемая Ипатьевская летопись, хранившаяся в Ипатьевском монастыре. Это — копия, сделанная в XIV — начале XV в. с одного из древнейших летописных сводов Киевской Руси IX–XI вв., „Повести временных лет“ (ныне хранится в рукописном отделе библиотеки Академии наук СССР).
В XVI в. Кострома управляется из Москвы приказом костромской “чети”. От имени приказа здесь действуют наместники. Когда Иван IV ввел на Руси земское самоуправление, наместника в Костроме заменили выборными губными старостами. Непосредственно Москве подчинялись и местные церковные власти — поповские старосты. Военное управление было сосредоточено в руках “городских приказчиков”. Костромское ополчение дважды в XVI в. — в 1539 г. под командованием Мстиславского и в 1540 г. — Яковлева — разбило татар, пытавшихся захватить город. Перед походом на Казань в 1551 г. в Костроме собирался полк правой руки князей Горбатого и Серебряного.

Во второй половине XVI в. все постройки в городе были деревянными. Лишь в центре возвышался каменный Успенский собор, а на окраинах — сооружения Богоявленского и Ипатьевского монастырей.
Крайне малая сохранность произведений живописи XV–XVI вв. не дает возможности восстановить художественную культуру Костромы того времени. Мало известно и памятников прикладного искусства. Сохранившиеся вклады Годуновых в Ипатьевский монастырь (ныне в Оружейной палате) являются произведениями московской школы искусства.
В орбиту крупных политических событий Кострома попала в начале XVII в. Польские отряды и сторонники группировки „тушинского вора“ захватили укрепления Ипатьевского монастыря и использовали его как военную базу для своих действий на северо- востоке страны. Костромское ополчение в 1609 г. изгнало мятежников и в дальнейшем принимало активное участие в войне против интервентов.
В 1613 г. Ипатьевский монастырь стал временной резиденцией молодого царя Михаила Романова.
Экономику города XVII в. характеризует прежде всего непрерывный рост населения. В 1614 г. было учтено 312 дворов; в 1628- 34 гг. — 1633 двора, причем 12 из них характеризованы как лучшие, 41 — как средние, 74 — как малодушные, 1333 — как худые, 105 дворов нетяглых, 68 двориков и келий и, наконец, 75 мест определено пустыми. Перепись 1646 г. отмечает уже 1726 дворов, 1650 г.- 2086, что обусловлено было, по-видимому, произведенной в эти годы городской реформой, когда к посадам Костромы были приписаны жители, числившиеся за монастырями, боярами и до этого от тягла освобожденные.
Во второй половине XVII в. в Костроме значительная часть населения занималась ремеслами. Здесь было около 600 ремесленников, среди них был развит кузнечный промысел, причем их продукция в виде гвоздей, сковород, ножей и т. п. реализовалась не только на местном рынке, но и отправлялась на „низ“. В книге о Московском государстве, изданной в 1620 г., отмечено, „что в Костроме варится лучшее Во Всей стране мыло“.

7. Зеленая и юго-западная башни Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643
7. Зеленая и юго-западная башни Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643
8. Троицкий собор (1650–1652) и звонница Ипатьевского монастыря
8. Троицкий собор (1650–1652) и звонница Ипатьевского монастыря

Некий мыловар Григорий Бабин был в числе „лучших людей“. Его мануфактура была размещена в отдельно стоящих специальных производственных помещениях и обслуживалась наемными рабочими. Широко было развито кожевенное (сыромятники, подошвенники), сапожное, портняжное (сермяжники, шубники и т. п.) и полотняное производство. Строительное ремесло было представлено 26 кирпичниками, 12 плотниками, 4 оконишниками. Художественным ремеслом занимались 7 серебряников, 13 иконописцев. Большая группа жителей была занята изготовлением пищевых продуктов (масленики, мясники, солодежники и т. п.). Классовое расслоение населения Костромы характеризуется в это время тем, что в городе имеется довольно значительная прослойка граждан, лишенных средств производства: „рабочие люди кормятся черной работой“. Единичными были профессии дегтяря, живодёра, конского мастера, красильщика. Многие ремесленники выступают одновременно и как торговцы. По переписи 1634 г. в городе учтено: 739 торговых мест, сгруппированных в торговые ряды: мясной, калашный, соляной, сурожский, иконный, рыбный, солодежный, мучной, железный, шубный и другие. В середине XVII в. Кострома занимала четвертое место по своему экономическому значению среди посадов Московской Руси. Но вторая половина века не была счастливой для города. В 1654 г. пожар уничтожил большую часть застройки города, вскоре моровая язва погубила почти две трети горожан. В 1660 г. протест против экономических тягот, которые несло трудовое население, получил выход в мятеже посадских людей и крестьян. Во главе восставших стояли поп Иван из села Селище и крестьянин Куземка Васильев. В этом бунтарском движении особенно ярко проявилось возмущение против монахов Богоявленского монастыря и протоиерея Данилы, видимо, бывших конкретными виновниками тяжелой жизни восставших.
Архитектурным центром Костромы XVII в. являлась крепость. Она состояла из Старого и Нового города. Старый город, существовавший еще с XV в., имел в плане вид неправильного прямоугольника, с трех сторон обнесенного насыпным земляным валом; четвертую сторону вала образовывал высокий берег Волги; как обычно, у подножия вала был вырыт довольно глубокий ров. На валу и на берегу Волги стояла деревянная крепостная стена с 14 башнями, протяженностью более километра. Въезд в город осуществлялся через ворота, из которых главные — Спасские — располагались „от торгу“, вторые — с волжской стороны, третьи — Ильинские ворота — со стороны Дебри. Башни были рублены четырехгранными, стены „в борозду без тарасей“, с верхним боем, „полатями и подкотками“. Высота стены достигала около 5 м. Крепость имела дополнительные оборонные сооружения: отводные стрельницы у проездных башен, тайник для воды.
Композиционным центром Старого города являлись два каменных здания — Успенский и Троицкий соборы и высокие деревянные церкви — клетская Московских чудотворцев, шатровая и клетская Воздвиженского монастыря, Похвальская с отдельно стоящей колокольней. В Старом городе существовало три улицы, в кварталах которых располагалось большое количество деревянных зданий. По описи 1628-30 гг. здесь находились воеводский двор, съезжая, губная и караульная избы, четыре государевы житницы, кузница и 191 частновладельческий „осадный“ двор, принадлежавшие главным образом местному боярству и дворянству.
В 1619 г. костромичами был выстроен Новый город. Он примкнул к северной стене Старого и вытянулся неправильным четырехугольником в северном направлении. Стены Нового города также были деревянными, имели 12 башен, из которых 3 были воротными; Предтеченские ворота выходили на Мшанскую улицу, Благовещенские — на напольную сторону Костромы и Никольские — к Волге. Здесь была улица Брагина и переулки: Челков, Стрегин, Мыльный и Суслов.

9. Звонница. 1603–1605
9. Звонница. 1603–1605

Деревянная застройка Нового города состояла из гостиного двора с 2 избами, 4 амбарами и 2 сараями; из изб, „куда сходились посадские люди для земного дела“; 3 дворов, „где ставились приказные люди, посланники и таможенные головы“; таможенной избы; важни (весов); избушки, “где пишут площадные подьячие”; кроме того, было несколько осадных дворов и избушек. Наконец, в Новом городе было 2 церкви — Николая „древяна клецки“ и Предтеченская „древяна; верх на каменное дело с закомары“. Несколько лет тому назад в селе Заостровье, близ Архангельска, реставрировали деревянную церковь. После удаления ее тесовой обшивки XIX в. оказалось, что верх ее был сделан из рубленых бревен в виде декоративных закомар. Теперь этот единственный сохранившийся памятник XVII в. позволяет представить ранее неизвестный тип древнерусского храма, “верх на каменное дело”.
Воспоминания об иностранной интервенции, захватившей глубоко страну, крестьянские восстания начала XVII в. побуждали московское правительство и сами посады в течение всей первой половины XVII в. заботиться об укреплении городов и монастырей. Так, каменная крепость Ипатьевского монастыря, возведенная в конце XVI в., в первой половине XVII в. была перестроена и усилена. Деревянная ограда Богоявленского монастыря в 1642-48 гг. была заменена каменной со всеми приспособлениями для обороны: ходовой площадкой, навесными бойницами, мощными башнями. Эти два богатых монастыря с каменными постройками вместе с деревянными Старым и Новым городом составили достаточно мощный военно-оборонительный узел Костромы. Помимо оборонного значения Старый и Новый город оказали существенное влияние на формирование плана города, своими выразительными архитектурными группами формировали его силуэт.
По писцовой книге Костромы („письма и меры дьяка Ивана Вахрамеева и подьячего Семена Молчанова — 6135 и 6136 гг. (1627–1628)“) в ней кроме соборов в Старом городе, в Ипатьевском и Богоявленском монастырях, других каменных сооружений не было. Описанные Вахрамеевым и Молчановым 34 церковных владения включали каждое по две деревянные церкви. В подавляющем большинстве они были „древены клецки“ (33 церкви), шесть — шатровых, одна — о пяти верхах, остальные, видимо, были зимние, совсем небольшие и обозначены как церковь „с трапезою“.

10. Троицкий собор. Крыльцо
10. Троицкий собор. Крыльцо
11. Троицкий собор. Апсиды
11. Троицкий собор. Апсиды

Лишь со второй половины XVII в. в городе начали строить каменные приходские храмы; первыми были широко известный своей красотой храм Воскресения на Дебре (1652) и прекрасная, ныне не сохранившаяся Троицкая церковь (1650).
Вся жилая и хозяйственная застройка города долго еще оставалась сплошь деревянной.
Как и в большинстве древнерусских городов, архитектурный центр Костромы в XVII в. составляли городские укрепления Старого и Нового города и монументальные общественные здания, размещенные на ее территории, а планировочная структура определялась главными дорогами, подводившими к воротам укреплений. Однако в Костроме планировка не получила законченной радиальной или кольцевой системы. Более четко, чем другие, был выражен радиус, бравший начало от Спасских ворот Старого города, проходивший через торг по Брагинской улице, и через Предтеченские ворота по Мшанской доходил до переправы на реке Костроме против Ипатьевского монастыря. Здесь же проходила и летняя дорога на Ярославль. (Зимой, когда Волга замерзала, дорога шла мимо села Городище.) К Предтеченским воротам Нового города подходила дорога из Галича (по Космодемьянской улице); к Ильинским воротам Старого города вела большая улица Боровая дебря, расположенная вдоль берега Волги; севернее ее — Русина улица с дорогой на город Плёс.
Нечеткость планировочной системы Костромы XVII в. обусловлена, видимо, тем, что до XV в. центр города находился на другом месте, а именно: на реке Суле. В плане XVII в. еще очень заметны направления многих улиц к этому древнему центру. Этими же причинами, видимо, надо объяснить и то, что северо-западная половина города, тяготеющая к реке Костроме и Ипатьевскому монастырю, имела более интенсивную застройку, чем северо-восточная, ориентированная на Боровую дебрю.
Кострома этого времени, вероятно, мало чем отличалась от других древнерусских городов, которые складывались свободно в зависимости от экономических причин, а их размеры, конфигурация кварталов часто подчинялись природным топографическим условиям. Улицы огибали болотца, пруды, обходили крутые подъемы, ища кратчайшие пути к главным административным и общественным зданиям.
Архитектурный облик Костромы XVII в., его массовую застройку, а также облик отдельных монументальных сооружений можно представить себе по аналогии с сохранившимися памятниками деревянной архитектуры на территории Костромской и смежных с ней областей. В прекрасно иллюстрированной книге 1672 г., рассказывающей об избрании на царство Михаила Романова, изображен Ипатьевский монастырь и перед ним — группа деревянных изб. Все они небольшого размера, бревенчатые, покрыты на два ската, фронтоны их рубленые; в торцовых фасадах расположено по два окна, а у тех, которые на подклетах, вход устроен с торца. Все они не имеют декоративных украшений, что характерно для северных изб.

12. Троицкий собор. Западная галерея
12. Троицкий собор. Западная галерея

Художественная выразительность сохранившихся старых крестьянских изб Костромской области достигается красиво найденными пропорциями как самого сруба, так и его фронтона, а также своеобразно поставленной висящей лестницей с крылечком- теремком. Одним из ярких декоративных элементов такой избы был обычно „дымник“ — труба для дыма топившейся по-черному печи. Богатые городские дома были значительно больше по размеру, имели более нарядные крыльца и разнообразные формы крыш, владения огораживались дощатыми заборами с воротами и калитками, украшению которых уделялось большое внимание.

Двери Троицкого собора
13. Троицкий собор. Западная галерея. Портал

Художественную выразительность Костромы в целом формировали ее укрепления с башнями и церкви, расположенные на самых высоких точках города. Старый и Новый город своими островерхими башнями, связанными лентой стен, с верхами церквей и колоколен представляли, особенно с Волги, внушительный, запоминающийся образ. По описи XVII в. все башни были четырехгранными, а стена рублена в борозду без, терасей“. Учитывая традиционность строительных и художественных приемов, можно представить себе внешний вид этих древних укреплений по сохраняющимся до сих пор деревянным башням в Сибири.
Деревянные церкви в Костроме в подавляющем большинстве были „древяны клецки“. Этот тип церкви до сих пор сохранился в Костромской области, например, церковь в селе Спас Вежи (перевезена сейчас в музей) или в селе Соцевине. Шатровые храмы, наиболее выразительные по своему силуэту и обычно воздвигаемые как памятники значительным событиям, в Костроме были немногочисленны, еще меньше было храмов других типов. Со второй половины XVII в. все чаще и чаще взамен деревянных строятся каменные храмы, но облик города еще и в XVIII в. сохранял все особенности русских средневековых городов.

14. Троицкий собор. Южные двери. Конец XVI в.
14. Троицкий собор. Южные двери. Конец XVI в.
15. Троицкий собор. Южные двери. Деталь
15. Троицкий собор. Южные двери. Деталь

В течение всего XVIII в. Кострома продолжает быть промышленным и торговым центром обширного района. Развиваются мануфактуры, возникшие еще в XVII в.; в середине XVIII в. купцы Углечаниновы построили первую полотняную фабрику на 500 станков. В надписях на надгробных памятниках И. Д. и Д. И. Углечаниновых (1760-69) именуют „купцы и фабриканты44. В 1755 г. в городе было 15 кожевенных заведений — „особливо славен сей город кожевенным ремесломи в лучшей доброте выделывает юфть44 В 1770-90 гг. действуют 5 суконных фабрик, 18 кирпичных заводов, колоколитейный завод купца Синцова. Около 1781 г. начал работать завод, изготовляющий изразцы; печи, облицованные этими изразцами и сейчас сохраняющиеся в некоторых зданиях Костромы и близлежащих городов, привлекают внимание своим высокохудожественным качеством и выполнением. В конце XVIII в. открылась и первая типография.
Значительное место в экономике города занимали лесоразработка и сплав леса, а также обслуживание пристаней и судоходства по Волге. Таким образом, если основное население Костромы в XVII в. было занято ремеслом и торговлей, то в XVIII в., по- видимому, существовала уже очень значительная группа людей, работающих по найму и составляющих ту среду, в которой формировался рабочий класс России. Костромское дворянство в своей массе было мелкопоместным, и владельцы более 300 душ крепостных крестьян насчитывались единицами. Поэтому оно не играло решающей роли в развитии города.
Архитектурный облик Костромы в XVIII в. сохраняет еще, как было уже сказано, много черт предыдущего времени. Но часть фабричных зданий строится уже каменными, и на плане 1773 г. их показано уже 12. В течение XVIII в. все деревянные приходские церкви постепенно заменяются каменными и по традиции ставятся на тех же старых местах.
Массовая жилая застройка Костромы XVIII в. не сохранилась, и поэтому об архитектурных вкусах костромичей этого времени можно судить только по культовому зодчеству. По стилю оно сильно отставало во времени от архитектуры столиц и поэтому уже в свое время выглядело архаическим. Например, Христорождественская церковь на Дебре (1734) повторяла в объемной композиции и декоре архитектуру нарышкинского стиля, получившего свое наивысшее развитие в Москве и Подмосковье в 1690–1700 гг.; архаичным было и применение шатров у колоколен. Возведение в 1752 г. так называемой Салтыковской церкви в Богоявленском монастыре в формах барокко и в ордерных принципах членения фасадов парными пилястрами с капителями, несущими антаблемент, с характерными наличниками окон, с фронтончиками и „ушками“, сложной конфигурации кривых кровель в Костроме было исключением. Местные зодчие стали применять эти же формы почти на 30 лет позднее, например в Стефано-Сурожской церкви (1780). Однако здесь барочный декор стал более упрощенным. Из памятников архитектуры барокко в Костроме интересна доныне сохранившаяся Златоустовская церковь (1791) на ул. Ленина.
Во второй половине XVIII столетия в связи с развитием отечественной промышленности и торговли значительно увеличивается население русских городов и в том числе обеих столиц. Жилые дома, торговые помещения, фабрики и заводы начинают строить главным образом из кирпича. Для руководства увеличившимся строительством в 1762 г. создается „Комиссия для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы“, где работали такие выдающиеся зодчие, как Иван Старов и Алексей Квасов. Позднее из нее выделилась комиссия по сочинению плана столичного города Москвы. Петербургская комиссия не ограничила свою деятельность столицей и составила проекты для многих провинциальных городов.

16. Троицкий собор. Интерьер. Своды
16. Троицкий собор. Интерьер. Своды

Внешним поводом для коренного изменения облика Костромы послужил катастрофический пожар 1773 г., во время которого сгорели все деревянные строения Старого города, вся застройка Нового города, 9 приходских церквей и значительная часть жилых домов посада. Это стихийное бедствие выдвинуло требование в необходимости новой планировки города, соответствующей достигнутому к тому времени уровню градостроительной техники и искусства.
После пожара местные землемеры сняли план города с обозначением, „сколько чего там погорело, а при том и план погоревшим в том городе местам с назначением о построении кварталов“. Этот план явился первой попыткой регулировать последующую застройку Костромы. Однако предложения „о построении кварталов“, выдвинутые в плане, оказались не реальными: чтобы их осуществить, пришлось бы снести большую часть уцелевших при пожаре домов.
В 1775 г. был закончен новый „прожект“, составлением которого руководил костромской воевода Ивашников. „Комиссия для устройства городов Санкт-Петербурга и Москвы“, рассмотрев проект в январе 1776 г., одобрила его, но пожелала внести в него некоторые коррективы. Вновь составленный комиссией план на основе местного проекта должен был быть представлен в сенат на утверждение, но в связи с учреждением костромского наместничества в 1778 г. рассмотрение его было отложено.
Ярославский генерал-губернатор А. П. Мельгунов, которому было поручено организовать наместничество, летом 1778 г. объехал всю область и детально ознакомился с географическими и экономическими условиями Есего края. На основе собранных им данных было начато составление планов уездных городов и возобновлена работа над планом Костромы. Последний был закончен в 1779 г. и представлял собой уточненный вариант плана 1775 г. Проектировщики нанесли все изменения, происшедшие в городе за шесть лет после пожара, увеличили территорию, включив в его черту слободы. На этой основе комиссия составила окончательный план Костромы, который и был утвержден 6 марта 1781 г.; одновременно были утверждены и планы 15 уездных городов Костромского наместничества. В 1840-х гг. все планы городов, утвержденные в конце XVIII — начале XIX в., были приведены к одному формату и сброшюрованы в один том, который вошел в свод законов Российской империи. Вплоть до Октябрьской революции во многих городах России застройка регулировалась этими планами.
В утвержденном плане 1781 г. архитектурно-планировочная идея — раскрытие города к Волге — получила четкое выражение. Павловская улица — ныне улица Мира, — расположенная перпендикулярно к набережной Волги, выполняет функцию оси симметрии для семи радиальных улиц, расходящихся от центральной площади. Они соединены между собой четырьмя (в западной части пятью) гранеными полукольцами улиц и в целом составляют рисунок как бы раскрытого веера с основанием, положенным на берег Волги.
По новому плану за Старым городом сохранялось значение исторического, религиозного и архитектурного центра. В связи с этим на его территории были сломаны все казенные деревянные строения, возникшие уже после пожара 1773 г., а частновладельческие постройки переведены за его границы. На плане были также обозначены кварталы, где допускалась только каменная застройка, а также указана территория в Новом городе на месте торга для постройки „присутственных мест, гостиного двора и прочего казенного строения“.
Под каменную застройку были отведены все кварталы, расположенные между Верхней набережной и Царерской (ныне Пролетарской) улицей, а также вся центральная часть города, ограниченная первым полукольцом. Гостиному двору были приданы точно установленные габариты. Полукруглая часть центральной площади была предназначена для застройки только административными зданиями. Все эти уточнения были отражены на плане 1784 г., по которому и шло в дальнейшем все строительство в Костроме.
Генеральный план Костромы коренным образом менял сеть ег о древних улиц и кварталов, и только Мшанская (ныне Островского) и Русина (ныне Советская) улицы сохранили свое исконное направление.
При осуществлении этот генеральный план подвергся дальнейшей, более детальной разработке: очертания кварталов и площадей были уточнены; полукруглая часть центральной площади превращена в многогранную; были точно установлены размеры торгового центра; Сенная площадь на Павловской (ныне улица Мира) улице получила форму прямоугольника; устройство маленьких площадей при пересечении радиальных улиц со вторым и третьим полукольцом было отменено; были намечены дополнительные проезды.
В 1776-91 гг. по проекту талантливого каменных дел мастера Степана Воротилова в Старом городе рядом с Успенским каменным собором возводятся Богоявленский собор и колокольня. Тогда же для соборов строится новая ограда с воротами в виде триумфальной арки.

Фрески на откосе среднего окна западной стены Троицкого собора. Апостолы в лодке
17. Апостолы в лодке. Фреска на откосе среднего окна западной стены Троицкого собора. 1685

Безусловно, лучшим сооружением этого комплекса была колокольня. Пятиярусная, квадратная в плане, она была нарядна своими ордерами: дорическими пилястрами — в первом, ионическими колоннами — во втором, коринфскими колоннами — в третьем и четвертом ярусах. Пятый, увенчанный фигурной главой, представлял собой сложный криволинейный глухой объем, в котором помещались часы. Раскрепованные над колоннами антаблементы, балюстрады с вазами, картуши составляли сложный и богатый убор колокольни. Она имела прекрасные пропорции и при всей своей грандиозности была исключительно изящна, являлась высотной доминантой города в XVIII в. (колокольня была разобрана в 1933 г.). Воротиловым же, по-видимому, в самом конце века были построены и два крупных жилых дома Кремля, сохранившихся до настоящего времени.

18. Рождество Христово. Фреска южного свода Троицкого собора. 1685
18. Рождество Христово. Фреска южного свода Троицкого собора. 1685
19. Благовещение. Фреска северного свода Троицкого собора. 1685
19. Благовещение. Фреска северного свода Троицкого собора. 1685
20. Фреска северной стены Троицкого собора. 1685
20. Фреска северной стены Троицкого собора. 1685

Колокольня, ограда, Богоявленский собор были первыми сооружениями в Костроме, выполненными в формах классицизма. Правда, в них чувствуются еще пережитки барокко в несколько тяжеловатой нарядности декора, криволинейности кровель, приземистости колонн с большими капителями.
Застройка центра города по новому плану заняла несколько десятилетий. Постепенно были обстроены центральная площадь, засыпаны древние рвы и срыты валы, разбиты городские бульвары. Начиная с конца XVIII в. в облике города начинают преобладать административные, общественные и торговые здания. Резко меняется архитектура домов. Главные магистрали: Павловская, Еленинская, Русина, Верхняя и Нижняя набережные застраиваются двухэтажными по преимуществу каменными жилыми домами богатых купцов и зажиточных горожан. Жилища бедняков отодвигаются на окраины.
В конце XVIII — начале XIX в. многие русские провинциальные города были перестроены коренным образом. Однако лишь Кострома сохранила до наших дней наиболее полно и цельно свой ансамбль центра, созданный в одном стиле. Зодчие Метлин, Фурсов, получившие образование в Академии художеств в Петербурге, приехав в Кострому, отдали ей весь свой талант. Воспитанные на образцах классического искусства, они последовательно применяли его стилевые приемы для формирования облика своего города. Художественная цельность города, являющаяся достопримечательностью, отличающей Кострому от других русских городов, достигнута также тем, что архитекторы жестко придерживались в течение нескольких десятилетий всех градостроительных норм, сложившихся к концу XVIII в.
Во второй половине XIX — начале XX в. Кострома развивается как капиталистический город. Внутри ее кварталов, на набережных рек Волги и Костромы возникают крупные предприятия. Застройка, регулируемая теперь лишь интересами собственности, постепенно теряет свою архитектурную цельность. Это время не внесло и принципиальных изменений в планировочную схему Костромы XVIII в., не использовало и прогрессивных идей в ней заложенных. Набережная Волги, которая могла бы быть одной из красивейших улиц, была отрезана от города железнодорожной веткой, складами и лабазами. Благоустройство оставалось на очень низком уровне.

21. Иконостас Троицкого собора. Деталь
21. Иконостас Троицкого собора. Деталь

В полной мере сохранялись резкие контрасты между буржуазным центром и рабочими окраинами, характерными для всех капиталистических городов.
Отдельные крупные сооружения, возведенные в Костроме в начале XX в., например здания музея, больницы, банка, свидетельствуют о том творческом разнобое, который переживала русская архитектура перед Великой Октябрьской социалистической революцией.
За советский период в городе бурно развивалась промышленность, росло его благоустройство. В числе наиболее крупных построек была электростанция, железнодорожный мост через Волгу, хлебозавод, почтамт, фабрика-кухня. После окончания Великой Отечественной войны в Костроме особенно бурно растет жилищное строительство.
Только что прошедший конкурс (1968) на архитектурное решение центра Костромы наметил творческие пути для достижения органического сплава в облике этого растущего города — старого с новым.
Первое впечатление о Костроме может быть разное. Все зависит от того, каким путем путешественник приедет в этот город. По железной дороге он минует мост через Волгу, через несколько минут сойдет у невысокого вокзала и увидит кварталы нового города с четырех-пятиэтажными кирпичными типовыми жилыми домами.
Приехавший на машине увидит панораму города из-за реки. С дороги, проходящей по высокому берегу Волги, открываются зеленые холмы с белыми домами на набережной. На самой высокой точке среди кущ деревьев высится памятник Владимиру Ильичу Ленину. Выделяется торговая площадь с силуэтом каланчи, тяжеловатые кирпичные корпуса заводов и фабрик и сверкающие золотом главы Ипатьевского монастыря. Переезд через Волгу на пароме, а без машины на пароходике вводит приезжающего в современный хлопотливый город, в облике которого чувствуется местный ни с чем не сравнимый колорит.
Но, пожалуй, более приятно приехать в Кострому пароходом. Просторы Волги и ее проникающая в душу природа более настраивают на восприятие необычного. Город встречает древним архитектурным ансамблем Ипатьевского монастыря, как бы вырастающим из воды, составляющим главный архитектурный акцент всего городского пейзажа.
Древнейший из сохранившихся ансамблей Костромы, Ипатьевский монастырь (илл. 2), по преданию, был основан в первой половине XIV в. С. Б. Веселовский считает, что он возник несколько ранее — в последнюю четверть XIII в. В письменных источниках монастырь впервые упомянут в 1435 г. в связи с тем, что в нем был подписан мирный договор между враждовавшими князьями Василием Темным и Василием Косым, принявшим православие и перешедшим на службу к Московскому князю Ивану Калите татарским мурзою по имени Чет. История монастыря до XVI в. не сохранила в своих хрониках выдающихся событий; не было у него особых богатств, иноки не отличались в науках и искусстве, религиозные реликвии его не приобрели известности. Но во второй половине XVI в. большой интерес к монастырю начинают проявлять Годуновы — одна из правнуческих линий рода Чета, что было вызвано выдвижением их на посты ближайших царских помощников, особенно после женитьбы царя Федора Иоанновича на сестре Бориса Годунова — Ирине. Годуновы вспомнили о Ипатьевском монастыре, где находились могилы их предков, для того чтобы доказать древность и родовитость своего происхождения, что считалось среди боярства необходимым для участия в управлении страной. Богатый монастырь с родовой усыпальницей служил доказательством их политических прав, равных родовитым Шуйским, Романовым и другим.

22. Корпус “над погребами” Ипатьевского монастыря. XVI в.; конец XVII — начало XVIII в.
22. Корпус “над погребами” Ипатьевского монастыря. XVI в.; конец XVII — начало XVIII в.

Богатейшие вклады в Ипатьевский монастырь Д. И. Годунова, Б. Ф. Годунова, царя Федора создали материальную базу для появления крупного феодального хозяйства. В 1597–1600 гг. во владении монастыря было более 13 тыс. десятин пахатной земли и более 400 селений. В конце XVI в. здесь началось строительство каменных зданий, на основе которых сложился ныне существующий архитектурный ансамбль.
В 1613 г. за крепостными стенами монастыря укрывался от польско-литовских отрядов, бродивших по северо-восточным областям, молодой Михаил Романов. В марте того же года он был провозглашен царем, и потому одно из зданий монашеских келий превратилось во временную царскую резиденцию. Это событие оказало влияние на историческую судьбу монастыря — Романовы стали считать его фамильной святыней, оказывать ему материальную поддержку.

23. Братский корпус Ипатьевского монастыря. Конец XVI в.; 1758–1759
23. Окна Братского корпуса Ипатьевского монастыря. Конец XVI в.; 1758–1759

Монастырь расположен примерно в полутора километрах от центра города, на берегу неширокого залива Волги. Раньше это было устье реки Костромы, но в связи со строительством волжских гидроэлектростанций эта река была перекрыта плотиной и теперь она впадает в Костромское водохранилище.
Ансамбль составляют каменные крепостные стены с башнями и воротами XVI–XVII вв., жилые палаты XVI–XVIII вв. и хозяйственные корпуса XVI–XIX вв. (илл. 3).
О возведении первоначальной каменной крепостной ограды монастыря свидетельствует белокаменная плита с надписью ранее находившейся на так называемых „Святых воротах“, а ныне помещенная в Троицком соборе, справа от северного входа: „Лета 7094 (1586) повелением благоверного и боголюбивого и великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси самодержца, и его благочестивыя и христолюбивыя царица великия княгини Ирины, в третье лето государства его начаты быть делати сии святые врата и ограда камена около сея превеликия Лавры святые пребезначальные Троица Ипацкого монастыря, тщанием и верою боярина Дмитрия Ивановича Годунова, да боярина и конюшево Бориса Федоровича Годунова, на памяти от рода в рода по душах своих и по своих родителях в вечный поминок“. По своим фортификационным особенностям и архитектурным формам ограда существенно не отличалась от стен других русских крепостей своего времени. Ей также свойственны свободное геометрически неправильное очертание плана, круглые башни на углах, прямоугольные с воротами на пряслах, двугорбые зубцы стен.
В 1609 г. Ипатьевский монастырь захватил отряд сторонников „тушинского вора“. Ополчение северных городов в течение шести месяцев вело его осаду, которая закончилась полной победой над тушинцами. В 1621 г. частично разрушенная во время осады 1609 г., крепость была вычинена, стены ее надстроены. В 1642 43 гг. с западной стороны к монастырю был прирезан участок почти квадратной формы, который также был обнесен каменной стеной с тремя башнями. Эту часть обители стали называть Новым городом. В эти же годы старые стены вновь были починены и увеличены в высоту. Во время бурных весенних половодий вода реки Костромы подходила с восточной и южной стороны к самым стенам. И поэтому для предохранения монастыря от затоплений еще в 1896 г. здесь была сделана подсыпка грунта с откосами, выложенными булыжником. На насыпи был посажен парк, который уже тогда обнесли невысокой каменной оградой.

24. Архиерейский корпус Ипатьевского монастыря. Окна. XVII в. (реставрация)
24. Архиерейский корпус Ипатьевского монастыря. Окна. XVII в. (реставрация)
25. Интерьер трапезной Ипатьевского монастыря. 2-я половина XVI в.
25. Интерьер трапезной Ипатьевского монастыря. 2-я половина XVI в.

На восточном прясле стены, как обычно, по углам поставлены круглые башни, а между ними асимметрично смещенная к северу — надвратная церковь Хрисанфа и Дарьи. Над стеной возвышается жилой, так называемый архиерейский дом. Он многократно перестраивался, последний раз в 1840-60 гг. Реставрация его в 1965-66 гг. выявила границу древних крепостных зубцов, на которых в конце XVII в. был возведен третий этаж здания. Церковь Хрисанфа и Дарьи построена заново на месте церкви XVII в. в 1862 г. по проекту архитектора К. А. Тона в тех русско-византийских формах архитектуры, которые господствовали в церковном строительстве во второй половине XIX в. Угловые башни очень похожи одна на другую. Пояс машикулей с круто поставленным откосом сделан довольно узким, и поэтому зубцы башни, образующие своеобразную корону, кажутся низкими. Обычные зубцы через каждые четыре чередуются с широкими, имеющими каждое круглое отверстие. Возможно, что эти круглые „окна“ были сделаны для пушек, но здесь они воспринимаются как оригинальный декоративный прием. Тесовые и лемеховые кровли башен в середине XIX в. были заменены железными конусообразной формы сухого и жесткого рисунка.

26. Палаты бояр Романовых Ипатьевского монастыря
26. Палаты бояр Романовых Ипатьевского монастыря

Длинное прясло южной стены слегка выгнуто (илл. 4). Гладкая поверхность ее по горизонтали расчленена поясками цоколя (сам цоколь был закрыт при подсыпке грунта парка) и валиков, проходящих один почти в середине стены, другой — в основании зубцов. Зубцы сделаны разной формы: в одном случае они выполнены в форме „ласточкиных хвостов“, в другом — соединены по два, и боевая щель сделана бойницей. Такую вариацию одних и тех же форм в древнерусской архитектуре можно наблюдать довольно часто. И можно только догадываться, вызывалась ли она необходимостью или зодчий и каменщики искали наилучшего художественного решения непосредственно во время строительства.

27. Никола Бабаевский, с житием. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора
27. Никола Бабаевский, с житием. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора

Квадратная башня на южной стороне — проезжая (илл. 5). Сейчас ее облик не вызывает ассоциаций, связанных с мощным военным сооружением. Расчлененная поясами на четыре яруса, во втором она раскрепована на углах широкими, но короткими пилястрами. Зубцы башни выравнены под карниз, видимо, в XIX в. при покрытии ее четырехгранной шатровой крышей. Башня не отличается изысканностью надвратных сооружений, но очень мила своей примитивной наивностью.
В конце XVI в. длина всех стен монастыря немного превышала 500 м, а высота их была около 6 м, толщина основания — 3 м. Оборонная мощь крепости была усилена земляными укреплениями и рвом, которые сейчас уже не существуют. В XVII в. стены увеличили в высоту до 11 м. На южной стене хорошо видны граница кладки XVI и XVII вв., очертания заложенных бойниц и зубцов первоначальной стены (илл. 14).

28. Троица ветхозаветная. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора
28. Троица ветхозаветная. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора
29. Три избранных святых. Панагия вкладная. XVI в.
29. Три избранных святых. Панагия вкладная. XVI в.
30. Преображение. Панагия вкладная. XVI в.
30. Преображение. Панагия вкладная. XVI в.
31. Богоматерь-Умиление. Панагия вкладная. XVI в. Все — ризница Троицкого собора
31. Богоматерь-Умиление. Панагия вкладная. XVI в. Все — ризница Троицкого собора

Новый город строился под руководством старца Иосифа костромскими каменщиками, во главе которых стоял уроженец Богословской слободы Андрей Андреев, сын кузнеца. Он имеет сравнительно правильное очертание плана. На западном прясле по углам поставлены две круглые глухие башни (илл. 6), а между ними, почти в середине — квадратная — проездная. Круглые башни по архитектуре мало чем отличаются от круглых башен Старого города, но по масштабу они крупнее. Проездная башня благодаря зеленой черепице шатра называется “Зеленой” (илл. 7). С середины XVII в. она служила главным въездом в монастырь со стороны московской дороги. Архитектура башни свидетельствует об опытной руке зодчего. Ее сочные филенки, круглые окна, обрамленные валиком высокого рельефа, создают на белой, слегка неровной поверхности стены глубокие тени. Завершающая башню восьмигранная шатровая беседка с открытыми арками нарядна и воздушна; несколько мелки маленькие парные фронтончики, расположенные в каждой грани у основания шатра. Башня имеет все военные атрибуты: отводную стрельницу, машикули с варовыми щзлями (для того чтобы лить на нападающих кипяток, горячую смолу и т. п.). Железные кованые ворота, украшенные филенками и орнаментальными кругами, сделаны в XVIII в.
Со стороны двора хорошо видна конструкция стены: по традиции, она имеет ходовую галерею по всему периметру. Ее глубокие арки и бойницы подошвенного боя особенно красивы в яркий солнечный день. Их перспективное сокращение лишает плоскость стены однообразия и инертности, а тени усиливают пластику.
Ворота северной стены построены в 1767 г. к приезду в Кострому Екатерины II. В большом аттике, завершенном лучковым фронтоном, пилястрах, волютах и картуше видны стилистические особенности архитектуры барокко XVIII в. и робкое повторение форм известных въездных ворот Петропавловской крепости в Петербурге.
Главный собор Ипатьевского монастыря, Троицкий, возведен в 1590 г. и расписан фресками в 1595-96 гг.; большой известностью в XVI в. пользовались его иконостас и драгоценные оклады икон. В 1649 г. собор от взрыва пороха, хранившегося в его подклетах, обрушился. В 1650 г. у царя Алексея Михайловича монастырскими властями было испрошено разрешение на возведение нового собора. Разрешение было получено, но по каким-то неясным теперь соображениям было указано, что необходимо „взять в качестве образца ярославский Успенский собор и размером не более его“. Описание разрушений, причиненных взрывом, дает возможность предполагать, что здание XVI в. не было полностью разобрано и его подклеты в значительной своей части были использованы для новой постройки.

32. Сударь с изображением „Троицы ветхозаветной“. Конец XVI в.
32. Сударь с изображением „Троицы ветхозаветной“. Конец XVI в.
33. Сударь с изображением Ипатия Гангрского. Конец XVI в. Обе — ризница Троицкого собора
33. Сударь с изображением Ипатия Гангрского. Конец XVI в. Обе — ризница Троицкого собора

Сооружение Троицкого собора было окончено в 1652 г. Его архитектура типична для московского стиля середины XVII в. (илл. 8). Кубический объем храма с трехчастным делением каждой стены, заканчивающейся тремя закомарами, увенчан пятиглавием. Здание с трех сторон окружено двухэтажной галереей, вход устроен у северо-западного угла, крыльцо с одним маршем лестницы ведет прямо во второй этаж галереи. Крыльцо решено в виде беседки на четырех столбах-кубышках, с любимыми в зодчестве XVII в. двойными арками с висячей гирькой. Беседка завершена восьмигранным шатром, в основании которого выложен один ряд маленьких закомар (илл. 10).
Для архитектуры собора характерны гладкие плоскости стен с сильно профилированными карнизами. Лишь его северный фасад отличается некоторой декоративностью; в верхней части он украшен аркатурным поясом. У собора действительно ярославские формы глав и барабанов с кирпичным убором в виде аркатур с бусинами, так же как и декоративные закомары. Фасады галереи имеют пилястры и междуэтажный пояс, украшенные типичными для памятников XVII в. квадратными ширинками, в центральное поле которых вставлены цветные изразцы.
Интерьер Троицкого собора является замечательным ансамблем монументальной живописи и декоративного искусства XVII–XVIII вв. Все стены и своды галереи (кроме южной ее части) покрыты живописью. В северной галерее фрески XVII в. утрачены; в 1912 г. она была вновь расписана по образцу галереи церкви Ильи Пророка в Ярославле. В западной галерее (илл. 12) от живописи XVII в. сохранились только три композиции, а все другие были вновь написаны в том же 1912 г. Из древних росписей хорошо сохранились два ангела, изображенные по сторонам западного портала. По религиозным представлениям один из них должен записывать всех проходящих в храм с тем, чтобы на страшном суде докладывать о каждом, насколько исправно он при жизни посещал церковь, а второй — не должен допускать в церковь грешников. В соответствии с ролью стражника ангел, изображенный с левой стороны входа, представлен стоящим во весь рост; его крылья воинственно подняты, так же как и рука с обнаженным мечом. Одет он в кольчугу с белой перевязью и красный плащ, конец которого сложными складками как бы развевается на ветру. Ангел мастерски вписан в отведенное для него пространство на стене. Пропорции его фигуры удлинены, торс и голова ритмично повторяют кривую архивольта портала, а крылья и меч заполняют всю остальную поверхность стены. Цветовое решение изображения гармонично, особенно красив голубой цвет нижней рубашки. Композиция сидящего ангела построена на том же принципе, что и стоящего ангела, повторяя его как бы в зеркальном отражении, но он без меча. Его поза передает сосредоточенное спокойствие. Оба ангела вместе с порталом образуют композицию монументальную и уравновешенную.
Изображения на темы Страшного суда, расположенные справа от портала, так же как и рассказ о видении Иоанна Лествичника, помещенный слева, сохранились значително хуже. Сценка, показывающая, как бесы совращают монахов, полна бытовых подробностей: иноки пьют вино из ковшей и рюмок, бесы приводят женщин.
Все стены, столбы и своды Троицкого собора покрывают фресковые росписи. К сожалению, их цвет сейчас очень испорчен выступившими клеевыми составами, употреблявшимися при реставрации живописи в 1912 г.
На южной стене в орнаментальном клейме сохранилась надпись: „Трудившийся сию святую церковь града Костромы сии суть имена Гурий Никитин, Сила Савин, Василий Осипов, Василий Козмин, Артем Тимофеев, Петр Аверкиев, Григорий Григорьев, Марко Назарьев, Василий Миронов, Фома Ермаков, Филипп Андреянов, Ефрем Карпов, Макарий Иванов, Василий Васильев, Лука Марков, Гавриил Семенов, Василий Никитин, Федор. .“ (два имени неразборчивы). Таким образом, оказались известными имена художников, которые расписали собор и галереи в течение одного сезона 1685 г. Во главе этой артели стояли Гурий Никитин и Сила Савин. Их имена хорошо известны в истории русской монументальной живописи второй половины XVII в. В 1662-68 гг. артель под их руководством расписала Троицкий собор Данилова монастыря в Переславле Залесском, в 1672-73 гг. — Богоявленский собор в Костроме, в 1681 г. — известную церковь Ильи Пророка в Ярославле.
В соответствии с уже сложившейся в XVII в. традицией сюжеты фресок отвечают наименованию храма. Так, верхний ярус посвящен легенде о явлении Троицы праотцу Аврааму, два средних яруса рассказывают евангельский миф о земной жизни Христа, нижний ярус — о жизни апостолов. Первый ярус состоит из двух лент декоративного орнамента, широкой и узкой, и полосы с летописью, написанной вязью, где указаны имена царей, митрополита и монастырского игумена, при которых была произведена роспись собора. В простенках световых барабанов написаны ангелы, а на сводах — главнейшие церковные праздники. В алтарных помещениях представлены обычные для них литургические изображения: в жертвеннике — тайная вечеря, в центральной апсиде — распятие, собор богоматери и святители, но в южной апсиде, поскольку там был придел апостола Филиппа, роспись посвящена его жизни. На столбах ярусами расположены изображения в рост особо чтимых святых.
Интерьер Троицкого собора, расписанный от пола до куполов, поражает зрителя вне зависимости от сюжетов звучными гармонизированными красочными пятнами, создающими ощущение праздника. И только потом уже взгляд замечает, что живопись красными полосами расчленена на яруса, что в каждом ярусе есть свой порядок, что изображенные здесь люди сгруппированы около каких-то главных персонажей. Появляется желание рассмотреть композиции, понять их содержание и художественную сущность.

34. Заглавный лист Евангелия 1605 г. Библиотека Костромского историко-архитектурного музея-заповедника
34. Заглавный лист Евангелия 1605 г. Библиотека Костромского историко-архитектурного музея-заповедника
35. Миниатюра Евангелия 1605 г.
35. Миниатюра Евангелия 1605 г.

Как уже было сказано, самый верхний ярус стенописи собора посвящен теме „Троицы“. Рассказ начинается на южной стене от иконостаса. По Библии, встреча Троицы с Авраамом произошла в знойный день у шатра, поставленного в Мамврийской дубраве. И вот художник, следуя тексту легенды, изображает Авраама, умщвающего ноги ангедам-путникам, жену Авраама — Сарру, месящей тесто, чтобы испечь хлеб, сценку убоя теленка и, наконец, трех ангелов, сидящих за столом под дубом во время трапезы. Цикл ветхозаветной Троицы заканчивается на северной стене у иконостаса композицией „Сон Иакова“, где изображено, как Иакову приснились лестница до самого неба и спускающиеся по ней ангелы. В этих изображениях, как и во всей живописи второй половины XVII в., отвлеченные понятия и символы заменены образами, взятыми из окружающей действительности. Небожители приобрели вполне телесную оболочку, вкушают земные плоды, для них готовят хлеб, свежуют скот. Житейские наблюдения художника пронизывают их произведения.

36. Колокольня церкви Иоанна Богослова. 1681–1687
36. Колокольня церкви Иоанна Богослова. 1681–1687

Во втором ярусе сверху расположен цикл, изображающий евангельский миф о земной жизни Христа. На южной стене помещен сюжет „Проповедь у рыбаков“. Он великолепно скомпонован: море с лодками под парусами, на берегу — горки с деревом и группа старых и молодых людей, среди которых привлекают внимание прекрасно написанные старик в высокой шляпе и старик с посохом.
В картине „Брак в Кане Галилейской“ поражают орнаментированные одежды невесты и ее родителей; хороша фигура мужчины, написанная спиной к зрителю: он в красной рубахе и зеленых штанах, подпоясан кушаком.
Одним из лучших изображений этого цикла, пожалуй, является сюжет „Изгнание торгующих из храма “. Он размещен в узком пространстве оконного откоса. Мастерство расположения композиции на такой неудобной плоскости просто поразительно. Христос стоит на площадке лестницы с энергично поднятой в замахе рукой, пять торговцев, отягощенных товаром, голубями, ягнятами, которыми они только что торговали, бегут вниз по лестнице, причем два нижних (в согбенных позах) симметрично повернуты друг к другу спиной. Тонко уравновешенные линейная и цветовая асимметрия придают картине динамичность и острую выразительность.

37. Фреска часовни Федоровской богоматери. 1720 -1730-е гг.
37. Фреска часовни Федоровской богоматери. 1720 -1730-е гг.

На западной стене изображена жанровая сценка „Исцеление юноши“, в которой особенно красива группа горожан в ярких одеждах. Следующая за ней композиция „Насыщение голодных в пустыне “ состоит из четырех групп людей, получающих хлеб и рыбу, расположенных по углам четырехугольника фрески, и пятой группы: Христа с апостолами, — занимающей центр картины, написанной более крупно с целью выделить их как главных действующих лиц. В этой сцене много бытовых подробностей; например, совсем реалистично написаны корзины. Цветовое решение построено на чередовании крупных красных и синих пятен, среди которых вкраплены меньшие — сиреневые и зеленые. В сцене „Воскрешение сына вдовы’4 выразительна скорбящая мать; прекрасны стройные юноши, несущие гроб: один из них — в красной рубахе и зеленых штанах, другой — в синей рубахе и белых штанах. В композиции „Укрощение бури“, помещенной на откосе среднего окна, интересно нарисованы декоративными завитками бурные волны, выразительны лодки под надутыми парусами. В „Притче о богатом и бедном“ привлекают внимание столы, которые ломятся от посуды и яств, а также одежды с разнообразнейшим орнаментом.
На северной стене миф о земной жизни Христа начинается сценой “Зарытое богатство”. Уверенной рукой написан мужчина, роющий землю лопатой, он как-то особенно прочно стоит на земле. Чтобы привлечь к нему внимание, художник одел его в ярко- красные одежды. В сцене „Разумные и неразумные девы“ позы и жесты дев несколько однообразны, что подчеркнуто формой светильников и бочонков для масла. Линейная композиция ритмична, как и цветовое решение, построенное на излюбленном чередовании красного и синего, оживленных цветом брусничного и зеленого тонов.
На откосе северного окна интересно изображена группа женщин г белых платках, свободно спускающихся на плечи и спины. За окном, почти у самого иконостаса, представлен сюжет „Христос у Марфы и Марии“. Статные, с величественной осанкой стоят Марфа и Мария перед Христом. Случайность встречи подчеркнута в этой сцене обыденностью обстановки, будничностью одежды и бытовыми аксессуарами. Художник подчеркнул характеры женщин — интеллектуальной Марии, в руках у которой книга, и житейски хозяйственной Марфы, к поясу которой подвешены гуси.
В третьем ярусе сверху помещены наиболее драматические эпизоды евангельского мифа — последние дни земной жизни Христа. Южная стена из-за окон, расположенных в этом ярусе, имеет здесь небольшие плоскости. Поэтому художник, если ему не хватало места для размещения сюжета, „заворачивает“ изображения со стены на откос окна.

38. Часовня Федоровской богоматери в селе Некрасово. Первая четверть XVIII в,
38. Часовня Федоровской богоматери в селе Некрасово. Первая четверть XVIII в,
39. Церковь Преображения из села Спас-Вежи. 1628
39. Церковь Преображения из села Спас-Вежи. 1628

В композиции „Тайная вечеря“ апостолы красиво распределены вокруг трапезного стола и объединены в группы по двое и по трое. Зритель чувствует, что они беседуют, обсуждают непонятные для них слова учителя. В сюжете „Моление о чаше“ показаны последовательно все события, прошедшие в эту ночь: молитва, сон апостолов, приход солдат, предательский поцелуй Иуды. Картины с изображением представителей властей, на суд которых последовательно приводили Христа, очень помпезны и красочны, художник особенно любовно рисует одежды царей и воинов. Сцены истязаний написаны достаточно реалистично: в одной из них вся спина Христа покрыта каплями крови от плетки, которой с исступлением хлещет его мужчина с сердитым лицом. Цикл заканчивается на северной стене сюжетами: „Шествие на Голгофу„Распятие “Снятие со креста” и „Положение во гроб“.
Четвертый ярус росписей Троицкого собора посвящен рассказу о жизни апостола Павла. Композиции этих сюжетов выдают руку умелого мастера; они построены по оси симметрии, помогающей выделить главное действующее лицо или действие и скомпоновать группы, гармоничные по цветовому решению. Таковы сцены на южной стене, где изображены обряд крещения, встреча апостола с группой людей, припадающих к его ногам. В композиции “Исцеление больной женщины” хорош юноша, склонившийся в изящной и естественной позе. На западной стене представлена история об обращении богатого и развратного Савла в апостола Павла. В смелом и красивом ракурсе написана карета с пологом, запряженная парой лошадей с восседающим на одной из них возницей, и Савлом, беседующим со своим приятелем. Фрески, в которых изображены сражение двух групп воинов с копьями на фоне фантастичного города и сцена побития Павла камнями, написаны в сложных ракурсах, в них чувствуется напряженное движение. Не уступает им в мастерстве и композиция “Чудо в Троаде” (“Исцеление мальчика”), расположенная на северной стене, у входа. Действие происходит в зале с колоннами, между которыми висят светильники (кандила) с кистями. Их ритмическое чередование создает впечатление глубины зала. Группы мужчин и женщин в одеждах, несомненно, бытовавших в конце XVII в., живо передают настроение любопытства и изумления от совершающегося действия.
Нижний ярус стен расписан декоративным орнаментом в виде клеток с крупным цветком гвоздики в каждой. В XVII в. такой рисунок называли “кубами”. Он встречался главным образом на привозных тканях (например, турецком бархате). Богатые люди из материи такого рисунка шили себе одежды; им обивали внутренность парадных возков, седла, делали покрышки для скамеек. Ткань с таким орнаментом создавала запоминающийся декоративный эффект. Это знали живописцы и часто использовали этот мотив для украшения нижней части стены вместо орнаментальных полотенец, обычных в храмах 2-й половины XVII в.

40. Церковь Преображения
40. Деревянная церковь Преображения
41, Церковь Преображения. Детали
41, Церковь Преображения. Детали

Росписи алтаря, жертвенника и дьяконника не выходят за рамки установленной для этих помещений тематики. В жертвеннике изображены святители, которые представлены стоящими фронтально и неподвижно, кажется, что они поддерживают свод. Каждый персонаж из деисуса, написанного на южной стене, помещен в овал или круг, расцвеченный стеблями с пышными цветами.
На столбах собора помещены святые в рост; в их числе на восточной стороне юго-западного столба, во втором ярусе, цари Михаил Федорович и Алексей Михайлович. Во 2-й половине XVII в. их изображения в фресковых росписях церквей стали очень часты.
Многоярусный деревянный резной позолоченный иконостас в стиле барокко сделан в 1756-58 гг. артелью столяров и резчиков, происходящих из крупного центра этого искусства (из посада Большие Соли, Костромской области), под руководством Петра Золотарева и Макара Быкова. Каждая его часть: колонны, царские врата, вставки в карнизах — заставит подивиться мастерству переплетений орнамента и тонкости его исполнения.
Живопись иконостаса разновременна. Часть икон первого, так называемого местного ряда, иконы деисусного и пророческого рядов относятся к середине XVII в. Поля икон деисусного ряда обиты басмой характерного для XVII в. травчатого рисунка. Праздничный ряд и самый верхний праотцов относятся к XVIII в. Хотя иконы иконостаса написаны в разное время, на протяжении почти ста лет, в целом они составляют единый ансамбль, правда, несколько мрачноватый по краскам сравнительно с фресковой живописью.
Достопримечательностью Троицкого собора являются железные двери северного, южного (илл. 14, 15) и западного порталов, обитые тонкой медью и расписанные золотом по черному фону. Все они были сделаны, по-видимому, по заказу Годуновых в конце XVI в. Изображения на дверях символически повествуют о явлении на землю богочеловека: в верхних клеймах изображено Благовещение, в средних — пророки, в нижних — сивиллы.
В XVII в. для собора было сделано царское место — сень на четырех столбиках, поддерживающих шатер. Прообразом его послужило царское место Ивана Грозного в Успенском соборе Московского Кремля. Меньшая по размеру и более мелкая по масштабу резьбы, костромская сень очень изящна, по-видимому, ее резал один из лучших мастеров своего времени (ныне находится в музее “Коломенское”).
Во второй половине XVI в. большие вклады в собор, состоящие из икон, церковных одежд и богослужебных предметов, делали Годуновы; много прекрасных вещей было пожертвовано в XVII в. Романовыми. В Москве в Оружейной палате ныне хранится Евангелие 1603 г. — вклад Д. И. Годунова. В Костромском музее- заповеднике можно увидеть Евангелие 1605 г. с заставками-миниагюрами, радующими чистотой тона и звучностью красочных сочетаний. Славится и Псалтырь 1691 года с 576 миниатюрами (в Костромском музее). Художник, иллюстрируя книгу песнопений, был менее связан обязательными правилами, регламентировавшими канонические изображения. Во многих сценках он живо изобразил свои представления от окружающей его жизни.
Против западного фасада Троицкого собора расположена отдельно стоящая звонница (илл. 8), выстроенная в 1603-05 гг. на средства Д. И. Годунова. Первоначально трехъярусная, она имела три пролета с открытыми арками во всех трех этажах. В 1649 г. в южном ее пролете были установлены часы с боем, тогда же с севера к ней была пристроена башня в четыре яруса с открытым звоном, увенчанная шатром, покрытым зеленой черепицей. В 1852 г. вместо деревянной лестницы была сделана каменная, из-за чего все арки первого этажа пришлось заложить. Тогда же с западнойстороны была пристроена пятипролетная галерея со столбами в виде “кубышек”, в подражание формам XVII в. Мастера этого сооружения, создававшегося в течение первой половины XVII в., взяли за образец звонницу при столпе Ивана Великого в Московском Кремле, к которой (также в начале XVII в.) была пристроена четырехгранная башня.
В XVII в. на колокольне висело 19 колоколов, позднее по приказу Петра I часть их была снята и переплавлена на металл для военных нужд.
Жилые здания, возникшие в монастыре в течение XVI–XVIII вв., подверглись значительным переделкам в XIX в., но сейчас многие из них реставрированы.

42. Свайные бани из деревни Жарки. XIX в.
42. Свайные бани из деревни Жарки. XIX в.

Архиерейский корпус, расположенный в северо-восточном углу и возведенный в XVI в., перестраивался в XVII в., особенно капитально — в 1860-х гг. В настоящее время архитекторы-реставраторы выявили и восстановили его древние части (илл. 24). Корпус по северной стене монастыря состоит из нижнего этажа, построенного в конце XVI в., и второго и третьего, возведенных в XVII в. Его фасад расчленен широкими лопатками, между которыми расположены очень небольшие окна — в первом этаже в нишках, уходящих ступеньками в толщу стены. В солнечный день тени этих нишек создают впечатление глубоких провалов, особенно темных на белоснежной стене.
Окна второго этажа большего размера, чем в первом, имеют кирпичные наличники с типичными кокошниками и наборными обрамлениями, а окна третьего этажа украшены наличниками нарышкинского стиля с очень тонкими волютами фронтонов.

43. Дом Ершова. Середина XIX в.
43. Дом Ершова. Середина XIX в.

Последние примыкают один к другому настолько близко, что стены почти не видно. Таким образом, создается очень своеобразная композиция здания: простое и устойчивое основание — первый этаж — и облегченные верхние этажи. Такой прием компоновки фасада в конце XVII в. стал характерным для каменных палат. В частности, архиерейский корпус Ипатьевского монастыря очень напоминает палаты Троекурова в Москве.
Корпус, расположенный вдоль восточной монастырской стены, представляет собой уравновешенную группу из трех зданий. Центр ее составляет надвратная церковь Хрисанфа и Дарьи, заложенная в 1841 г. по проекту архитектора К. А. Тона и законченная только в 1863 г. костромским губернским архитектором Григорьевым, так как здание в начале строительства обрушилось. Эклектичная, сухая по деталям, архитектура ее типична для стиля, который насаждался Николаем I как национальный после постройки в Москве храма Христа Спасителя. Корпус, примыкающий к надвратной церкви слева, в основе своей относится к XVII в., но в XVIII–XIX вв. он был перестроен полностью. Исследования и реставрация, проведенная в 1960-х гг. архитекторами Костромской научно-производственной мастерской, вернули древний облик этому корпусу.

44. Дом Ершова. Окно
44. Дом Ершова. Окно

Дом, расположенный слева от архиерейского, носит название братского корпуса (илл. 23). Его первый этаж построен в конце XVI в., второй — в 1758-59 гг. Здесь сейчас помещается исторический раздел музея. В наружной архитектуре его первого этажа хорошо просматривается система планировки. Между пилястрами, отвечающими внутренней капитальной стене, расположены или дверь с окошечком над ней — это сени, или три окна — это палата.
У западной крепостной стены привлекает внимание двухэтажный корпус, так называемые палаты бояр Романовых (илл. 26). В XVI–XVII вв. это были, видимо, монашеские кельи — их первый этаж похож на Братский корпус, но в 1858 г. после посещения монастыря Александром II их было приказано реставрировать. Эту работу провел в 1863 г. архитектор Ф. Рихтер. Главная цель “реставрации” сводилась к превращению здания в “царские чертоги”. Поэтому Рихтер, используя пример московских кремлевских теремов, составил проекты восстановления дверей, оконных рам, изразцовых печей, мебели, то есть создал подобие московских жилых царских покоев XVII в. Крыльцо и другие детали, а также окраску фасадов он сделал также вновь, не считаясь с древней архитектурой и историческим прошлым этого здания.
Корпус, расположенный слева от палат Романовых, называется “над погребами” (илл. 22). Первый этаж его, выложенный крупным булыжником, относится к XVI в. и состоит из полуподвальных помещений 5–6 м высоты. Второй этаж с наружной лестницей, устроенной со стороны Нового города, был возведен в конце XVII — начале XVIII в. В 1960 г. корпус был реставрирован. Фасад его прост и монументален, лопатки разделяют его на три части. В первом этаже в боковых членениях расположены сводчатые дверные проемы и окна, поставленные асимметрично к ним, а во втором — два окна; этажи разделены пояском из поребрика; завершен фасад карнизом такого же рисунка, что и поясок.

45. Церковь Собора богородицы из села Холм. 1552
45. Церковь Собора богородицы из села Холм. 1552

Все очень лаконично, все построено па повторении одних и тех же деталей.
К южной стене монастыря примыкает корпус, известный под названием свечного завода. В XVIII в. здесь размещались поварня, квасоварня и хлебня. В 1758 г. их приспособили под свечной завод. В XIX в. архитектор К. Тон пристроил к нему новый корпус. В 1960 г. правая, древняя часть этого здания была реставрирована: в нижнем этаже восстановлено шесть ритмично размещенных арочных окон, во втором — тоже шесть, более широких и низких, расположенных асимметрично к первым.
Большое впечатление необычностью своих пропорций, своей чрезмерной высотой производит интерьер этого здания, перекрытый сводами, поддерживаемыми одним столбом. Так и хочется разделить его на этажи и сделать палаты привычных масштабов, отвечающие размещению окон на фасаде.
На территории Нового города стоит каменный двухэтажный дом, построенный в 1721 г. В 1875 г. в нем поместили богадельню. Перестроенное в 1744 и 1841 гг., это здание было реставрировано в 1965 г. и передано музею. Архитектура его фасадов типична для провинциальных сооружений первой половины XVIII в.
Каменное строительство монастырских сооружений в XVI в. и 1-й половине XVII в., находившееся под царским покровительством, в Костроме можно определить как очень крупное. Его осуществляли местные зодчие и камешники. Так как их часто вызывали на работу в Москву и другие города, они хорошо знали технические и художественные требования своего времени, московскую школу зодчества. Не связанные проектом, расчерченнь м на бумаге, подчиняясь только своей памяти, воображению и таланту, они невольно вносили в архитектуру каждого сооружения индивидуальную неповторимость.
На территории Нового города в настоящее время собрано несколько памятников деревянного зодчества. Может быть, в монастыре и не надо было возводить постройки, нарушающие подлинность ансамбля, но деревянный храм Преображения из села Спё;„- Вежи и стайка высоко поднятых на „курьих“ ногах избушек-банек настолько поэтичны и близки по своему образу, что не кажутся здесь чужими.
Церковь Преображения (илл. 39–41) была построена В 1628 г. в деле Спас-Вежи, расположенном в 20 км от Костромы, Н. А. Некрасов в стихотворении “Дед Мазай и зайцы” этой деревеньке дал такую поэтическую характеристику:
„В августе около “Малых Вежей”
С старым Мазаем я бил дупелей.
… Я по неделе гощу у него.
Нравится мне деревенька его;
Летом, ее убирая красиво,
Исстари хмель в ней родится на диво.
Вся она тонет в зеленых садах,
Домики в ней на высоких столбах.
(Всю эту местность вода заливает,
Так, что деревня весною всплывает,
Словно Венеция). Старый Мазай
Любит до страсти свой низменный край».
Храм по праву считается лучшим среди так называемых клетских церквей, дошедших до нашего времени. По конструкциям и планировке этот тип в народном зодчестве принадлежит к древнейшим. Он обычно состоит из трех срубов разной высоты, покрытых каждый отдельной двускатной кровлей. Церковь Преображения как бы завершает многовековое развитие этого типа, когда изысканность пропорций и красота двускатной кровли, одного из главных эстетических компонентов сооружения, достигает наивысшего художественного совершенства. Форма кровли на срубе самой церкви очень крутая, так называемая клинчатая. Пятигранный алтарный прируб и западный прируб трапезной перекрыты такими же клинчатыми крышами, но меньшей высоты, в прекрасно найденном гармоническом масштабном соотношении. Галерея на выступающих бревнах-повалах, с открытой лестницей, является важнейшей частью композиции здания, как бы связывающей ее с землей.
Интерьер Преображенской церкви неожиданно поражает своей простотой: небольшая высота, маленькие окна, грубый пол, скамьи по стенам, тябловый иконостас, два клироса. В интерьере главным украшением должна быть живопись иконостаса. Иконы еще не расчищены и под слоями загрязнений выглядят мрачно, но пробы, сделанные реставратором, горят на этом фоне особенно ярко и обещают в будущем расцветить интерьер.
Техническое мастерство, связь конструкций и архитектуры органически присущи древнерусскому деревянному зодчеству. Сваи, на которых возводилась постройка, всегда оставались открытыми, так как после половодья, во время которого она “плавала”, только сквозняком можно было просушить все здание. Прекрасно разработанная еще в древности, система врубок и зажимов позволяет обойтись без гвоздей и других металлических креплений. Эти приемы можно видеть в колодах окон и дверей, конструкции кровли. Для своих сооружений плотники всегда выбирали мелкослойные деревья как более стойкие против гниения. Эти и другие хитрости до сих пор поражают, когда знакомишься поближе с произведениями деревянного зодчества.

46. Западная галерея церкви Собора богородицы
46. Западная галерея церкви Собора богородицы
47. Ветряная мельница из села Малое Токарево. 2-я половина XIX в.
47. Ветряная мельница из села Малое Токарево. 2-я половина XIX в.
48. Церковь Успения из села Фоминское. 1721
48. Церковь Успения из села Фоминское. 1721

Недаром народ, понимая красоту и мастерство, с каким выполнены эти постройки, хранил воспоминания об их строителях, а иногда складывал о них легенды. Старожилы рассказывают, что церковь Преображения возвели два брата — ярославцы Мулиевы, и до сего времени дорога, что ведет от деревни Овинцы к реке, называется Мулиевой тропой. Братья были велики ростом и оставили свои имена на верхнем венце сруба, под коньком. Около церкви стояла шатровая восьмигранная колокольня XVII в., но в 1926 г. в ветреную ночь она упала и восстановлена не была.
Баньки (илл. 42), вырванные из их родного пейзажа, несколько потеряли в живописности и выразительности. И. В. Маковецкий, видавший их до перевозки в музей, пишет: „Среди плакучих ив причудливой формы и необыкновенных размеров, на уровне птичьих гнезд, на высоких четырехметровых столбах, напоминающих, скорее, сухие стволы деревьев, повисли в воздухе рубленые избушки с маленькими волоковыми окошками, со спускающимися на землю узкими, длинными лестницами, по которым быстро поднимались жители с ведрами воды, связками хвороста, а наверху, на помосте, сидели, болтая ногами, ребятишки и пробовали достать длинной веткой проходящее под ними шумное стадо“.
Примитивизм архитектуры свайных банек переносит наше воображение к далекому прошлому, дает пищу для образного воссоздания одного из древнейших этапов развития архитектуры (илл. 42).
Близ монастыря, с северной его стороны, раскинулась Ипатьевская слобода. Здесь предполагается разместить под открытым небом музей деревянного зодчества Костромы. Сейчас здесь можно уже увидеть четыре памятника деревянной архитектуры, перевезенные в течение последних лет. Среди них — уникальный храм Собора богородицы XVI в. из села Холм.
Существует две точки зрения о первоначальном облике его архитектуры. Одни считают, что он был сооружен в 1552 г. мастерами по имени Карп и Папила и что это был восьмигранный сруб с двумя прирубами, покрытый шатром, а в XVIII в., когда храм, видимо, обветшал, сруб понизили и сделали ныне существующее завершение в виде миниатюрного пятиглавия на крестовой бочке. Другие считают, что храм был построен таким, каким он сохраняется до наших дней. Как доказательство тому указывают на перекрытие основного восьмерика, сделанное по типу деревянного ступенчатого свода, и на типичное для костромской школы деревянного зодчества завершение. Храм с востока и запада кажется наиболее стройным. Апсида и почти равный ей по ширине восьмерик с компактно поставленными нарядными главками кажутся особенно гармоничными, а нарастающие вверх объемы — легкими и ажурными. Расположенные с запада лестницы и галереи на консолях почти полностью скрывают трапезную и тем подчеркивают грандиозный масштаб сооружения. В обширной галерее приятно посидеть на простых скамьях, вообразить, как несколько столетий тому назад костромские крестьяне приходили сюда отдохнуть, обсудить свою нелегкую жизнь, подумать о мирских делах. Главный храм внутри по контрасту с темной трапезной покоряет своим громадным пространством.

49. Богоявленский собор Богоявленского монастыря. 1559 -156,5
49. Богоявленский собор Богоявленского монастыря. 1559 -156,5

Сейчас здесь размещается музейная экспозиция деревянной домовой резьбы, среди которой есть образцы, выполненные знаменитым мастером Емельяном Степановым. В Верхнем Поволжье учтено не менее 12 жилых домов, выстроенных этим мастером в 1850-60 гг. Родился Емельян в деревне Яблоново, Сокольского района, в 1810 г. и фамилию получил по отцу, которого звали Степаном Зириным. С малолетства он работал вместе с дядьями в артели отца по постройке судов в Сокольском затоне, этой же артелью они рубили по деревням избы. Емельян был мастер „первой руки“, он рубил, вставлял косяки, делал лавки, голбец, наличники, резал на досках орнамент, по словам односельчан, без рисунков, компонуя их по памяти или воображению. Скончался Степанов 80 лет в 1890-х гг.
Интересен тесовый фронтон избы из деревни Федотово, Юрьевецкого района, украшенный резьбой работы Степанова 1862 г. Фронтон прорезан полуциркульным окном, которое обрамляют две волюты, между ними поставлен цветок подсолнуха (или ромашки) в вазе, под окном помещена доска с именем мастера. Экспонируются здесь доски-подзоры с прекрасным сочным растительным орнаментом и забавными фигурами русалок или, как их обычно называли, „фараон“ или „фараонка“. Этот тип глухой резьбы (в отличие от более позднего ажурного, пропильного) был очень широко распространен в Верхнем и Среднем Поволжье во второй половине XIX в. До сих пор еще сохраняются отдельные избы, потрясающие обилием и красотой резных украшений, выполненных в этом стиле.
Среди этого богатства предметов с первоклассной декоративной резьбой вызывают чувство радости и более наивные произведения. Своеобразен своей примитивностью фронтон с петухом на щипце и двумя коньками, выполненными прорезной резьбой.
В некоторых наличниках сказалось влияние стиля классицизма: ставни окон разбиты на филенки, в них неглубокой резьбой изображено полусолнце. В резьбе, относящейся ко второй половине XIX в., чувствуется влияние городского искусства. Она почти всегда пропильная, но и здесь можно увидеть фантастического лебедя с хвостом, завитым, как у „фараонки“, или фигуру, в которой с трудом можно узнать ангела с трубой.

50. Восьмигранная башня Богоявленского монастыря. 1642–1648; 1863–1865
50. Восьмигранная башня Богоявленского монастыря. 1642–1648; 1863–1865

Чуть в стороне от церкви Рождества Богородицы поставлена ветряная мельница второй половины XIX в. на “избушке”, вывезенная из Солигаличского района. Этот тип построек, служивший украшением сельского пейзажа, почти уже полностью исчез, и с ним можно познакомиться только в музеях. В этой сугубо утилитарной постройке видно желание строителя сделать ее эстетически привлекательной. Красивый размах крыльев мельницы, обнаженные конструкции всех ее частей сочетаются со скромной резьбой колонок, подпирающих вынос “избушки” (илл. 47).

51. Жилой дом в Богоявленском монастыре. XVII в. Фрагмент
51. Окна жилого дома в Богоявленском монастыре. XVII в. Фрагмент

Овин начала XX в., перевезенный в музей из Костромского района, традиционен по форме: простой сруб перед выходом имеет помост на консолях, который прикрывает большой свес кровли для защиты от дождя.
На этом же участке, но ближе к реке, поставлена деревенская изба середины XIX в., принадлежавшая Ершову и привезенная в Кострому из села Кортюк. На высоком подклете, с рубленым фронтоном, кровлей на курицах, с очень простым водосливом, украшенным только зарубками, она очень характерна для своего времени (илл. 43). Особенно хороши красные маленькие окна с простыми наличниками и гладкими ставенками (илл. 44). На бревенчатой стене избы они выглядят необычайно выразительно. Столбики крыльца украшены порезкой “городком”, заборка между стоек сделана в „косяк“. Колода двери скреплена своеобразной зарубкой, дверная ручка состоит из железных секиры и перекрученного кольца. Как обычно, на “мосту” крыльца расположены скамеечки с “опушкой”. Изба и все ее детали поражают мудрой и необыкновенной красотой.

52. Ворота церкви Воскресения на Дебре
52. Ворота церкви Воскресения на Дебре

Крыльцо ведет в сени, откуда был выход на двор, который не сохранился. В избе восстановлена вся прежняя обстановка: полати, лавки, печь с голбцем — деревянной пристроечкой с дверью на лестницу, ведущую в подклет. Собрана интересная коллекция деревянной посуды, в том числе берестяные туесы, швейка, светец с корытцем; в летней горнице — кровать и сундук, в сеннике — лукошки, крынки и весь несложный домашний обиход. В убор избы входят резные доски над окнами и порезки полатей.

53. Ворота церкви Воскресения на Дебре. Деталь
53. Ворота церкви Воскресения на Дебре. Деталь

Костромской музей под открытым небом решено расширить новой территорией, примыкающей к парку Ипатьевского монастыря с южной стороны. Сейчас здесь расположена деревянная церковь, перевезенная из села Фоминское (илл. 48). Ее датируют 1812 г., но, по-видимому, это постройка начала XVIII в. Возможно, в 1812 году ее капитально ремонтировали и заново освятили, но именно этот год вошел в церковные летописи как новый рубеж ее строительства. Храм очень традиционен и по плану и по объему. Его три сруба: притвор с лестницей на колокольню и трапезная, собственно церковь и алтарь, поставлены по одной оси с запада на восток — „кораблем“. Высокое подцерковье — подклет — обусловило перед входом в церковь открытую лестницу; сруб трапезной значительно больше, но чуть ниже церковного, соответственно им сделаны и клинчатые крыши; над трапезной расположена восьмигранная колокольня с открытым звоном и невысоким шатром на столбах. Церковь увенчана одной, очень маленькой главкой на четырехгранном низком трибунег Алтарь небольшой, пятигранный.

54. Ворота церкви Воскресения на Дебре. Деталь
54. Ворота церкви Воскресения на Дебре. Деталь

Интерьер церкви сохранил много красивых деталей: на входной двери прибита железная личина для замка в форме секиры; дверные проемы обрамлены колодой, рубленой в углах в косой шип; кроме волоковых окон есть и красные, они почти квадратные и также имеют колоду из отлично пригнанных в ус брусьев. Архаичность интерьеру придают деревянные скамьи с “опушкой”, прирубленные к стенам, и два резных деревянных клироса. Как будто в архитектуре церкви из Фоминского нет каких-то новых форм, не применяемых во многих других памятниках деревянного зодчества: здесь и лемех глав, и воротнички “красного” теса, оторачивающие свесы кровель, и точная прирубка бревен одного к другому, и есть в нем что-то неповторимое, внесенное живым творчеством народа. Вблизи этой церкви в настоящее время размещаются привезенные из разных мест водяная мельница, курная изба с росписями в интерьере, часовня, восьмериковый сруб которой сужается кверху.
Церковь Иоанна Богослова в Ипатьевской слободе (ныне Трудовой) сооружена в 1681-87 гг. на средства местного населения с денежной помощью Ипатьевского монастыря. Она повторяет по плану композиции объема и по декору пятиглавые храмы северного Поволжья 2-й половины XVII в. Особенно типичны наличники ее окон в виде кокошников с тремя остриями. Шатровая колокольня — этот тип звонниц был широко распространен в строительстве Костромы 1650–1750 гг. — одновременна церкви (илл. 36). Обширная трапезная построена в 1902 г. взамен сломанной древней, тогда же в нее была включена и колокольня. Ограда с воротами вокруг церковного кладбища возведена в 1765-66 гг.
Интерьер церкви Иоанна Богослова был украшен фресками в 1735 г. (поновлены в 1885 г.). Эти росписи довольно ясно характеризуют последний этап развития древнерусской монументальной живописи и, в частности, костромской ее школы, стилистически сохранившей еще художественные приемы второй половины XVII в.
На северной стене сохранилась надпись: „Града Костромы, трудившиеся изографы поп Федор Логинов с детьми Матвеем, Иваном, Яков Васильев, Егор Абрамов с сыном, Алексей Григорьев с братом Федором… “ и другие имена.
Так же как и в Троицком соборе Ипатьевского монастыря, нижний ярус стен церкви расписан не полотенцами, а узором, напоминающим орнаменты турецкого бархата, — “гвоздики” в кубах, над которыми помещена летопись вязью с датой сооружения храма и именами царей, архиепископов и архимандритов, при коих он возводился.
Пока живопись церкви не реставрирована, говорить о ее художественных достоинствах трудно. Но отдельные композиции даже в своем настоящем виде привлекают внимание. Второй ярус сверху посвящен жизни богородицы. Здесь особенно хороши волхвы на конях, расположенные на откосе южного окна; сюжет Благовещения дан последовательно в нескольких сценах: изображена Мария, идущая с кувшинчиком, слетающий ангел, их встреча и передача вести о предстоящем событии. В алтаре интересен рассказ о жертвоприношении Авраама.

55. Церковь Воскресения на Дебре. 1652
55. Церковь Воскресения на Дебре. 1652
56. Вид со стороны двора на переход западного крыльца церкви Воскресения на Дебре
56. Вид со стороны двора на переход западного крыльца церкви Воскресения на Дебре
57. Западное крыльцо церкви Воскресения на Дебре
57. Западное крыльцо церкви Воскресения на Дебре

По сторонам столбов, поддерживающих своды храма, расположены красивые киоты в стиле барокко с колоннами, стволы которых украшены резьбой в виде виноградной лозы. Следует обратить внимание на чугунный пол церкви, сделанный из небольших фигурных плит, скомпонованных с большим искусством.
Деревянный резной иконостас церкви Иоанна Богослова относится к 1770 г.
В 2–3 км от Ипатьевского монастыря (можно проехать туда на автобусе до конечной остановки и пройти пешком менее полукилометра), на краю деревни Некрасове, близ озера, на пригорочке, стоит небольшая каменная часовня (илл. 38).
Легенда связывает ее строительство с победой, одержанной костромской ратью над татарским войском в XIII в. Видимо, как было принято в те времена, на месте сражения срубили деревянную часовню в честь павших; родственники приходили поклониться их праху, и стало это место памятным. Часовня горела, гнила, неоднократно заменялась новой, пока, наконец, в начале XVIII в. ее не возвели из кирпича. Она-то и стоит сейчас. В ее незамысловатой архитектуре чувствуется прототип деревянного сруба, прочно стоящего на земле. Старая, немного растрепанная береза, растущая рядом, вносит лирическую ноту в пейзаж и еще более подчеркивает миниатюрный масштаб здания.
Средства архитектурной выразительности, которые применяет здесь мастер, характерны для всей костромской архитектуры XVII в. Часовня увенчана небольшим шатром, углы стен раскрепованы широкими лопатками, карниз набран из трех рядов кирпича, поставленных на ребро. Граница цоколя отмечена лентой поребрика. На гладких северной и южной стенах расположено по одному окну с фронтонными наличниками с грубоватыми, непохожими один на другой профилями. Перед входом положена громадная каменная плита, служащая ступенькой. Железная дверь с кованым, так называемым амбарным замком ведет в небольшое пространство часовни, не имеющее алтарной части, перекрытое крестовым сводом с довольно высоким подъемом. Внимание привлекают здесь фрески, покрывающие стены и свод; точная дата их написания неизвестна, но по стилю можно отнести их к 1720-30 гг. Роспись часовни посвящена легенде о появлении в Костроме иконы Богоматери, названной впоследствии Федоровской и считавшейся чудотворной покровительницей города.
Литературный источник сказания, сложившийся окончательно в середине XVIII в., повествует о необычном приключении князя Василия Квашни. Во время охоты в лесу он, услышав, как „начавша пси лаяти притужно“, поспешил на лай собак и увидел, что те яростно бросаются на высоко висящую на сосне икону. Снять икону с дерева князь не смог и, вернувшись в город, призвал попов, которые с соответствующими молитвами достали ее, а затем перенесли в городской собор. Пошла молва, что икону уже видели накануне и что пронес ее над городом воин Федор Стратилат. Через некоторое время в Кострому пришли жители города Городца и заявили, что эта икона пропала из их церкви во времена нашествия Батыя, то есть лет за 40 до описываемого события, но костромичи ее не вернули. В 1262 г. к Костроме подошли татары. Костромская рать с князем Василием во главе вышла к ним навстречу и победила. Эту победу приписали чудесной помощи иконы.
Научный анализ этой легенды показывает, что она создавалась в течение почти четырех столетий, что многие факты в ней перепутаны и изложены не в соответствии с исторической действительностью. Если в XIII–XIV вв. составители ее главную задачу видели в том, чтобы укрепить веру в силы народа, поднять его на сопротивление страшной силе татарской орды, то в XVIII в. в легенде стала преобладать религиозная основа.
В часовне на наиболее видных местах — на сводах — крупно изображены: Федор Стратилат, проносящий икону мимо Костромы, князь на охоте, увидевший икону, князь, поклоняющийся иконе. Все остальные сюжеты равноценно распределены в виде фриза на северной и южной стенах. Все события, связанные с легендой об иконе, художник изображает с полной уверенностью об их реальном бытии и пользуется всеми средствами для правдоподобной их передачи (илл. 37).
На южном отсеке свода представлен Федор Стратилат в воинских доспехах. Он является центром всей композиции; Кострома с ее ярусными и шатровыми зданиями, колокольнями, мощными стенами и башнями нужна художнику лишь для того, чтобы зритель запомнил, что событие произошло именно в этом городе.
Сцена обнаружения иконы занимает западный свод. Она очень точно передает этот эпизод сказания. Здесь представлены и раскидистая сосна, какие обычно растут на незатененных опушках или лесных полянах, и икона, висящая на одной из ее веток, на которую бросаются с яростным лаем, вскочив на задние лапы, три светломастные собаки, и князь на лошади, удивленно созерцающий происходящее.
На северном отсеке свода изображен сюжет, как князь, разогнав своих собак и сойдя с лошади, стоит на коленях в молитвенной позе.
Всю восточную стену и отсек свода занимают композиции „Воскресение41 и „Сошествие во ад“.
В фризе на северной стене живописец с удовольствием изобразил, как „князь же великий гнаша вслед их (татар) и многих поби и живых поима“: костромская рать стоит плотным строем, у одного из воинов в руках икона, от которой исходят огненные лучи; татары повержены, избивают друг друга; войско победителем вступает в Кострому. В фризе южной стены показана сцена поклонения иконе Федоровской Богоматери.
Древним художникам всегда было присуще чувство жизни. В своих произведениях они чутко реагировали на идейные запросы своего времени, а одним из их стремлений всегда было желание прославить свою родину, привить любовь и уважение к отчизне.
В 3 км от деревни Некрасове находится деревня Стрельниково. Недалеко от въезда в нее стоит очень красивая изба Скобелкина, видимо, середины XIX в. Она высокая, на подклете, а срублена всего из 11 венцов; рубленый фронтон, небольшие окна с прорезными украшениями в виде кокошничков дополняют ее былинный облик (к сожалению, один из углов избы подгнил и держится ныне на кирпичном столбе). Особо прелестно внутреннее убранство избы, сохранившее скамьи, резные шкафы, полки, голбец.

58–59. Фрески западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
58–59. Фрески западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.

Фрески западной галереи церкви Воскресения на ДебреОдним из древнейших ансамблей Костромы является бывший Богоявленский монастырь (ул. Симановского). В его истории были периоды расцвета и разрушения. Эту изменчивость судьбы сейчас даже трудно восстановить. Нельзя с точностью назвать время его основания, так как в 1609 г. монастырь был разграблен полностью: пропали и его жалованные грамоты. Монастырские власти в XVII в. восстановили утраченные документы, но катастрофический пожар 1887 г. вновь все уничтожил. Историки называют наиболее вероятным временем основания монастыря 1425-62 гг. В конце XV в. здесь были похоронены сыновья опального князя Василия Боровского, их надгробные камни до сих пор сохраняются в подклетах собора. Планировка и архитектура ансамбля до XVI в., когда все здания были деревянными, неизвестна.
Первым каменным сооружением монастыря был Богоявленский собор (илл. 49). Создатели его оставили запись о его основании на белокаменной плите, которую поместили у западного входа: „Во дни благочестивого и боговенчанного царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси и во дни царевичей Ивана и Федора по благословению Макария Митрополита всея Руси лета 7067 (1559) апреля 23 в день заложена бысть сия церковь святого богоявления игуменом Исайей иже во Христе с братией совершена быть сия церковь лета 7073 (1565) при игумене Иоане“. Имена мастеров, к сожалению, не указаны. Даже сейчас этот памятник почти полностью, кроме восточной стороны, обстроенный в 1863-65 гг. притворами, производит сильное впечатление своим монументальным объемом, величественной простотой апсид, красивым пятиглавием. (Он используется сейчас под архив.)
Четырехстолпный, кубический, с тремя апсидами, с членением каждого фасада лопатками на три части, имевший изначально покрытие по килевидным закомарам (ныне выровненных под четырехскатной кровлей), он целиком повторяет традиционную схему зданий соборного типа московского зодчества 1-й половины XVI в. Храм поставлен на подклет; он имел галереи или гульбище с лестницами и крыльцами, ныне не сохранившимися. Этот архитектурный образ известен также по сооруженным в то же время соборам в ростовском Авраамиевом монастыре (1554) и в переяславском Федоровском (1557).
В 1672 г. на средства бояр Салтыковых интерьер Богоявленского собора был расписан, как считают некоторые специалисты, артелью костромских монументалистов во главе с Гурием Никитиным и Силой Савиным. Возможно, однако, что указанные мастера лишь прописали фресковые росписи XVI в., так как в них нет еще столь характерной для живописи конца XVII в. измельченности разработки сюжета. В 1865 г. фрески были поновлены, но и в таком виде они представляют большой исторический интерес.
На территории Богоявленского монастыря сохранилось единственное в Костроме каменное жилое здание XVII в. В 1863-64 гг. над ним был надстроен третий этаж, а с западной стороны пристроен новый корпус. Тогда же, видимо, были переделаны окна нижнего этажа, а второго — несколько расширены; наружная лестница с крыльцом разобрана, а вместо нее устроена новая, уже внутри дома. Несмотря на эти искажения, он довольно полно характеризует приемы композиции фасадов жилых домов XVII в.
Каменные жилые здания редко строились высотой более двух этажей; последующие этажи, как правило, были деревянными. Фасады членились на этажи карнизами; лопатки отвечали внутренней планировке дома, так как всегда соответствовали капитальным стенам. Одним из главных декоративных украшений фасада являлись наличники окон (илл. 51), причем они всегда имели более нарядную форму во втором этаже и менее нарядную в первом. Архитектурной отделке крыльца с лестницей, ведущей прямо с улицы во второй этаж, уделялось особое внимание — оно всегда было отделано с затейливой выдумкой.
Крепостная ограда Богоявленского монастыря, построенная в 1642-48 гг., была полностью разобрана во второй половине XIX в. От нее сохранилась лишь одна восьмигранная башня (илл. 50), которую в 1863-65 гг. перестроили в колокольню, сохранив ее древнюю часть с машикулями. Кладка нового открытого помещения для колоколов, завершенного невысоким шатром, подражает кирпичной узорочной кладке XVII в., но по выполнению более сухая и примитивная.
Некогда выразительный архитектурный ансамбль монастыря начал разрушаться еще в XVIII в. Монастырь, потеряв свое экономическое и идейное значение, был ликвидирован, во всех его зданиях были размещены канцелярии вновь открытого костромского наместничества, так как в 1773 г. во время пожара все казенные дома в кремле сгорели. Очень сильно пострадали все его постройки в пожар 1847 г., а в 1860-х гг. они были вновь перестроены в формах, подражающих русскому зодчеству конца XVII в.
В середине XVII в. получившие ряд привилегий посадские люди начинают строительство каменных храмов, отражая в этой деятельности свою экономическую устойчивость, противопоставляя свои корпорации монастырским и феодальным владельцам.

60. Полотенце. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
60. Полотенце. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.

Из сооруженных в Костроме в XVII в. посадских храмов сохранился лишь один — Воскресения на Дебре (илл. 55–57).
Название „На Дебре“ отражает, видимо, топонимический признак бывшего здесь в древности густого леса.
Церковь Воскресения на Дебре — замечательный памятник этого периода не только Костромы, но и всего русского искусства. Построена она в 1652 г. на средства купца К.Г. Исакова и посадских людей. В это же время в Ипатьевском монастыре строился Троицкий собор; во многом они схожи между собой: и здесь и там одинаковая схема плана в виде квадрата с четырьмя столбами, окруженного с трех сторон галереями, в восточных концах которых сделаны приделы. Похоже и их объемное решение в виде куба с закомарным покрытием и пятиглавием. Но на этом черты сходства заканчиваются. Церковь Воскресения отличается от Троицкого собора не только системой декора, но и всем своим обликом, проникнутым жизнерадостностью и приветливостью. Фасады ее делятся на три части не традиционными лопатками, а парными полуколонками. Карниз огибает все здание, отсекая закомары; его рисунок в виде квадратных впадинок имеет вынос, обработанный своеобразными сухариками. Крупные по размеру арочные окна заменены окнами с прямыми перемычками. Наличники состоят из двух полуколонок с сандриком, над которым помещен небольшой кокошничек.

61. Фреска южной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
61. Фреска южной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.

Арки галерей опираются на столбы-кубышки сложного профиля. Арки сейчас застеклены, и это лишает галереи эффекта воздушности и пространственной перспективы, скрывает формы особенно эффектных скульптурных столбов. Большую нарядность церкви придают крыльца, из которых южное и северное решены в виде беседок с четырьмя столбами, завершенных шатрами, с лестницами на ползучих арках.
Западное крыльцо (илл. 56, 57) с небольшим крытым переходом составляет ныне одно целое с входными воротами ограды (илл. 52–54), которые особенно торжественны и нарядны. Они представляют собой две арки, поддерживаемые массивными столбами, обработанными в виде граненых кубышек на массивных постаментах. Одна арка, ведущая в галерею, более широкая, вторая, меньшей ширины, служит входом на двор церкви. Над большой аркой поставлены три декоративных шатрика на восьмигранных трибунках. Композиция ворот живописна и асимметрична, ее декоративность подчеркнута кирпичными ширинками, очень красивыми белокаменными резными вставками, изображающими мифических птиц и зверей и украшающими стены.

62. Царские врата икоиостаса Трехсвятительского придела церкви Воскресения на Дебре. XVII в.
62. Царские врата икоиостаса Трехсвятительского придела церкви Воскресения на Дебре. XVII в.

Вскоре после окончания строительства церкви Воскресения ее стены были сплошь покрыты фресковой росписью, которую сейчас можно лишь угадывать под подновлениями 1870 г. Древний иконостас был заменен ныне существующим в 1852 г. Очень красивы перспективные порталы, ведущие из галерей в церковь, колонки которых перебиты резными дыньками тонкого рисунка. Раскрытие древней живописи от записей XIX в., проведенное Костромской реставрационной мастерской в 1960-х гг. в галерее, дало положительные результаты.
С левой стороны западного портала по традиции написан и доныне неплохо сохранившийся ангел, но больше всего сохранилась живопись XVII в. в южной галерее (илл. 61). Сюжеты здесь ш выходят из строгой иконографической схемы, сложившейся вс 2-й половине XVII в. Здесь изображено мироздание по библейском; мифу: сцены из апокалипсиса, из Страшного суда, апокрифы о сем1 чинах ангельских. Пожалуй, лучшей из этих композиций являете: сцена убийства Авеля его братом Каином. Предполагают, что автором росписи был Василий Ильин Запокровский.
Но достопримечательностью церкви является ее северо-восточный, так называемый Трехсвятительский придел. Видимо, росписи в нем были выполнены в 1670 г., то есть на 18 лет позже, чем в главном храме. На стенах и сводах здесь изображены сцены из жизни Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. В маленьком помещении придела как-то совсем необычно воспринимаются композиции в сильных ракурсах, экспансивное движение представленных персонажей. Предполагают, что эти фрески были написаны Гурием Никитиным и другими художниками, обычно всегда работавшими в его артели. Цикл жития трех святых, именам которых посвящен придел, начат на южной стене (илл. 66), но затем прерван, и вместо него изображены сюжеты мученической смерти апостолов. На северной стене, в нижних ярусах, написаны святые, соименные строителям церкви, — Кирилл и Григорий. Не менее прекрасным является и резной иконостас придела, тончайший орнамент которого искусно раскрашен и вызолочен. Эффектно табло над вторым ярусом, которое поддерживается столбиками с порезками на верхнем конце в виде кисти руки. Царские врата с короной напоминают портал церкви и сплошь покрыты кружевным узором из сплетенных стеблей (илл. 62, 63).

63. Царские врата. Деталь
63. Царские врата. Деталь

Воспользовавшись пароходом, надо обязательно переехать на противоположный от Костромы берег Волги, на Городище, чтобы осмотреть еще два памятника архитектуры XVII в. и полюбоваться видом, который открывается на Волгу и город с высот правобережья.
Ильинская церковь построена в 1683 г. Одним из ее достоинств является ее господствующее положение в пейзаже (илл. 67); архитектура же ее очень мила, несмотря на некоторую наивность и архаичность. Простой, нерасчлененный куб церкви, украшенный плоской аркатурой с килевидными арочками, напоминает формы XVI в.; завершающие храм карниз в виде ширинок, декоративные, мелкие по масштабу кокошники и главка типичны для времени ее постройки. Колокольня церкви — восьмерик на тяжелом четверике — построена в конце XVIII в. и не масштабна храму. Ограда и ворота навеяны образом ворот ныне несохранившейся ограды Костромского собора, созданных С. Воротниковым. Их формы нравились современникам и часто воспроизводились во многих приходских церквах в Костромском районе в несколько упрощенных вариантах.
Здесь же, в Заволжье, невдалеке от Городища, на улице Волгарей, находится Преображенская церковь, построенная, как гласит летопись на доске, помещенной на наружной стене, в 1685 г. местными жителями. Памятник ныне утратил свое завершение в виде традиционного московского пятиглавия на трубинках из кокошников. Рисунок его наличников окон и порталов характеризует декоративные приемы архитектуры конца XVII в. Типична была и не сохранившаяся ныне колокольня с открытым восьмигранным ярусом звена, завершенного шатром. Интерьер Преображенской церкви расписан фресками, от которых сохранились лишь фрагменты в верхних частях стен. Предполагают, что они были выполнены одним из крупных художников-костромичей Василием Козминым с товарищами. К сожалению, сейчас роспись недоступна для обозрения.
Кострома в XVII в. была крупным экономическим и художественным центром Московской Руси. Костромские зодчие создали у себя на родине значительные произведения архитектуры и лучшие из них — церковь Воскресения на Дебре и ныне уже не существующая Троицкая церковь. В их архитектуре разрабатывались московские приемы кирпичного узорочья, многокрасочности, усложненности декорации, и вместе с тем им присуща красота и неуловимая особенность, свойственные всем зданиям, строившимся без чертежей, „против образца“, по творческому разумению и вдохновению.
Планировка города Костромы является одним из лучших примеров русского градостроительства конца XVIII — первой половины XIX в.
В этот период в России впервые была поставлена задача целостного решения проблемы архитектурной организации города.

64. Фреска западной стены Трехсвятнтельского придела. 1670
64. Фреска западной стены Трехсвятнтельского придела. 1670
65. Фреска южной стены Трехсвятнтельского придела. 1670
65. Фреска южной стены Трехсвятнтельского придела. 1670

Эстетические воззрения зодчих определялись стилем классицизма. По этой концепции план города должен был быть геометрически правильным, симметричным, с четко выраженным центром, прямыми широкими улицами, красивыми площадями, с выдержанной в едином стиле застройкой со строгим соблюдением красных линий и регламентированной высотой зданий. Эта планировочная система определялась понятием „регулярность удачно и полно характеризующим ее художественную суть.
Жесткая градостроительная дисциплина, обязательная для застройщиков и городских властей, обусловила выполнение основной архитектурно-планировочной идеи генерального плана и в Костроме. Начиная с 1780-х гг. в течение почти полувека здесь был создан один из выдающихся ансамблей провинции в стиле русского классицизма, хорошо увязанный со всеми древними архитектурными памятниками, разбросанными по всему городу.
Полнее всего градостроительные особенности Костромы представлены ее общественным центром (илл. 69), границы которого образуют сооружения, расположенные по периметру площадей Революции и Советской, а также улицы Молочная гора и Чайковского, включая и Парк культуры, разбитый на месте кремля.
Создателями этого ансамбля были архитекторы С. Воротилов, Н. Метлин, В. Стасов и П. Фурсов. Его первое здание было возведено в 1787 г., последнее — в 1830-х гг. Все последующее строительство не вносило сколько-нибудь заметного изменения в архитектурно-художественное качество этого комплекса.
Если встать на площади Революции, спиной к реке, там, где начинается спуск к Волге, по улице Молочная гора, то симметричная композиция городского центра будет особенно понятна. Молочная гора в XVIII в. стала главным въездом в город из Москвы и Ярославля. Здесь был перевоз через Волгу, а зимой дорога имела естественное продолжение по замерзшей реке. В конце XVIII в. близ берега были построены обелиски заставы с кордегардиями; в перестроенном виде они существуют и сейчас. На улице сохранилось несколько жилых домов начала XIX в.

66. Церковь Иоанна Златоуста. 1791
66. Церковь Иоанна Златоуста. 1791
67. Ильинская церковь. 1683
67. Ильинская церковь. 1683

Бульвар и сквер, спланированные здесь несколько лет назад, учитывают симметричное решение застройки центра. Площадь обрамляют аркады торговых рядов, слева — Мучных и справа — Красных, а по углам кварталов, образующих площадь, расположены пожарная каланча, гауптвахта (ныне детская библиотека), бывшая гостиница, особняк Борщова (ныне Дом суда и прокуратуры) и здание Присутственных мест (ныне обком КПСС, горком КПСС, горсовет). Все постройки сначала кажутся очень похожими друг на друга, повторяющимися одними и теми же формами аркад, колоннад, единым цветовым решением. Но постепенно становится заметно, что здания, расположенные напротив Мучных и Красных рядов, крупнее по масштабу, торжественнее по оформлению, что они образуют главную архитектурную тему площади и составляют в целом гармоничный ансамбль. Невольно начинает нравиться ритм убегающих аркад торговых рядов, нарядность портика каланчи, мощная коринфская колоннада дома Борщова. Покоряясь красоте этого ансамбля, пытаясь вспомнить другие образцы, убеждаешься, что из провинциальных городов только Кострома обладает таким индивидуальным центром. Именно здесь несколько холодно-торжественный столичный стиль русского классицизма приобрел мягкость, относительно уменьшились и стали более человечными абсолютные размеры сооружений. Он органично вошел в более простой и примитивный быт русской провинции начала XIX в.

68. Ансамбль площади Революции. Слева — Большие Мучные ряды (1773), справа — пожарная каланча (1823–1826)
68. Ансамбль площади Революции. Слева — Большие Мучные ряды (1773), справа — пожарная каланча (1823–1826)

Торговые ряды — одна из уникальных достопримечательностей Костромы. Их градостроительную ценность для формирования центра понимал каждый из архитекторов, сооружавший новые корпуса. В течение нескольких десятилетий градостроители использовали планировочный прием своего предшественника, дополняли и развивали его, усиливая художественный эффект. Корпуса Мучных и Красных рядов в виде больших прямоугольников составляют часть ансамбля площади Революции. Второй не менее великолепный ансамбль создается по оси, проходящей от портика Присутственных мест через внутренний двор Красных рядов, — это Пряничные ряды и четыре корпуса Рыбных рядов. Третий ансамбль, художественно менее законченный, составляют здания, расположенные на Советской площади — Табачные и Масляные ряды.
Здания Мучных и Красных рядов (илл. 74, 76) первыми заменили стихийно возникшие на традиционном месте торга после пожара 1773 г. купеческие деревянные лавки. Новые торговые ряды или гостиный двор, как их также называли, явились первыми общественными сооружениями Костромы, построенными в соответствии с регулярным планом, утвержденным в 1781-84 гг.
Проект рядов, подписанный владимирским губернским архитектором Карлом Клером, рассматривался в 1787 г. в магистрате. По желанию костромских купцов в их внутреннюю планировку были внесены изменения: типовая торговая ячейка Мучных рядов была сделана в два раза шире, чем в Красных. Размеры пролетов аркады галерей были, однако, сохранены одинаковыми, поэтому в Мучных рядах каждая торговая ячейка отвечает двум пролетам. В Красных рядах, кроме того, была сделана галерея и во внутреннем дворе (от нее сейчас сохранилась очень небольшая часть).

69. Бывш. гауптвахта. 1824–1825
69. Бывш. гауптвахта. 1824–1825

Подряд на постройку Мучных и Красных рядов взял С. А. Воротилов, почти окончивший к тому времени строительство соборного ансамбля в кремле.
Сооружение рядов и постепенный снос на их месте старых деревянных лавок был начат в 1789 г. и закончен в пять летних сезонов к осени 1793 г. Уже с ноября 1791 г. по мере окончания отделки отдельных секций рядов они передавались в эксплуатацию.
В конце XVIII в. проекты построек после их утверждения представляли собой схематичные чертежи плана и фасада с указанием только общих размеров. Детальную разработку проекта вел уже сам архитектор, составляя по мере надобности рабочие чертежи.
Воротилов, как талантливый зодчий, понимал, что необходимо несколько разнообразить архитектурные детали отдельных корпусов рядов, чтобы избежать монотонности, которая была неизбежна из-за однотипности решения их фасадов.
Помимо уже упомянутого отступления от утвержденного проекта Клера в размерах типовых ячеек он частично изменил и архитектуру фасадов: в центральном портике Красных рядов, обращенном к Волге, вместо пилястр он сделал колонны, а над ними возвел колокольню. Благодаря этому главная композиционная ось торгового центра получила выразительный акцент. Его силуэт обогатился выразительной вертикалью, а сам корпус стал более парадным. Так как Клер жил во Владимире, то наблюдение за строительством он осуществить не мог. Посетив Кострому в 1793 г., недовольный изменениями, внесенными Воротиловым в его проект, он подал жалобу, в которой пытался доказать, что возведение колокольни привело к просадке портика и технически опасно. Воротилов умер в июле 1793 г., и жалоба Клера не имела последствий.
Постройку Красныхрядовзавершилиработавшиес Воротиловым сын Петр и брат Ефрем. Внутреннюю отделку рядов они полностью закончили к 1800 г. К окончанию строительства рядов площадь была выровнена и вымощена булыжником.
Угол площади Революции, между проспектом Текстильщиков и проспектом Симановского, занимает городская пожарная каланча. Выстроена она по проекту губернского архитектора Костромы П. И. Фурсова (илл. 68).
Фурсов получил образование в Академии художеств в Петербурге, которую окончил в 1817 г. с аттестатом второй степени. Сразу после этого он переехал в Кострому, где после смерти архитектора Метлина был назначен губернским архитектором. Почти 30 лет работал Фурсов в Костроме. Среди зданий, украшающих улицы и площади города, многие спроектированы им, а пожарная каланча и гауптвахта являются его наиболее значительными произведениями.
Здание пожарной каланчи (1823-26) в соответствии с практическими требованиями городской жизни того времени должно было включать жилые помещения для служащих и бойцов, конюшни, сараи для машин и бочек с водой и, наконец, наблюдательную вышку, с которой был бы виден весь город. Это сооружение почти во всех русских провинциальных городах размещалось в центре и всегда получало выразительную архитектурно-художественную характеристику. Каланча, возведенная по проекту Фурсова в Костроме, — одна из лучших в русской провинциальной архитектуре начала Х1Х;в.

70. Решетка у гауптвахты. 1820-е гг. Реконструкция 1955 г.
70. Решетка у гауптвахты. 1820-е гг. Реконструкция 1955 г.

Основное здание решено в виде античного храма, с шестиколонным портиком с фронтоном. Пропорции колонн, прорисовка их ионических капителей, полного антаблемента показывают уверенную руку мастера. Переход к восьмигранному столбу каланчи, в котором помещена лестница, смягчен введением аттикового этажа. В основании столба с четырех сторон устроены портики. Таким образом, стройность каланчи достигнута пирамидальным построением объемов, сужающихся кверху. Будучи подчиненной существовавшей тогда главной доминанте Костромы — соборной колокольне, — каланча обогащала силуэт административной части города, состоявшей из невысоких зданий.
Боковые крылья здания построены в 1860-х гг., а самая верхняя часть каланчи с обходом и кровлей в 1880 г. сменила беседку-фонарик с четырьмя тосканскими колоннами и купольным покрытием.

71. Бывш. дом Борщова. 1830-е гг.
71. Бывш. дом Борщова. 1830-е гг.

Соседствующая с каланчой бывшая гауптвахта (илл. 69) также выстроена по проекту Фурсова. Ее проект был составлен в октябре 1823 г. и после утверждения (с некоторыми поправками) государственным департаментом хозяйственных и публичных зданий был осуществлен в 1824-25 гг.
Художественные приемы русского классицизма после войны 1812 г. сказались и в этой постройке. Для нее характерны контраст колоннады и гладкой поверхности стен, известная монументальность, которая свойственна даже сравнительно небольшим сооружениям того времени.
Талантливый ученик Стасова — Фурсов, так же как и знаменитый учитель, в своих произведениях стремился к светотеневым эффектам. В гауптвахте пластичность и игра света и тени достигнуты сочетанием колоннады и размешенной за ней полуциркульной экседрой. Не менее умело был применен ими лепной декор.

72. Бывш. здание Присутственных мест. 1806–1809
72. Бывш. здание Присутственных мест. 1806–1809

Небольшое сооружение со своеобразным монументализмом дорического ордера, с простым аттиком, с тяжеловатыми наличниками окон, с парой коринфских пилястр и полукруглой нишей, обработанной рустом, выглядит торжественно и величаво. Решетка ограды сделана вновь в 1955 г. (при реставрации памятника) по чертежу 1820 г., обнаруженному в архиве (илл. 70).
Архитектурный облик, который Фурсов сумел придать чисто утилитарным постройкам, характеризует его как крупного мастера русского классицизма первой трети прошлого столетия.
Квартал между улицей Ленина и проспектом Мира занимает большой объем трехэтажного дома, до революции занимаемого гостиницей „Россия“; в ней останавливались драматург А. Н. Островский, поэт Н. А. Некрасов. В первые годы революции здесь помещались губком и горком Российской Коммунистической партии большевиков; тогда он получил название — Дом Коммунистов.
Это здание, выстроенное в 1850-60-х гг., сохранило в своем наружном облике все основные признаки стиля классицизма. Более тяжелый, первый этаж с рустованными стенами и замковыми камнями в перемычках окон служит как бы постаментом двум этажам, гладкие стены которых прорезаны окнами, поставленными на равном расстоянии друг от друга, без какого-либо акцента по центру фасада. Окна второго этажа, удлиненных пропорций, типичны для своего времени. Окна третьего этажа имеют такие же пропорции, но меньше размерами. Антаблемент имеет лишь основные членения, без мелких профилей. Углы дома, где помещены входы, срезаны.
Квартал между проспектом Мира и улицей Шагова занят одним из интереснейших зданий Костромы — бывшим особняком генерала Борщова. Он построен в 1830-х гг., и, по-видимому, автором проекта был Фурсов. Сооружению придан дворцовый облик; крупный масштаб и представительность обусловили его восприятие как общественного здания. Он органично вошел в архитектурный ансамбль центра (илл. 71).
Повышенная за счет антресольного этажа центральная часть главного фасада особняка выделена восьмиколонным портиком коринфского ордера. Колоннада поставлена на постамент и выглядит монументально и торжественно. Стены первого этажа двухэтажных симметричных крыльев обработаны рустом, а над окнами сделаны удлиненные замковые камни. Второй этаж отделен от первого нешироким карнизом, лишь сандрики над окнами оживляют его белые гладкие стены, и он кажется более легким. Фасад дома по проспекту Мира, как второстепенный, имеет четырехколонный портик и решен в более мелком масштабе. В интерьере особняка заслуживает внимания чугунная лестница, ведущая во второй этаж из главного вестибюля. Парадные двусветные залы, занимающие часть дома, составляют анфиладу.
Градостроительное чутье Фурсова проявилось и в работах по благоустройству города. После срытия кремлевских валов на их месте под руководством зодчего были разбиты городской сад и сквер. Особенно интересно расположен сад в районе бывших Всехсвятской и Дебринской улиц — район, который костромичи называли Муравьевкой. Здесь Фурсов, используя рельеф местности, устроил на разных уровнях две видовые террасы и соединил их сходами; он ориентировал их таким образом, что оттуда открывался великолепный вид на центр города и Волгу.

73. Пряничные ряды
73. Пряничные ряды

По-видимому, Фурсов имел твердый характер, был принципиальным в творческих вопросах, нередко ссорился с заказчиками и чиновниками. По этим, а возможно, и другим каким-то причинам он в расцвете творческих сил был отстранен от должности губернского архитектора. Оставленный „за штатом“, Фурсов работал вне Костромы. Однако, когда в 1834 г. губернская строительная комиссия, рассмотрев проект перестройки дома губернатора для размещения в нем гимназии, нашла его неприемлемым, она рекомендовала поручить составление проекта и сметы „находящемуся здесь отставному, но патентованному архитектору Фурсову… “. С его именем связана и перестройка здания Дворянского собрания (ныне Дворец пионеров).
В 1833 г. на место Фурсова был назначен архитектор Уткин, в творчестве которого нет ярких произведений архитектуры. Деятельность его как архитектора главным образом проявлялась в починке дорог, ремонтах и перестройках кордегардий, мостов и шлагбаумов. Очень характерен для чиновника николаевского времени стиль его рапортов: “Все работы произведены точно, чисто, с пользой для казны”.
Уткину принадлежал проект сноса портика Присутственных мест в целях расширения улицы, к счастью, не осуществленный.
Угол квартала между улицей Шагова и улицей Свердлова, видимо, ввиду его неудобной конфигурации не был застроен, но на соседнем квартале, между улицами Свердлова и Советской, расположено одно из удачных произведений костромского губернского архитектора Н. Метлина — Присутственные места (илл. 72).

74. Красные ряды. 1773
74. Красные ряды. 1773

После пожара 1773 г. административные учреждения Костромы были размещены в Богоявленском монастыре, а также в наскоро возведенных строениях на Торговой площади, которые постепенно сносились, уступая место новой регулярной застройке.
Составление проекта Присутственных мест было поручено Метлину, который представил его в 1799 г. на утверждение. На чертеже Метлина изображены два симметричных двухэтажных корпуса, обращенные главными фасадами на площадь. Архитектура домов очень скромна, лишь боковые ризалиты с полуциркульными окнами во фронтонах выделены раскреповкой и обработаны рустом. Композиция плана была также довольно примитивна.
Генерал-губернатор одобрил проект, но в Петербурге его не утвердили. Взамен проекта Метлина из столицы в Кострому были высланы „примерные планы и фасады губернских и уездных присутственных мест“ профессора А. А. Михайлова, автора серии „апробованных“ планов и фасадов различных зданий для губернских городов России. Этот проект, исходя из конкретных условий строительства, Метлин значительно изменил. Так, по-видимому, из-за тесного участка, который предназначался для Присутственных мест, он уменьшил ширину постройки, сократил также несколько ее длину, а сильно выступающую наружную лестницу перенес внутрь, отчего вестибюль сейчас не отличается эффектностью решения пространства. Строительство, начатое в 1806 г., было закончено в 1809 г.
Архитектурная композиция фасадов здания отвечает всем основным канонам классицизма. Низкий цокольный этаж оживлен квадратными окнами с неглубокими рамками-четвертями и небольшими замковыми камнями в перемычках. Первый этаж в два раза выше цокольного, его стена сплошь рустована, а над удлиненными окнами (два квадрата) поставлены замковые камни. Второй этаж еще более высокий; под его окнами проходит сплошная тяга: на главном фасаде над окнами сделаны сандрики на кронштейнах. Венчает здание упрощенный антаблемент. Наиболее выразительной и своеобразной частью Присутственных мест является портик главного входа. Его можно сравнить с навесом или зонтиком, настолько далеко отставлены от стены его ионические колонны, поддерживающие фронтон, прорезанный полуциркульной аркой. Портик сделан четырехколонным, причем колонны сгруппированы попарно и сильно сдвинуты к краям. Торжественность его усилена тем, что постаменты колонн достигают высоты подоконников первого этажа и имеют арки для прохода пешеходов. Главный вход в здание акцентирован порталом, над которым расположены большое полукруглое окно и герб. И здесь, как и при сооружении Квасных рядов, виден замечательный градостроительный талант Метлина, уважение к архитектурным идеям своих предшественников. Переделки позднейшего времени коснулись только дворовых фасадов и частично внутренней планировки Присутственных мест.
Главный фасад сохранился до нашего времени без каких-либо существенных изменений.
Через дорогу, напротив этого здания, расположены Красные ряды (1800). Густая зелень бульвара мешает сейчас увидеть, что портики Красных рядов и Присутственных мест поставлены на одной оси. И это не случайно.

75. Колоннада Мелочных рядов
75. Колоннада Мелочных рядов

Интересные особенности градостроительного замысла архитектора откроются особенно ярко, если войти во двор Красных рядов. Прямо по оси входа взгляд скользнет сквозь строй тосканских колоннад, замыкающихся в перспективе у противоположного конца двора. Это Мелочные ряды, построенные по проекту Фурсова в 1820-30-х гг. (илл. 75). С точки зрения строгих правил ордерной системы можно найти здесь немало погрешностей: колоннады поддерживают не более как навес от дождя; антаблемента, по существу, нет, пропорции колонн не идеальны. Но при всем этом только убежденный классик мог вообразить себе всю эту композицию и удачно развить ее, достигнув высот настоящего гармоничного ансамбля.

76. Большие Мучные ряды. 1789–1793
76. Большие Мучные ряды. 1789–1793

До недавнего времени этот ансамбль был еще более выразительным: перспектива колоннады Мелочных рядов замыкалась классической колокольней, а слева стояла церковь “Спаса в рядах” с пятью луковичными главками. Два корпуса Мелочных рядов в юго-западном углу двора построены в 1861 г.
Пройдя сквозь колоннаду и выйдя через арку ворот Красных рядов, увидим небольшую и неширокую улицу, образованную сплошными аркадами Красных и находящихся против них Пряничных рядов (илл. 73). При однотипности архитектурного приема с Большими Мучными и Красными рядами масштаб Пряничных рядов мельче. Их арки, опирающиеся на резко расширяющиеся к земле столбы, не такие широкие и поэтому кажутся устойчивее. Хочется думать, что поясок на столбах в пятах арок был профилирован более тонко.
В центре Пряничных рядов устроен проем с лестницей, которая выходит на улицу, проходящую вдоль другого их фасада. Так как ряды поставлены на обрезе холма, то этот их фасад — четырехэтажный. Арочный вход на лестницу здесь выделен небольшим ризалитом с фронтоном и выглядит очень просто и выразительно. Первоначально первый этаж этого фасада рядов также представлял собой галерею с открытой аркадой, столбы которых были обработаны крупным рустом, благодаря чему он выглядел значительным, как палаццо.
Против корпуса Пряничных рядов, параллельно ему, с большим разрывом один от другого, расположены еще два корпуса Рыбных рядов. Их архитектура была несколько испорчена в начале XX в. и сейчас восстанавливается. Двухэтажные, они имеют в торцах в каждом этаже открытую аркаду.
Еще ниже к реке, перпендикулярно Рыбным рядам, поставлены два Торговых корпуса, возведенные, по всей вероятности, в 1840-50-х гг. и образующие небольшую уличку. Их более мелкая по шагу аркада последовательно включена в пространственную композицию всего градостроительного ансамбля, решенного с артистическим размахом. Малые Мучные ряды, выходящие фасадом на улицу Молочная гора, были возведены в первой половине XIX в. и, имея все признаки архитектуры классицизма, дополняют ансамбль.
На Советскую площадь надо обязательно вернуться прежним путем, то есть по уличке между двумя Торговыми корпусами, что увидеть перспективу их аркад, связанную с более крупными членениями торцов Рыбных рядов; поднявшись по лестнице Пряничных рядов, ощутить спокойствие и торжественность колоннады портика Красных рядов; затем, проходя колоннадой Мелочных, почувствовать ее самобытность и выйти на площадь против портика здания Присутственных мест — последнего выразительного акцента этого большого ансамбля. Едва ли где еще на европейской территории СССР, кроме Ленинграда, можно увидеть такой законченный архитектурный ансамбль в стиле классицизма. Когда идешь этими аркадами, невольно вспоминаешь колоннады и аркады античных городов и думаешь о своеобразной их интерпретации на русском Севере.

77. Табачные (овощные)ряды. 1820-е гг
77. Табачные (овощные)ряды. 1820-е гг

С советской площади видна небольшая уличка, образованная по одной стороне аркадой Красных рядов, а по другой — колоннадой Овощных рядов, которые более известны под названием Табачных. (В них сейчас расположен книжный магазин.) Это здание выстроено по проекту архитектора В. П. Стасова. Его строительство началось в 1819 г. и продолжалось несколько лет. В планировке этих рядов также была применена типовая ячейка, но главным архитектурным мотивом взята дорическая колоннада с архитравом (илл. 77). Колоннада композиционно расчленена на три отрезка при помощи простенков, прорезанных аркой. Среднее членение имеет восемь колонн, а боковые — по шесть, но антаблемент оставлен единым на всем протяжении фасада. Колонны утончаются от основания равномерно, во фризе отсутствуют триглифы, антаблемент по отношению к колоннаде тяжеловат. Все это типично для творческого почерка Стасова. (В торце, обращенном к Пряничным рядам, экседра сделана при реставрации рядов в 1950-х гг.) Несмотря на то, что в архитектуре сооружения есть налет провинциализма, оно по масштабу, ритму членений, пропорциям — одно из лучших в ансамбле центра Костромы.
Южную сторону Советской площади ограничивает корпус Масляных рядов, сооруженный в 1808 г. Он, по-видимому, возведен архитектором Метлиным по типовому проекту Л. Руска. Центр этого протяженного здания акцентирован повышенным до двух этажей объемом, крылья же решены в виде галерей с аркадой. В отличие от Красных и Мучных рядов столбы его аркады обработаны рустом, а арки имеют архивольт с замковым камнем. Этот очень распространенный в классицизме прием в данном случае придал архитектуре корпуса некоторую сухость.
Мимо Масляных рядов пройдем по улице Чайковского, до входа в Парк культуры и отдыха. Благодаря падению здесь рельефа к Волге входная площадка в парк искусственно выровнена. Невысокая лестница, по сторонам которой сделаны пилоны, подводит к главной аллее. Пилоны с прямоугольными нишами, в которых поставлены скульптуры, увенчаны тяжелыми скульптурными эмблемами знамен, на фоне которых изображены звезда, серп и молот. Эта постройка относится к концу 1930-х гг. В конце широкой главной аллеи расположен памятник В. И. Ленину. Он поставлен к 10-летию Великой Октябрьской социалистической революции на средства, собранные по подписным листам среди трудящихся Костромы. Статуя Ленина выполнена бригадой скульпторов — М. Листопадом, 3. Ивановой и А. Лебедевым. Постамент для нее был использован старый, сделанный еще в 1913 г. для памятника 300-летия дома Романовых, он вычурной формы и не отличается хорошим вкусом.

78. Вид на Костромской кремль. Гравюра. Середина XIX в.
78. Вид на Костромской кремль. Гравюра. Середина XIX в.

На бровке холма, у Волги, можно увидеть два двухэтажных дома типичной архитектуры конца XVIII в (илл. 79). Их проект, по всей вероятности, принадлежал Воротилову, но построены они были в 1795-96 гг. уже после его смерти сыном и братом П. и Е. Воротиловыми. Зодчий предлагал создать в кремле ансамбль, который должен был состоять из четырех домов, поставленных симметрично по сторонам четырехугольного двора. Архитектура их должна была быть одинаковой, а внутренняя планировка различной. Однако выстроено было только два. Один предназначался для жилья и имеет анфиладу парадных покоев, личные комнаты архиерея, домовую церковь, спальни для певчих и комнаты для консистории. Планировка второго дома отвечает его назначению: под духовное училище. Цокольные этажи обоих домов перекрыты сводами и предназначались для хозяйственных нужд.
Архитектурное решение домов немногословно, лейтмотивом его являются пилястры, объединяющие оба этажа. Центральная часть фасадов слегка раскрепована. Антаблемент полного классического профиля имеет в метопах лепные вставки.
По одной из аллей парка следует спуститься к Волге, к беседке, которая носит название Беседки Островского (илл. 100). Она построена в начале XIX в. и стоит на месте, где проходил древний земляной вал Костромского кремля. Круглая, восьмиколонная, ионического ордера, перекрытая куполом беседка очень изящна. Подобный тип сооружений, созданный в конце XVIII в. для парков дворянских усадеб, часто встречался в XIX в. и в провинциальных городах. Их обычно ставили на набережных или в таких местах, откуда открывались лучшие виды на город и окрестности.
А вид из этой беседки на Волгу, на ее противоположный берег до сих пор восхитителен, хотя, безусловно, уступает тому, который наблюдал А. Н. Островский сто лет назад и о котором он записал в дневнике: „Вид из этой беседки вниз и вверх по Волге такой, какого мы еще не видели до сих пор“.
У подножия кремлевского холма большой участок набережной сейчас благоустроен и хорошо озеленен, и можно только пожалеть, что построенные очистные сооружения городского водопровода не позволяют создать в Костроме сплошную ленту набережной — от улицы Чайковского до Молочной горы. Поскольку беседка навсегда останется местом, с которого открывается обзор противоположной стороны Волги, так важно новую застройку сделать красивой.
Молочная гора, площадь Революции, Советская площадь, Парк культуры и отдыха, улица Чайковского — это древний общественный центр Костромы. Кое-что за последние 30–35 лет он утратил в своем архитектурном облике, но одновременно приобрел и новые черты. Они проявляются главным образом в озеленении и благоустройстве. Использование многочисленных памятников для административных культурных и бытовых нужд делает центр всегда оживленным, наполненным биением жизни.
Сильные пожары 1847 и 1887 гг. уничтожили значительную часть городской жилой застройки. Но все же до нашего времени в Костроме сохранилось немало домов конца XVIII и первой половины XIX столетия. Они дают представление о разнообразии типов жилых домов эпохи русского классицизма, их характерных чертах, формируют художественный облик улиц. В Костроме не было особняков дворцового типа — мелкопоместное дворянство не могло позволить себе такой роскоши. Дом помещика Борщова с монументальным восьмиколонным портиком был исключением. Так же как исключением было и сооружение его на главной площади, предназначенной по плану для застройки только административными и общественными зданиями.

79. Бывш. Архиерейский дом. Конец XVIII в.
79. Бывш. Архиерейский дом. Конец XVIII в.

Лишь с 1810-20-х гг. у русского дворянства укоренился обычай переезжать на зиму из деревень в город. В связи с этим в Костроме появляются, преимущественно в восточной части города, дворянские особняки. Этими “домиками с мезонинами” и “домами с колоннами”, стоявшими в глубине сада, любовался еще А. Н. Островский. Но они не были типичны для новой регулярной застройки города.
Земли в центральных кварталах в XVIII–XIX вв. принадлежали богатым купцам и фабрикантам, среди которых многие были известны в обеих столицах, а также и за границей. Они-то и строили здесь по преимуществу каменные двухэтажные дома.

80. Бывш. Дворянское собрание. 1830-е гг.
80. Бывш. Дворянское собрание. 1830-е гг.
Стальная лестница Дворянского собрания
81. Парадная лестница бывш. Дворянского собрания

При осуществлении плана Костромы, утвержденного в 1781-84 гг., владельцы старых, не по плану стоявших домов были обязаны разобрать или перенести их в определенный срок на новые места. Центральные кварталы были отведены для строительства каменных дорогостоящих домов, поэтому малоимущее население почти полностью было вытеснено на окраины города.
По предъявлении застройщиком в городскую управу документа о владении землей он должен был выбрать „опробованный план и фасад дома“, которым точно устанавливались его размеры и композиционная схема фасада. Выдавались ему и чертежи фасадов ворот, калиток и заборов, которые должны были быть осуществлены в обязательном порядке. Новый дом должен был быть поставлен строго по красной линии улицы.
С 1803 по 1830 г. было издано и разослано по губерниям несколько сборников “образцовых” проектов почти по всем типам зданий. Первый выпуск фасадов жилых домов вышел в 1809 г., второй — в 1812 г., проекты ворот и оград и планировок городских кварталов — в 1811 г. Но, несмотря на довольно жесткую регламентацию архитектуры фасадов, надо отметить, что абсолютно точное воспроизведение этих проектов встречается все же редко. Так как выбор внутренней планировки домов и декоративной части фасада предоставлялся хозяину, строители всегда вносили какие-то элементы, не похожие уже на существующие постройки.
На улицах Костромы, в пределах ее старого центра, до сих пор сохранилось большое число жилых домов, построенных в конце XVIII — начале XIX в. по вышеуказанным правилам. Улица Островского представляет собой как бы выставку подобных образцов. Двухэтажные дома № 4 и № 6 — простых объемов, с гладкими стенами; только пропорции членений их фасадов, соотношение величин окон первого и второго этажей и предельно скупые профили междуэтажных поясов и карнизов создают характеристику их стиля и эстетические достоинства. У дома № 10 в центре фасада сделан четырехколонный портик тосканского ордера, но недостаточно хороших пропорций.
Дом № 9 привлекает внимание несколько гротескной колоннадой, далеко отставленной от фасада, на которой размещен большой балкон. Дом № 12, расположенный на углу квартала у Пятницкой улицы, известен под названием Дома детского приюта. Это — незаурядное произведение архитектуры с шестью эффектными колоннами, оформляющими скругленный угол.

Стальная решетка парадной лестницы бывш. Дворянского собрания
82. Решетка парадной лестницы бывш. Дворянского собрания

При регулировании городской застройки угловой дом всегда выполнял функцию опорного здания, по которому в дальнейшем проводилась трассировка улицы. Из-за жесткого геометризма планировок городов часто образовывались кварталы с острыми углами, в которых поставить дом прямоугольного плана было невозможно, поэтому на таких участках стали строить дома со скругленными углами, которые весьма остроумно приспосабливались каждый раз к конкретному месту. Правда, если наружный облик такого дома обычно решался безупречно, то внутренняя планировка его часто полна курьезов. Так, в доме № 12 угловая комната в плане имеет форму четверти круга.
До XVIII в. на перекрестке улиц Островского и Пятницкой, у скрещения дорог, стояла первая деревянная крепость Костромы с городским Федоровским собором; здесь же протекала река Сула.

Лепнина потолка Малый зал бывш. Дворянского собрания.
83. Малый зал Дворянского собрания. Деталь потолка

Археологи, видимо, еще раз когда-нибудь вернутся к изучению этой местности.
Дом № 22, ранее принадлежавший Акатовым, — один из очень распространенных типов особняков начала XIX в., построен по проекту “апробованных фасадов”. Его архитектура отвечает правилам уже 1820-х гг. Это — полутораэтажный, пятиоконный дом с мезонином. Основанием его служит рустованный полуэтаж; бельэтаж на углах имеет раскреповки в виде пилястр. Гладь фасада слегка оживляют выступающие подоконники. Главным архитектурным приемом, определяющим облик этого особняка, является четырехколонный портик из трехчетвертных тосканских колонн. Они поставлены на мощные постаменты и несут фронтон мезонина.
Дом № 34 принадлежал когда-то Скалозубу. Он деревянный и на улицу обращен торцовым фасадом, и хотя пристройки позднего времени достаточно его исказили, балкон мезонина с четырьмя попарно поставленными колоннами, поддерживающими фронтон с полуциркульной аркой, хорош и явно навеян портиком здания Присутственных мест. Балкончики такого типа, но более миниатюрные, сохранились у домов во владении № 36. У кирпичного дома, расположенного в глубине двора, интересны балконные точеные балясины красивого рисунка. Дома № 40,42,44 также составляют колоритную часть улицы Островского, дополняя представления о разнообразии деталей фасадов при застройке города по типовым проектам.
Проспект Мира — главная ось композиции старого плана Костромы. Она начинается на центральной площади домами в стиле классицизма (с одной стороны Дом суда и прокуратуры, а с другой — Дом коммунистов). Ныне проспект Мира представляет собой тенистый бульвар, и поэтому лучше придерживаться левой стороны; именно здесь почти подряд стоят интересные по архитектуре дома XIX в.
Дом № 3 построен в начале 1950-х гг. по московскому типовому проекту, когда советские архитекторы увлекались архитектурой русского классицизма. Неискушенный взгляд может принять этот дом за старый, но исправленный в наше время, настолько его пропорции, декоративные гирлянды и сложные карнизы близки к таковым начала XIX в.
Дом № 5, ныне Художественный музей, построен в 1913 г. Его архитектура свидетельствует об увлечении дореволюционных зодчих архитектурой XVII в. В рисунке наличников и грубоватом карнизе особенно проявляется подражательность этого архитектурного направления, сложившегося в конце XIX — начале XX в.

84. Белый зал бывш. Дворянского собрания
84. Белый зал Дворянского собрания

Дом № 7, ныне Дворец пионеров, — один из лучших классических сооружений в городе (илл. 80). Первоначально это был особняк купцов Дурылиных, но в 1830-х гг. он был приобретен костромским дворянством с целью приспособить его под Дворянское собрание. К проектированию был привлечен архитектор Фурсов; его предложения были одобрены в феврале 1837 г. Но окончательную доработку и составление сметы по неизвестным причинам почему-то передали незадолго до этого назначенному на должность городского архитектора Праве. Он в марте того же года представил все требуемые документы, и ему было поручено производство работ. Но Праве не сумел закончить строительство, так как скончался 4 декабря 1837 г. Кто из архитекторов наблюдал за окончанием постройки, неизвестно. Ни один отчет строительной комиссии не дает ответа на этот вопрос. В газетной статье, посвященной открытию клуба, говорится лишь о затруднениях, которые возникли за “неимением архитектора, ибо приглашенный губернский архитектор почти вовсе не занимался постройкой и наконец умер, не окончив работы”. Это свидетельствует о том, что архитектора Праве нельзя считать автором перестройки дома.

85. Интерьер первого этажа бывш. Дворянского собрания
85. Интерьер первого этажа Дворянского собрания

Купеческие особняки конца XVIII — начала XIX в., как правило, имели прямоугольный план. Сделать большой зал в дурылинском доме было невозможно, и поэтому архитектор решил эту проблему, пристроив новое помещение к торцу старого дома. Образовался дом г-образный в плане. Первый этаж старого дома не перестраивался и до сих пор сохраняет комнаты под сводами. Возможно, что над ним тогда же был надстроен третий этаж, чтобы уровнять его по высоте с новым двусветным парадным залом. Пристройка потребовала перекомпоновки фасада всего дома, что авторы и сделали, выделив центральную часть очень слабой раскреповкой с аттиком, украсив окна сандриками, а также тремя дверями с металлическим зонтом. Боковые равновеликие части (по пять осей) решены в еще более плоском рельефе: лепные розетки над окнами утоплены в кессонах. В композиции фасада очень профессионально использованы архитектурные приемы русского классицизма, говорящие о том, что строил дом архитектор хорошей школы.
Чтобы получить удовольствие от архитектуры этого особняка, следует пройти в его внутренние помещения: отделка интерьеров относится к 1830-м гг. Вестибюль разделен по продольной оси тремя арками, из которых средняя ведет на парадную лестницу, боковые — в подсобные помещения. Чугунные ступени и перила классического рисунка, детали которых выполнены из золоченой бронзы, придают ей нарядный вид (илл. 81, 82). Недостаточная ширина дома заставила строителей сделать лестницу с двумя поворотами и вывести ее на специальную галерею перед залами. Из галереи, которая огорожена такими же чугунными перилами, как и лестница, три двери ведут в гостиную, откуда гости могли пройти в примыкающий с одной стороны большой зал, а с другой — в малый.
В малом зале две пары колонн поддерживают поперечные балки перекрытий, которые делят потолок на три равные части, украшенные кессонами с лепными золочеными вставками (илл. 83). Чтобы придать залу наибольшую парадность, колонны имеют пышные капители коринфского ордера, стены обиты шелковым штофом красного цвета.
Большой зал, отделанный белым искусственным мрамором, отчего он назывался также Белым, менее наряден, но более торжествен (илл. 84). Он двусветный, все его стены декорированы трехчетвертными колоннами коринфского ордера, поддерживающими полный антаблемент. Традиционные для парадных залов XIX в. хоры размещены с одной стороны и открыты в зал аркадой с короткими коринфскими колоннами. В торцевой части зал имеет большую полуциркульную нишу и два закрытых помещения по сторонам. Точеный балясник, ограждающий хоры над нишей, изящен по рисунку и украшен на тонких перехватах позолотой.
Обычный в дворцовой архитектуре XVIII — начала XIX в. прием иллюзорного увеличения пространства помещения путем применения зеркал на стене, противоположной окнам, использован и здесь; стены зала украшены также лепными изображениями гербов всех городов Костромской губернии. Хрустальные и бронзовые люстры и мебель, специально заказанная в Солигаличе, дополняла красоту интерьера Дворянского собрания. А. Ф. Писемский в романе „Масоны“ так описывает этот Белый зал: „Губернский предводитель, заведовавший постройкой совместно с архитектором, употребил все усилия сделать залу собрания похожей на залу Всероссийского Московского дворянского собрания. Конечно, это осталось только попыткою и ограничилось тем, что наверху были устроены весьма удобные хоры, поддерживаемые довольно красивыми колоннами; все стены были сделаны под мрамор; но для губернии, казалось бы, достаточно этого, однако нашлись злые языки, которые стали многое во вновь отстроенном доме осуждать, а главное в этом случае восстали дамы, особенно те, у которых были взрослые дочери: они в ужас пришли особенно от ажурной лестницы, которая вела в залу.
„Но как же мы, женщины, будем ходить по этой лестнице? — восклицали они. — Там, вероятно, под ней будут стоять лакеи?“

86. Улица Островского
86. Улица Островского

Когда об этом дошло до губернского предводителя, то он поспешил объехать всех этих дам и объявил, что лакеям не позволят находиться под лестницей, кроме того, по всей лестнице будет постлан ковер. Дамы успокоились, но тогда некоторые из мужчин, по преимуществу поклонники Бахуса, стали вопить насчет буфета.
„Черт знает что такое, — говорили они, — буфет меньше курятника!. Где же нам сидеть? Не в танцевальном же зале торчать за спинами наших супруг?.. Будет, уж налюбовались этим и дома“.
По поводу дамской уборной было даже сочинено кем-то четверостишие. Дело в том, что на потолке этой уборной была довольно искусно нарисована Венера, рассыпающая цветы, которые как бы должны были упасть с потолка на поправляющих свой туалет дам и тем их еще больше украсить, — мысль сама по себе прекрасная, — но на беду в уборной повесили для освещения люстру, крючок которой пришелся на середину живота Венеры вследствие чего сказанное стихотворение гласило: „Губернский предводитель глуп, ввинтил Венере люстру в пуп“. Приличие не дозволяет мне докончить остальных двух стихов. .“ Описание заканчивается тем, что все, кто впервые входил в только что отстроенный зал, выражали восторг — “подавать адресы, а тем более одобрительно хлопать тогда еще было не принято”. Среди провинциальных дворянских собраний конца XVIII — начала XIX в. костромское может быть признано одним из лучших.

87, 88. Бывш. дом Королева. Общий вид и деталь. XIX в.
87, 88. Бывш. дом Королева. Общий вид и деталь. XIX в.
дом Королева
Окна дома

Дом № 11 — бывший дом Мичуриной (теперь Областная библиотека им. Н. К. Крупской), пожалуй, единственный в городе, где фасад так насыщен декоративными украшениями. Каннелированные пилястры с ионическими капителями, с венчиком между волютами несут антаблемент с многочисленными мелкого профиля тягами, зубчиками и сухариками. Полуциркульные окна имеют импосты; нишки над окнами заполнены лепными гирляндами в стиле классицизма конца XVIII в. Весь архитектурный облик дома Мичуриной напоминает московские особняки этого времени, однако декор его, видимо, был подправлен во второй половине XIX в. и выглядит несколько грубоватым.

89. Изразцовая печь в бывш. доме Мичуриных. Конец XVIII в.
89. Изразцовая печь в бывш. доме Мичуриных. Конец XVIII в.

Из парадных залов этого особняка сохранились только два. Их потолки украшены лепными карнизами с деталями, обычными для архитектуры классицизма, выполненными на высоком профессиональном уровне. В одной из комнат в двух углах до сих пор стоят очаровательные изразцовые печи, видимо, самого конца XVIII в. Их центральная часть представляет собой архитектурную композицию в виде портика с двумя каннелированными пилястрами и нишей между ними. Орнамент из гирлянд, нанесенный сиренево-синим тоном, покрывает почти все белое поле постамента печи и завершения (илл. 89). Изразцовая печь, расположенная в соседней комнате, имеет другую композицию: ее выгнутое зеркало прорезано нишей, в которую поставлен обелиск (илл.90). Это сочетание двух кривых плоскостей, сложное в производстве, выполнено здесь достаточно профессионально. Обелиск обработан рустом, его постамент выполнен по всем правилам классической архитектуры. Печь сложена из белых изразцов, и лишь рельефные гирля нды, украшающие ее фриз, и обелиск сделаны контрастно зелеными.

90. Изразцовая печь в бывш. доме Мичуриных. Конец XVIII в.
90. Изразцовая печь в бывш. доме Мичуриных. Конец XVIII в.

Бывший особняк Солодовников ых (проспект Мира, № 13) — еще один вариант архитектурного решения дома в стиле классицизма. Его главный фасад в центре имеет шестипилястровый портик, раскреповку на углах, лепные орнаментальные украшения над окнами. На фасаде много гладких плоскостей, и для того, чтобы четче обозначить границу протяженного главного фасада, угловая раскреповка украшена в первом этаже рустом, а во втором лепным орнаментом, по размеру более крупным, чем над всеми другими окнами. Строгие по рисунку лепные вставки контрастируют с кладкой стен. Отделка интерьеров дома давно уже утрачена, но в одной из комнат сохранилась печь. Печь сделана в виде колонны на постаменте и вазой на ней. На белом фоне ее изразцов изображены цветные гирлянды роз. Вторая печь этого дома известна по фотографии — ее гладкая вогнутая поверхность была украшена изящной росписью из гирлянд и рогов изобилия, выполненной в сиреневых тонах.

91. Ворота на улице Свердлова
91. Фотография ворот на улице Свердлова

Еще несколько лет тому назад печи встречались и в других жилых домах Костромы, но постепенно за ненадобностью они разбирались. Изразцы для таких печей когда-то изготовлялись в Костромской области, но это производство за отсутствием спроса давно уже полностью прекратилось.
В этом районе на улицах Банковской, Лавровской и других сохранилось немало небольших жилых домов первой половины XIX в. Они выделяются в рядовой застройке специфическими пропорциями и декоративными деталями. Прогулка по этим улицам позволит любознательному туристу увидеть немало любопытных подробностей городской застройки XIX в.
На улице Ленина расположена церковь Иоанна Златоуста, датируемая обычно 1791 г. (илл. 66). Она представляет собой кубический, пятиглавый объем с окнами в пропорциях, приближающихся к квадрату, и с наличниками упрощенного рисунка, типичными для провинциальной архитектуры барокко середины XVIII в. Трехъярусная, четырехгранная с портиками в первых двух ярусах, колокольня завершена барабаном со шпилем, что в провинции было распространено уже в самом конце XVIII — начале XIX в. Надо думать, что датировка (1791) относится к колокольне, а церковь построена несколько ранее.

92. Бывш. дом Колодезникова
92. Дом Колодезникова

На Красноармейской улице обращает на себя внимание бывший дом Угличанинова, построенный в 1784 г., но перестроенный в XIX в. под казармы. В этом громадном доме и жили и хранили товары; вероятно, часть его помещений владельцы использовали под производство. Фасады дома обработаны довольно плоскими пилястрами, которые кажутся рахитичными для такого большого сооружения. На Больничной улице в трех домах, владельцами которых были когда-то Акатов, Минин и Мощев, в каждом по-своему решены архитектурные темы, характерные для жилых домов Костромы начала XIX в.: скругленные фасады в угловых домах, четырехпилястровый портик, поставленный на постамент первого этажа, филенки, раскреповки на фасадах, замковые камни в архитравах окон.

93. Бывш. дом училища слепых
93. Бывш. дом училища слепых
94. Бывш. дом Янцен. Начало XIX в.
94. Бывш. дом Янцен. Начало XIX в.

На улицах Костромы немало еще сохранилось остатков оград, ворот, металлических зонтов изящного рисунка у входов, увязанных по стилю с жилой застройкой. За многими оградами еще растут густые сады столетних лип, красавиц берез, составляющих характерный пейзаж старой части города.
Знакомство с Костромой было бы неполным, если не пройтись по улицам Чайковского, Горной, Советской, Войкова и Подлипаева, если не спуститься к Волге, не походить по набережной. Неторопливая прогулка займет часа два, но некоторая усталость будет вознаграждена интересными впечатлениями.
Бывший дом Янцен (ул. Чайковского № 11, илл. 94) построен на основе правил архитектуры классицизма и принадлежит к наиболее выдающимся костромским домам начала XIX в. Он двухэтажный с четырехколонным коринфским портиком хороших пропорций. Первый этаж его обработан традиционным рустом; второй — почти в два раза выше первого, а его гладкие стены в духе московской школы классицизма прорезаны филенками, в которых размещены окна и сандрики на кронштейнах. Вход в дом с улицы сделан в конце XIX в., обычно в XVIII в. он устраивался со двора.
Дом на углу улицы Чайковского и набережной построен Фурсовым в 1824-25 гг. Плавное скругление его фасада оформлено шестью колоннами коринфского ордера, вплотную придвинутыми к стене, и увенчано ступенчатым аттиком (илл. 99). Архитектурная обработка первого и второго этажей этого здания (руст, замковые камни) обычна для своего времени. Во внутренней планировке угловая часть дома удачно использована для нарядного круглого зала, расположенного по главному фасаду, а помещение, выходящее во внутренний двор, — для лестничной клетки и небольшого зала, откуда двери ведут в анфилады парадных комнат. Сразу за домом, находящимся на углу улиц Чайковского и Набережной, начинается Нагорная улица, одна из тихих и колоритных улиц Костромы. На живописном косогоре, поднимающемся от Волги, можно увидеть дом с мезонином, заменившим в 1830-х гг. антресольный этаж, а также каменный двухэтажный дом, центр фасада которого выделен тремя окнами с сандриками и металлическим балконом, что в Костроме встречается не часто.

95. Жилой дом на улице Островского
95. Жилой дом на улице Островского

Курьезен деревянный дом с наличниками, имитирующими подвешенное над окном полотенце с бахромой. Этот прием, видимо появившийся в конце XIX или начале XX в., не отличается высоким вкусом, но он нравился и применялся не только в самом городе, но и в деревне (например, в деревне Некрасово).
На перекрестке Советской улицы с улицами Долматова и Горной все четыре дома в соответствии с требованиями генерального плана города 1781-84 гг. имеют скругленные углы. Этот прием можно увидеть и на многих других перекрестках улиц старого города.
Дом № 23 на Советской улице построен в 1799–1800 гг. Перед революцией в нем помещался клуб общественных собраний. Здесь в 1905 г. выступали большевики Костромы, провозгласив лозунги, призывающие к свержению царизма и к вооруженному восстанию для завоевания власти. Архитектура его фасадов основана на классическом приеме композиции: центр дома выделен портиком из четырех коринфских полуколонн и лепными, красивого рисунка вставками над окнами; сандрики на кронштейнах над окнами боковых крыльев четко рисуются на гладкой стене. Парадные залы на втором этаже размещены анфиладой и имеют хорошие пропорции. Входной вестибюль сбоку здания пристроен позднее.
Бывший дом Сунгулова (Советская улица, № 33), построенный в начале XIX в., повторяет уже известную композицию двухэтажного дома с рустованным первым этажом и сдержанной декорацией второго (илл. 98). На его фасаде в замковых камнях окон помещены львиные маски — прием, обычный для архитектуры этого времени, но в Костроме встречающийся редко. Бывший дом Королева (Советская улица, № 39) представляет собой городскую усадьбу, состоящую из центрального большого дома и двух флигелей (илл. 87, 88). Главный дом имеет по фасаду 10 окон, что противоречит каноническому правилу классицизма, по которому на фасаде должно быть нечетное число окон. Дом, видимо, предназначался для заселения двумя семьями, и поэтому капитальная стена, делившая его, могла быть поставлена только в простенке. Парадные комнаты, расположенные по уличному фасаду, высокие, комнаты же, окнами выходящие во двор, низкие, так как имеют над собой антресольный этаж.

96. Бывш. дом Акатова. XIX в.
96. Бывш. дом Акатова. XIX в.
97. Жилой дом № 9 на улице Островского
97. Жилой дом № 9 на улице Островского

Особенности планировки дома повлияли и на оформление главного фасада. Его центральная часть, украшенная пилястрами, стрельчатыми филенками, заполненными лепниной, стала доминирующей. В боковых частях, где расположено всего по два окна, лишь крайние имеют изящные удлиненные кронштейны, поддерживающие сандрики и лепные розетки. Поставленный на высокий цоколь, дом выглядит весьма нарядным. Два одноэтажных трехоконных флигеля, симметрично поставленные по отношению к особняку, дополняют его импозантную представительность.

98. Бывш. дом Сунгулова. Начало XIX в.
98. Бывш. дом Сунгулова. Начало XIX в.
99. Фото бывш. дом соборного притча
99. Дом соборного притча на фотографии

На углу Советской и Крестьянской улиц (№ 24/2) стоит еще один дом, принадлежавший когда-то Акатовым. Из-за того, что дом стоит на склоне холма, фасады его асимметричны: по Советской улице он имеет два этажа, а по Крестьянской-четыре (дополнительные полуподвальный и антресольный). Угол особняка, решенный полуротондой с круто очерченной кривой, скрадывает это нарушение симметрии (илл. 96). Шесть колонн, расставленных равномерно по кривой, не оставили бы места для окон, поэтому они поставлены парами в углах полуокружности и по одной — в каждом простенке. Лепные вставки над окнами несколько сухи по рисунку и, по всей вероятности, относятся к более позднему времени. Против дома Акатова начинается Смоленская улица. Пройдя по ней квартал, свернем на улицу Войкова и снова через квартал подойдем к улице Энгельса, на углу которой стоит дом [училища слепых. Он деревянный, одноэтажный, обшит тесом, создающим впечатление руста (илл. 93). Центр дома выделен очень пластичным шестиколонным портиком, несущим фронтон, прорезанный полуциркульным окном. Высокие окна обычных для классицизма пропорций имеют сандрики. Несмотря на то, что фасад дома очень длинный (13 окон), он не выглядит излишне вытянутым и приземистым. Впечатление объемности и пропорциональность достигается здесь тем, что дом стоит на косогоре, его боковое крыло поставлено на каменный полуэтаж и достаточно протяженно. Композиция его фасада очень близка к “образцовому” фасаду, разработанному архитектором К. Росси для Твери и Рыбинска в 1811 г. Напротив этого дома (улица Энгельса, № 34) стоит двухэтажный дом на каменном фундаменте, выстроенный в 1840-х гг. (этот тип строения в упрощенном виде встречается на улицах Костромы). В этом доме особенно красив богатый резной деревянный фриз, к сожалению, год от года все более разрушающийся.

100. Беседка Островского на фотографии
100. Каменная беседка Островского. Начало XIX в.

Интересна группа домов, расположенных на улице Дзержинского. Дом № 9, бывший дом губернатора (ныне 1-я городская поликлиника), перестроен в 1830-х гг. из более старого особняка. Это — крупный объем с уличным и боковым фасадами, равномерно прорезанными окнами, обрамленными сухими по рисунку рамками, выполненными из штукатурки. На главном фасаде центр здания выделен окнами с полуциркульным завершением. В этом доме 12 ноября 1917 г. Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на совместном заседании приняли решение о взятии власти в Костроме в свои руки. Во дворе сохранились корпуса бывших кухни, конюшни и служебных флигелей.
В Школьном переулке интересен дом № 14. Средняя часть этого дома взята из альбома „образцовых фасадов жилых домов“, составленных архитекторами В. Гесте и Л. Руска в 1809-12 гг. Только этот дом да дом Акатовых на улице Островского сооружены точно по типовым проектам, все другие дома Костромы в какой-то мере являются местными вариантами. В резных деталях: сандриках, кронштейнах, карнизах — видна опытная рука костромских резчиков по дереву.
По улице Дзержинского мимо здания крупнейшего в Костроме учебного заведения — Технологического института, основанного в 1933 г., — выйдем на улицу Подлипаева. В сзязи со строительством автодорожного моста через Волгу эта улица приобретет совершенно новый облик, а сейчас одноэтажные деревянные, часто уже отслужившие свой век дома являют необычайно типичную улицу с застройкой XIX в., которая так и просится в музей.
Чтобы получить полное представление об архитектуре Костромы, надо обязательно пройти хотя бы небольшой отрезок набережной, носящей ныне название Лесной улицы. В каждом представительном двухэтажном каменном доме, расположенном здесь, с уже известной схемой фасада, композиция которого построена на строгих законах классицизма, всегда присутствует индивидуальность. В деталях проявлены пытливость и свое понимание форм, окрашивающие строгий, холодноватый и симметричный классицизм мягкостью и теплотой человеческого чувства.
Жилые дома XIX в. на улицах старой Костромы расположены так компактно, что почти на любой из них можно разыграть пьесы А. Н. Островского.
Капитальная застройка центра Костромы в XVIII-1-й половине XIX в. обеспечила сохранение облика города. В конце XIX-начале XX в. все возрастающее промышленное строительство, к сожалению, захватило часть берегов Волги и реки Костромы; появились здания эклектической архитектуры, однако они не создали новых ансамблей и не изменили основной планировочной структуры. В советское время в Костроме построено много крупных общественных зданий, но архитектурный облик современной Костромы более всего формируется кварталами массовой жилой застройки.
Разработанный и одобренный в 1968 г. генеральный план реконструкции центра Костромы предусматривает преемственность прогрессивных градостроительных традиций прошлого, органическое слияние памятников истории и культуры с новой застройкой. На очереди тактичное и вдумчивое решение этой интенсивной творческой задачи.

Окрестности Костромы
В ближайших окрестностях Костромы, добраться до которых не составляет большого труда, расположены села Сидоровское, Красное и другие с интересными памятниками архитектуры и искусства.

101. Село Сидоровское. Церковь св. Николая. 1720
101. Село Сидоровское.
Церковь св. Николая. 1720

Село Сидоровское
Рано утром небольшой катер уходит в Красное; неторопливо движется он вниз по течению Волги мимо высоких берегов, покрытых лесом, или полей и лугов. По пути встретится село Чернопенье (на правом берегу в 18 км от города). Считают, что название его возникло издревле, когда первые поселенцы срубили и выжгли здесь глухой лес и на гарях пней построили жилища. Село славилось бурлаками, рыболовами, и до сих пор многие жители его работают на водном транспорте. Еще ниже по реке расположено село Л у н е в о, затем село Густомесово, поселок Вол го реченек и далее — на высоком берегу — село Сидоровское.
Глубокий залив Волги образовался здесь недавно, после сооружения плотины Горьковской ГЭС; раньше это была долина речки Шачи. Село Сидоровское в переписных документах упоминается впервые в XVI в., когда оно принадлежало боярину Федору Мстиславскому. В XVII в. село числилось за дворцовым ведомством; в 1767 г. Екатерина II во время путешествия по Волге пожаловала Сидоровское брату фаворита, Владимиру Орлову.

102. Село Сидоровское. Церковь св. Николая. Фреска западной стены. 2-я половина XVIII в.
102. Село Сидоровское. Церковь св. Николая.
Фреска западной стены. 2-я половина XVIII в.

История не сохранила имен предприимчивых людей, которые основали в самом селе и окрестных деревнях кустарный промысел по изготовлению недорогих ювелирных изделий из серебра и меди — колец, серег, браслетов и т. п.
По-видимому, уже в начале XVIII в. создались экономические предпосылки для строительства в Сидоровском каменного храма. Он стоит на самом возвышенном месте села, а его пятиглавие и шатровая колокольня своим силуэтом вызывают уже знакомые ассоциации виденных на разных дорогах Ярославской и Костромской областей церквей такого типа.
Подойдя ближе, невольно сожалеешь, что в конце XIX в. церковь и колокольню обили железом.
Церковь посвящена св. Николаю; построена она в 1720 г., но ее архитектура несет отпечаток традиций конца XVII в.

103. Село Красное. Церковь Богоявления. 1592
103. Село Красное. Церковь Богоявления. 1592

Вместе с тем рисунок наличников и других архитектурных деталей уже потерял элегантную законченность своих прототипов. Декоративные закомары отрезаны от плоскости стены карнизом, крайние из них решены в виде четверти круга (илл. 101).
Колокольня имеет красивые пропорции. Ее объем в виде четверика расчленен карнизом на два яруса, так же как и глухой восьмерик. Арочный ярус для колоколов увенчан шатром с тремя рядами „слухов Вытянутые пропорции придают колокольне изящество и некоторую хрупкость.
Внутреннее помещение церкви перекрыто сводом; из пяти барабанов световой только один — барабан центральной главы; остальные четыре — декоративные. При церкви есть трапезная; она невысокая и перекрыта сводами, опирающимися на два столба. Обращает на себя внимание чугунный пол церкви, плиты которого украшены рисунком в виде кругов с лучами, возможно, уже начала XIX в.
Самое интересное в церкви Николая — это иконостас и росписи стен (илл. 102). Искусство резьбы по дереву процветало в костромских селах, и в этой церкви не поскупились на создание иконостаса, являющегося настоящим украшением храма. Он многоярусный, золоченый, с очень эффектными колонками, украшенными вьющейся виноградной лозой. Местные мастера, по-видимому, хорошо знали распространенные в архитектуре этого времени иконостасы в стиле барокко и один из них взяли за образец для храма в Сидоровском.
Несмотря на небольшую высоту церкви, живопись покрывает все ее стены в семь рядов; поэтому ряды получились неширокими, е роспись воспринимается ярким декоративным ковром. Точных сведений о времени создания фресок нет. Но по стилистическим признакам их можно отнести ко второй половине XVIII в. О костромских художниках-монументалистах этого времени почти не сохранилось сведений, не осталось и памятников, ими расписанных. Тем значительней для истории искусства местного края становятся эти росписи. В первом ярусе написаны четьи-минеи, то есть изображения всех святых и всех праздников последовательно на каждый месяц и каждый день года: сотни фигурок лепятся друг к другу в четыре пояса. Второй и третий ярусы посвящены рассказу о жизни патрона храма — Николая, четвертый — теме богородицы, пятый — жизни Дмитрия Солунского, шестой и седьмой — евангельскому мифу о земных страданиях Христа.

104. Село Красное. Церковь Богоявления. Деталь
104. Село Красное. Церковь Богоявления. Деталь
105. Село Красное. Церковь Богоявления
105. Село Красное. Церковь Богоявления на фотографии

Удивительно, как художники разместили здесь столько сюжетов, написали столько людей, архитектурных фонов, животных. Благодаря этому живопись стала лубочной, в ней появился оттенок наивности, необычайная повествовательность. В рассказе о распятии Христа последовательно изображено, как его поднимают и прибивают к кресту, снимают с креста, кладут на простыню, затем в гроб. Вместе с тем художники стремятся изобразить все сюжеты очень конкретно и реалистично: звери — устрашающие, деревянная церковь с шатровой колокольней очень правдоподобна, все жанровые сценки живы и непосредственны.
В трапезной живопись относится к середине XIX в. Она академического направления и не лишена мастерства.

Село Красное
Из Сидоровского на катере можно проехать в село Красное. Напротив его расположена пристань Приволжск с живописным селом Красные Пожни и неизменной церковью (1815) с типичной колокольней в стиле классицизма.

106. Село Красное. Церковь Богоявления. Галерея второго этажа
106. Село Красное. Церковь Богоявления.
Галерея второго этажа на фотографии
107. Село Красное. Церковь Богоявления. Галерея первого этажа
107. Село Красное. Церковь Богоявления.
Галерея первого этажа на фотографии

От пристани до села Красного надо пройти пешком примерно 1,5 км по насыпной дамбе и подняться на высокий холм. Село это очень большое, с двухэтажными каменными домами; это старый и известный в стране центр ювелирного промысла.
На главной улице за оградой расположен молодой недавно посаженный сквер. В нем в 1965 г. установлен памятник в честь героев, погибших смертью храбрых в Великой Отечественной войне. У небольшого пруда возвышается шатровый храм Богоявления, построенный в 1592 г. (илл. 103–107). Этот тип каменных сооружений, начало которым положил храм Вознесения в Коломенском (1532), просуществовал немногим более 100 лет. Лучшие из них были возведены в XVI в. и всегда связывались с какими-либо значительными событиями или в жизни государства, или в жизни заказчика. Храмы этого типа не очень вместительны, а их главное назначение — прославлять красотой и гармонией своих внешних форм событие, в честь которого они построены. Исторические сведения о храме села Красного очень скудны. Можно предполагать, что это была вотчина Годуновых и по их заказу было возведено это незаурядное сооружение. По архитектуре церковь более всего близка к храмам в селе Острове на Москве-реке, но ее приделы более миниатюрны, а профилировка декоративных закомар более рельефна. Стены обходных галерей имеют низкие арочные, похожие на окна-люнеты проемы, и это придает пространству галереи замкнутость. Убранство интерьера церкви не сохранилось. Памятник только что закончен реставрацией, проведенной Костромской реставрационной мастерской. Колокольня, примыкающая к храму, редко встречающегося типа: первый ярус состоит из четырех квадратных столбов, связанных арками в двух уровнях, причем верхний перекрыт сводом, второй — в виде восьмигранника — увенчан шатром с двумя рядами слухов. Колокольня построена в XVII в. и в художественном отношении явно проигрывает храму.
Обратный путь в Кострому можно проделать на автобусе и к раннему вечеру вернуться в город. По пути будет село Тростино (в 9 км от города). Никольская церковь, расположенная в этом селе, построена в XVIII в.; она завершена типичным ярославским пятиглавием, а колокольня — шатром. Эта композиция, сложившаяся в городах в конце XVII в., приобрела большую популярность в сельских местностях и продержалась здесь до конца XVIII в.

pic_108

Литература
Баженов И. В., Костромской кремль, Кострома, 1905.
Баженов И. В., Костромской Богоявленско-Анастасьинский монастырь, Кострома, 1895. ›
Беляев И. Статистическое описание соборов и церквей Костромской губернии, Спб., 1863.
Владимирский Н., Костромская область. Историко-экономический очерк, Кострома, 1959.
Белов Е., Казань, Н. Новгород, Кострома. — «Культурные сокровища России», вып. 4, М., 1913.
Дунаев Б. И., Кострома в ее прошлом и настоящем по памятникам искусства, М., 1913.
Журавлев И., Архитектурные памятники Костромы. — ((Костромской альманах», Кострома, 1946.
Иосиф архимандрит, Несколько заметок в возобновленном Костромском Богоявленско-Анастасьинском монастыре, Спб., 1879.
«Исторические известия о Костромском второклассном Богоявленском монастыре с XV по XIX век», Спб., 1837.
«Известия Императорской археологической комиссии», вып. 3 («Вопросы реставрации», вып. 3), Спб., 1909.
Иванов В. Н., Фехнер М. В., Кострома, М., 1955.
Кривоблоцкий Я., Материалы для географии и статистики России. Костромская губерния, Спб., 1861.
Козловский А., Взгляд на историю Костромы, М., 1840.
«Костромская старина». Издание Костромской губернской ученой архивной комиссии, вып. 1–6, Кострома, 1892–1906.
«Кострома». Путеводитель-справочник, Кострома, 1963.
Лукомский Г. К., Барокко и классицизм в архитектуре Костромы.
Лукомские Г. К. и В. К., Кострома, Спб., 1913.
Маковецкий И. В., Памятники народного зодчества Верхнего Поволжья, М., 1952.
Макушев В. В., Кострома и Костромская губерния, Спб., 1912.
Миловидов И., Очерк истории Костромы с древнейших времен до царствования Михаила Федоровича, Кострома, 1886.
Миловидов И., О Костроме в историко-археологическом отношении. — «Труды VII археологического съезда в Ярославле», т. 1.
О стровский П., Исторические записки о Костроме и ее святыне, Кострома, 1864.
Островский П., Историческое описание Костромского Успенского кафедрального собора, М., 1855.
«Памятники древнерусского зодчества», вып. УII, изд. Академии художеств СССР, 1901.
Победоно сцев Н., Заметки по градостроительству Костромы-«Кострома, литературный сборник», № 8, Кострома, 1956.
Покровский Н. В., Памятники церковной старины в Костроме, Спб., 1909.
Рязановский Ф. А., История края. Памятники искусства и старины, Кострома, Костромская обл.
Скворцов Л., Материалы для истории города Костромы, Кострома, 1913.
Сырцов М. Я., Город Кострома в ее прошлом и настоящем, Кострома, 1909.
Сытина Т. М., Гражданская архитектура Верхнего Поволжья второй половины XVIII- первой трети XIX в. Костромской край, М., 1952. (Диссертация, представленная на соискание ученой степени кандидата искусствоведческих наук.)
Троицкий Н. С., Костромской край, 1613–1913, Кострома, 1913.
«Труды Костромского научного общества», вып. XXXIII, Кострома, 1924.
Фехнер М. В., Раскопки в Костроме. — «Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР», вып. XI, XII, 1952.

Список иллюстраций
1. Схематический план центральной части города. 10
2. Ипатьевский монастырь. Общий вид. 12-13
3. Ипатьевский монастырь. План. 14
4. Южная стена Ипатьевского монастыря. 1586–1590; 1642–1643. 16-17
5. Квадратная башня южной стены Ипатьевского монастыря. 1586–1590. 18
6. Западная стена и юго-западная башня Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643. 19
7. Зеленая и юго-западная башни Нового города Ипатьевского монастыря. 1642–1643. 21
8. Троицкий собор (1650–1652) и звонница (1603–1605) Ипатьевского монастыря. 22-23
9. Звонница. 1603–1605. 25
10. Троицкий собор. Крыльцо. 27
11. Троицкий собор. Апсиды. 28
12. Троицкий собор. Западная галерея. 30
13. Троицкий собор. Западная галерея. Портал. 31
14. Троицкий собор. Южные двери. Конец XVI в. 32
15. Троицкий собор. Южные двери. Деталь. 33
16. Троицкий собор. Интерьер. Своды. 35
17. Апостолы в лодке. Фреска на откосе среднего окна западной стены Троицкого собора. 1685. 38
18. Рождество Христово. Фреска южного свода Троицкого собора. 1685. 39
19. Благовещение. Фреска северного свода Троицкого собора. 1685. 39
20. Фреска северной стены Троицкого собора. 1685. 40-41
21. Иконостас Троицкого собора. Деталь. 43
22. Корпус „над погребами“ Ипатьевского монастыря. XVI в.; конец XVII — начало XVIII в. 45
23. Братский корпус Ипатьевского монастыря. Конец XVI в.; 1758–1759. 46
24. Архиерейский корпус Ипатьевского монастыря. Окна. XVII в. (реставрация). 47
25. Интерьер трапезной Ипатьевского монастыря. 2-я половина XVI в. 48
26. Палаты бояр Романовых Ипатьевского монастыря. 49
27. Никола Бабаевский, с житием. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора. 50
28. Троица ветхозаветная. Икона. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора. 51
29. Три избранных святых. Панагия вкладная. XVI в. Ризница Троицкого собора. 52
30. Преображение. Панагия вкладная. XVI в. Ризница Троицкого собора. 52
31. Богоматерь-Умиление. Панагия вкладная. XVI в. Ризница Троицкого собора. 52
32. Сударь с изображением “Троицы ветхозаветной”. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора. 54
33. Сударь с изображением Ипатия Гангрского. Конец XVI в. Ризница Троицкого собора. 54
34. Заглавный лист Евангелия 1605 г. Библиотека Костромского историко-архитектурного музея-заповедника. 57
35. Миниатюра Евангелия 1605 г. 57
36. Колокольня церкви Иоанна Богослова. 1681–1687. 58
37. Фреска часовни Федоровской богоматери. 1720-1730-е гг. 59
38. Часовня Федоровской богоматери в селе Некрасово. Первая четверть XVIII в. 61
39. Церковь Преображения из села Спас-Вежи. 1628. 62-63
40. Церковь Преображения. 65
41. Церковь Преображения. Деталь. 66
42. Свайные бани из деревни Жарки. XIX в. 69
43. Дом Ершова. Середина XIX в. 70
44. Дом Ершова. Окно. 71
45. Церковь Собора богородицы из села Холм. 1552. 73
46. Западная галерея церкви Собора богородицы. 76 — 77
47. Ветряная мельница из села Малое Токарево. 2-я половина XIX в. 78
48. Церковь Успения из села Фоминское. 1721. 78
49. Богоявленский собор Богоявленского монастыря. 1559–1565. 80
50. Восьмигранная башня Богоявленского монастыря. 1642–1648; 1863–1865. 82
51. Жилой дом в Богоявленском монастыре. XVII в. Фрагмент. 83
52. Ворота церкви Воскресения на Дебре. 84-85
53, 54. Ворота церкви Воскресения на Дебре. Детали. 86, 87
55. Церковь Воскресения на Дебре. 1652. 89
56. Вид со стороны двора на переход западного крыльца церкви Воскресения на Дебре. 90
57. Западное крыльцо церкви Воскресения на Дебре. 91
58. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в. 94
59. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в. 95
60. Полотенце. Фреска западной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в. 98
61. Фреска южной галереи церкви Воскресения на Дебре. Середина XVII в.
62. Царские врата иконостаса Трехсвятительского придела церкви Воскресения на Дебре. XVII в. 100
63. Царские врата. Деталь. 102
64. Фреска западной стены Трехсвятительского придела. 1670. 104
65. Фреска южной стены Трехсвятительского придела. 1670. 105
66. Церковь Иоанна Златоуста. 1791. 106
67. Ильинская церковь. 1683. 107
68. Ансамбль площади Революции. Слева — Большие Мучные ряды (1773), справа — пожарная каланча (1823–1826). 108-111
69. Бывш. гауптвахта. 1824–1825. 113
70. Решетка у гауптвахты. 1820-е гг. Реконструкция 1955 г. 115
71. Бывш. дом Борщова. 1830-е гг. 116
72. Бывш. здание Присутственных мест. 1806–1809. 117
73. Пряничные ряды. 119
74. Красные ряды. 1773. 120
75. Колоннада Мелочных рядов. 122
76. Большие Мучные ряды. 1789–1793. 123
77. Табачные (овощные) ряды. 1820-е гг. 125
78. Вид на Костромской кремль. Гравюра. Середина XIX в. 127
79. Бывш. Архиерейский дом. Конец XVIII в. 129
80. Бывш. Дворянское собрание. 1830-е гг. 130
81. Парадная лестница бывш. Дворянского собрания. 131
82. Решетка парадной лестницы бывш. Дворянского собрания. 133
83. Малый зал бывш. Дворянского собрания. Деталь потолка. 134
84. Белый зал бывш. Дворянского собрания. 136-137
85. Интерьер первого этажа бывш. Дворянского собрания. 138
86. Улица Островского. 140-141
87, 88. Бывш. дом Королева. Общий вид, деталь. XIX в. 142, 143
89,90. Изразцовые печи в бывш. доме Мичуриных. Конец XVIII в. 144,145
91. Ворота на улице Свердлова. 146
92. Бывш. дом Колодезникова. 147
93. Бывш. дом училища слепых. 148
94. Бывш. дом Янцен. Начало XIX в. 148
95. Жилой дом на улице Островского. 150-151
96. Бывш. дом Акатова. XIX в. 152
97. Жилой дом № 9 на улице Островского. 153
98. Бывш. дом Сунгулова. Начало XIX в. 154
99. Бывш. дом соборного притча. 155
100. Беседка Островского. Начало XIX в. 156
101. Село Сидоровское. Церковь св. Николая. 1720. 159
102. Село Сидоровское. Церковь св. Николая. Фреска западной стены. 2-я половина XVIII в. 160-161
103. Село Красное. Церковь Богоявления. 1592. 162
104. Село Красное. Церковь Богоявления. Деталь. 164
105. Село Красное. Церковь Богоявления. 165
106. Село Красное. Церковь Богоявления. Галерея второго этажа. 166
107. Село Красное. Церковь Богоявления. Галерея первого этажа. 167

на фотографиях: окна

Редактор Е. Н. Галкина.
Оформление художника Ф. Б. Збарского.
Художественный редактор Е. Е. Смирнов.
Технический редактор Н. В. Муковозова.
Корректоры Т. М. Медведовская и Г. Г. Харитонова.
Подп. в. печать 4/IX 1969 г. Форм. бум.

Москва. 1970
Издательство «Искусство»
Художественные памятники XIV–XIX веков

Деревянная часовня из Притыкино XVIII — XIX вв

Деревянная часовня из Притыкино

Рубленная из сосновых брусьев постройка принадлежит к редкому типу ярусных часовен. Она перевезена в 1969 г. из деревни Притыкино Шарьинского района, где она располагалась на высоком берегу реки Ветлуги в центре фронтальной застройки деревни и служила, по всей вероятности, своеобразным ориентиром при передвижении по реке. Реставрирована по проекту архитектора И.Ш. Шевелева в 1969-1970 гг.
Высокая ярусная композиция часовни, поставленной на валунное основание, состоит из нижнего четверика и двух восьмериков (возможно, был еще третий восьмерик). Постройка венчается цилиндрическим барабаном и луковичной главкой, которые покрыты лемехом. Выразительный силуэт часовни определяется контрастным соотношением ширины ярусов, сильно убывающей вверх, а также свесами кровель с пиками на концах. Верхние части восьмерика имеют повалы, почти незаметные из-за больших свесов кровли. Четверик с каждой из трех сторон (кроме восточной) прорезан тремя симметрично расположенными проемами. На западе по сторонам арочного входа находятся прямоугольные косящатые окна с очельями-гребешками. На южном и северном фасадах устроено по три таких же окна. Арка входа и очелья украшены выемчатой резьбой в виде мелких зубцов. Высокое помещение часовни перекрыто выложенным из брусьев “небом”, роспись которого не сохранилась.

kostroma
После реставрации 2016 г. Фото Т. Пакельщиков.

Лит.: Е.В. Кудряшов. Музей деревянного зодчества в Костроме. Ярославль, 1971. С. 38-39; В.Н. Иванов. Кострома. М., 1978. С. 126-127 (в тексте, а также на илл. 57 памятник неверно назван церковью из с. Березовец); Кострома. Путеводитель. Ярославль, 1983. С. 169; А.Н. Мазерина, М.М. Орехова. Музей народной архитектуры и быта в Костроме. Путеводитель. Кострома, 1984. С. 39.

По информации с сайта Энциклопедии «Памятники истории и культуры Костромы»/ www.enckostr.ru

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»

костромские художники

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Гатчина Татьяна Викторовна

10 января 2014 года в помещении Администрации города Костромы состоялось открытие выставки под названием «Где-то в России» работ костромского художника Алексея Мухина, совпавшее с днём его рождения.
С приветственными словами и поздравлениями на открытии выступили
Гатчина Татьяна Викторовна — руководитель Управления культуры и туризма Администрации города Костромы,

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России» Бузин Александр Иванович[/caption]

Бузин Александр Иванович — профессор, кандидат искусствоведческих наук, Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, член Союза художников России, Почетный гражданин города,

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Художники Мухин Александр и Салмов Михаил Алексеевич

Салмов Михаил Алексеевич — член Союза художников России, Заслуженный художник России.

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Блазеров Евгений Станиславович — директор Выставочного зала Костромского отделения Союза художников России

Блазеров Евгений Станиславович – директор Выставочного зала Костромского отделения Союза художников России,

С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Прямикова Вера Павловна — директор Муниципальной художественной галереи.

Прямикова Вера Павловна – директор муниципальной художественной галереи.

Алексей Петрович Мухин родился в Костроме 9 января 1946 года, учился в средней школе № 9, в 1970 году окончил художественно-графический факультет Костромского педагогического института им. Н.А.Некрасова, участник областных, зональных, республиканских выставок, с 1987 года является членом Союза художников России.
Работы художника находятся в собраниях Костромского государственного музея-заповедника, Художественной галереи города Костромы, частных коллекциях.

Выставка «Где-то в России» знакомит с новыми произведениями, созданными А.П.Мухиным за последние три года – 2011-2013 гг. Это серии рисунков, созданных по впечатлениям от путешествий автора по малым городам России, городам Костромского края – Галичу, Солигаличу.
Художник отдает предпочтение пейзажу, в основе которого увиденный мотив, лишенный назидательной натурности и воспринимаемый как поэтическое воспоминание, удерживающее самое характерное, узнаваемое.

Картины Алексея Мухина, Акварель
Живопись Алексея Мухина
Картины Алексея Мухина
Живопись Алексея Мухина
Картины Алексея Мухина, Акварель
Живопись Алексея Мухина
Картины Алексея Мухина, Акварель
Живопись Алексея Мухина

Пейзажи художника из серии «Где-то в России»

Живопись Алексея Мухина
Живопись Алексея Мухина
Картины Алексея Мухина, Пастель
Живопись Алексея Мухина
С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Художник Мухин Алексей с женой и дочерью
С выставки работ художника Алексея Мухина «Где-то в России»
Художник Мухин Алексей
Художник Мухин
Художник Мухин
Художник Мухин Александр
Художник Мухин
Поздравление от Виталия Пакельщикова (однокласник художника)

В творчестве художника глубокое понимание традиции сочетается с собственным художническим видением. Мир его архитектурных пейзажей спокоен и тих, в нем нет суеты, движения, отсутствуют люди, а главные «герои» — величавые особняки, церкви, прижавшиеся друг к другу домики, воспринимаются как нечто незыблемое, вечное.
Алексей Мухин работает в техниках, которые в большей мере относятся к живописным — акварели и цветной пастели. Каждая техника дает свои возможности для создания пластического образа, позволяет автору экспериментировать, вырабатывать собственную манеру, шлифовать свой почерк, который выдает по-настоящему большого, серьезного мастера.

Автор репортажа Виталий Пакельщиков
одноклассник Алексея Мухина

Фотограф Тимур Пакельщиков

костромские художники

 

Символ России. О храме, изображённом на пейзаже Саврасова «Грачи прилетели»

Костромская церковь Рождества Пресвятой Богородицы перестраивалась несколько раз

История храма

в 1564 году Рождество-Богородицкий храм в истории Ипатьевского монастыря упоминается в первый раз и за время своего существования перестраивался несколько раз.

В 1767 году к визиту императрицы Екатерины II уже сильно обветшавшая деревянная церковь перестроена в каменный, более вместительный, теплый храм («в длину 16 и ширину 6 сажен, с накатным потолком и пятью деревянными главами»). Церковь богато украшена лепными клеймами и росписью.
К 1801 году деревянные главы и пололки храма сильно обветшали и по распоряжению епископа Евгения Романова, вместо пяти глав на церкви, была возведена одна, а для поддержки потолков были поставлены десять деревянных столбов, которые позднее были заменены каменными колоннами.
В 1810 году старанием купца В. Стригалева в паперти Рождество-Богородицкого храма устроен придел во имя св. И. Златоуста.
В 1813 году на народные пожертвования пол в храме выстлан чугунными плитами.

В 1859 году автором последнего проекта был архитектор А. Тон, создатель храма Христа Спасителя в Москве. Именно таким мы видим храм на фотографиях С.М. Прокудина-Горского

Рождество-Богородицкий храм в начале XX в.
фото С.М. Прокудина-Горского

После революции в соборе находился антирелигиозный музей.

Разрушение храма Рождества-Богородицы
Разрушение храма Рождества-Богородицы

Музей просуществовал недолго.

Подготовка Храма к сносу
Подготовка Храма к сносу

В 1932 году храм был снесен.

Руины храма Рождества Пресвятой Богородицы.
Руины храма Рождества Пресвятой Богородицы. Вид с колокольни монастыря в 1934—1935 гг.

К 400-летию дома Романовых было принято решение о восстановлении храма.
Сегодня работы по воссозданию собора подходят к завершению.

Возрождение (фоторепортаж)

 Установка куполов

Установка венца на церковь Рождест

Церковь Рождества Пресвятой Богор

Фотографировал Василий Фролов (Кострома)

 

Репортаж. Установка куполов.

Н. Зонтиков. Монастыри костромского края

Церковь Рождества Богородицы села Ноля близ Галича.

События Костромской епархии

Как освещалась старая Кострома

Страницы истории. К 40-летию Костромаэнерго.

Уличные фонари в Костроме
Уличные фонари в Костроме

В январе 2001 года исполняется 40 лет со дня образования РЭУ Костромаэнерго, благодаря которому началось развитие промышленной энергетики в Костромской области. Однако история электрификации Костромского края уходит своими корнями в гораздо более далекие годы. К юбилею Костромской энергосистемы пресс-служба Костромаэнерго подготовила цикл публикаций. Сегодня вниманию читателей Северной правды (от 18.09.2008) предлагается первый материал новой рубрики.

Тимур Пакельщиков. Фонари близ дворянского собрания вечером. Проспект Мира в Костроме и падающий снег.
Падает первый снег на ночные фонари у зданий Романовского музея и Дворянского собрания. Фотографии Костромы.

У внутреннего освещения домов в городах имеется своя богатая история: факела, масляные светильники. В сельских избах для освещения использовались лучины. Лучины вставлялись в железный светец — стержень с расщепленным концом наверху и обручем (для устойчивости) внизу или деревянную стойку с развилкой наверху. Обруч светца во избежание пожара ставился в емкость с водой. Таким образом, светец можно было ставить там, где был необходим свет.

Old street lamp
Уличный фонарь

Изобретение свечей произвело целую революцию в производстве светильников. Свеча породила подсвечник. Они делались на одну-три свечи, иногда — больше, предназначались для освещения стола или прикроватной тумбочки. Их легко можно было переносить по дому. Шандал- это подсвечник-торшер, более фундаментальное сооружение, но также легко перемещаемое. Большие подсвечники с разветвлениями для нескольких свечей назывались канделябрами. Их часто укрепляли на стенах или в простенках между окнами. С XI века в России известны подвесные светильники — хоросы, которые, как правило, размещали в храмах. Другой подвесной церковный осветительный прибор — паникадило. Оно состоит из металлического стержня и нескольких ярусов фигурных кроншейнов для свечей. Люстра — подвесной осветительный прибор типично гражданского назначения, на несколько источников света. Количество, ценность и художественные достоинства этих отечественных или заграничных изделий зависели от знатности и богатства хозяина. Если парадные комнаты в помещичьем доме освещались восковыми свечами, то в затрапезных помещениях, в комнатах бедных родственников жгли сальные свечи в дешевых подсвечниках и фонарях. Вспомним, что бедная воспитанница графини Лиза из пушкинской Пиковой дамы жила в убогой комнате, где сальная свеча горела в медном шандале.

гауптвахта
Уличный фонарь перед гауптвахтой

Наряду со свечами широко применялись масляные лампы, горючим для которых служило деревянное (т.е. дешевое оливковое), сурепное, маковое и другие сорта растительных масел. В некоторых осветительных устройствах применялись животные жиры.

Важные улучшения в устройство масляных ламп были внесены в конце XVIII века швейцарским изобретателем А.Арганом. Он ввел горелку нового типа с круглым фитилем и предложил надевать на нее для усиления тяги вертикальную трубку. Вначале речь шла о металлической, а затем о стеклянной трубке. Французский аптекарь Кенкэ внес в лампу некоторые усовершенствования, поместив резервуар с маслом на уровне горелки, и начал производство настенных и настольных масляных ламп, получивших по его имени название кенкетов.
В 40-х годах XIX века английские исследователи, занимавшиеся сухой перегонкой каменного угля и разложением нефти, получили жидкость, которую назвали керосином. С ним и связано дальнейшее развитие осветительных приборов. Керосиновая лампа давала значительно больше света, позволяла лучше регулировать яркость пламени и быстро завоевала популярность.

Костромичи, по воспоминаниям старожилов, вечернее время суток проводили по-разному: одни сидели со свечой, другие перемигивались с фугасиком, третьи коротали вечер с керосиновой лампой. Потому и берегли каждый огарочек свечи, и экономили керосин. Спать ложились пораньше, да и вставали пораньше, чтобы дело наверстать засветло. Едва наступал осенний или зимний полдень, в домах начиналась подготовка к вечернему освещению: чистили стекла от ламп, поправляли фитили, подбавляли керосина. А иным приходилось и без света сидеть: то стекло у семилинейки (тип керосиновой лампы) лопнет, а его сразу не купишь, то керосин вышел, а достать негде, посумерничают с лампадой, да и спать…

История наружного освещения городов тоже уходит своими корнями в далекое прошлое. Поначалу все сводилось к кострам — источнику ненадежному, прожорливому. Долгое время горожане довольствовались факелами, свечами. Только в 1718 году Петр Первый утвердил проект Устройства уличных фонарей Санкт-Петербурга. В 1730 году появился указ Сената о постановке в Москве фонарей на столбах.

Фонари на улицах города
Фотографии фонарей на улицах города

Светильни на деревянных столбах с фильтром, погруженным в конопляное масло, едва освещали лишь небольшое пространство вокруг себя и служили по ночам тусклыми ориентирами для припозднившихся путников. В 60-е годы XVIII века сделали попытку модернизировать топливо для освещения площадей и улиц — стали заправлять фонари хлебным спиртом. Увы, затея потерпела неудачу, фонарщики слишком быстро выходили из строя.
К 90-м годам XVIII века относятся первые опыты по использованию для освещения светильного газа, добываемого из угля. В 1806-1812 годах в Англии была создана Национальная компания газового освещения и отопления. Вырабатываемый светильный газ поступал в газгольдеры, а оттуда в городскую сеть, предварительно пройдя через регулятор давления. Улицы, площади и квартиры освещались рожками и горелками. Преимущества газового освещения заключались в централизации снабжения установок светильным газом, сравнительной дешевизне этого горючего, простоте газовых горелок и их обслуживания. Но в пожарном отношении оно было небезопасно, вредно для здоровья, сила света каждой отдельной горелки была невелика.

В России первый газовый завод построили в Москве в 1863 году. Предназначался он для освещения Большого и Малого театров. К началу 80-х годов XIX века весь центр Москвы в пределах Садового кольца был освещен, установили около 9 тыс. газовых фонарей.

После того, как русский изобретатель П.Н.Яблочков получил патент на Русский свет, началось внедрение новшества — первых дуговых фонарей для электрического освещения улиц. Первая в России установка наружного электрического освещения дуговыми лампами была введена в работу 10 мая 1880 года на Литейном мосту в Петербурге. 10 сентября 1880 года Московская городская дума решила устроить электрическое освещение в местности вокруг храма Христа Спасителя. Лампы были довольно маломощные, светили тускло, но все равно успех на их долю выпал огромный. Фонари из неказистых мастодонтов стали превращаться в подлинные архитектурные шедевры. Вспомним хотя бы прекрасные, полные величия светильники у памятника А.С.Пушкину, на площади, носящей имя великого русского поэта, у Большого театра.

С конца XIX века центр Костромы тоже тускло освещался городскими фонарями, заправляемыми скипидаром. Освещение города с 15 августа 1874 года было сдано по контракту сроком на пять лет австрийскому подданному Дочару. С каждого фонаря ему выплачивалось ежегодно 9 руб. 60 коп., а со всех трехсот фонарей 2.880 руб. Кроме того, со вновь устроенных ста фонарей ему приходилось с каждого 8 руб. 40 коп. Всего в смете города на освещение на 1878 год было заложено 3.720 руб. Кроме того, на иллюминирование города в высокоторжественные дни выделялось еще 50 руб. В 1878 году на площадях и улицах города стояло 400 фонарей.

Фонарь с улицы Симановского
Настенный фонарь с улицы Симановского

Затем на улицах Костромы появились фонари с керосиновыми лампами. В 1886 году город уже освещался 586 фонарями. Из них 582 горели девять месяцев: с 1 января по 1 мая и с 1 августа по 1 января. Из соображений экономии в лунные ночи фонарей не зажигали. Четыре фонаря ставили на льду по реке Волге, они горели четыре месяца. На год для фонарей требовалось 1.631 пуд 21 фунт 24 золотника керосина, исходя из 60 золотников на десятилинейную лампу в ночь. Пуд керосина стоил 80 коп, всего требовалось его на сумму 1.305 руб. 23 коп.

Кроме того, на освещение полагалось: по семь штук ламповых стекол на фонарь, всего 4.102 штуки по 52 руб.50 коп. за тысячу — на 215 руб.30 коп.; светильни ? аршина на фонарь или 439,5 аршина по 4,5 коп. за аршин, всего на 19 руб. 78 коп.; сальных свеч зажигания фонарей пять пудов по 7 руб. 60 коп. за пуд — на 38 руб.; 30 штук ершей по 25 коп. — на 7 руб. 50 коп.; тряпки для протирки — один пуд на 1 руб. 50 коп. На перемену и ремонт фонарных столбов, фонарей и горелок отпускалось 400 руб.

На отопление лаборатории, где производился разлив керосина, отпускалось на одну печь 7 саженей дров по 2 руб.70 коп., всего на 18 руб. 90 коп. На жалованье полагалось ежегодно смотрителю освещения 240 руб., старосте 102 руб. 19 служителям платили девять месяцев по 9-11 руб. ежемесячно, сторожу в течение трех летних месяцев — по 9 руб. ежемесячно. Всего в смете доходов и расходов г. Костромы на освещение было заложено 4.357 руб.88 коп.
Каждый фонарщик имел особый отличительный знак. Наряду с заправкой в обязанности фонарщика входили чистка от копоти и протирка фонарей. Их ламповая штаб-квартира -одна на весь город- помещалась в деревянном домике на Сенной улице на берегу Медного пруда. Отсюда, когда наступал вечер, выходили на работу фонарщики: зимой — с саночками, а когда не было снега — с тележками, на которых развозили заправленные керосиновые лампы. На плече у фонарщика легкая полуметровая лестница, без нее до фонаря не добраться. Под вечер по улицам бегали быстроногие фонарщики,- вспоминал старожил Костромы Н.Соколов.- Подбегут они к фонарному столбу, приставят к нему лестницу, откроют дверку фонаря, вынут пустую лампу, поставят новую, заправленную, чиркнут спичкой и бегут дальше… Если же говорить о рабочих операциях по включению фонаря чуть подробнее, то фонарщику сначала надо было отпереть замок, опустить систему подвески фонаря. Когда фонарь открывался, его продирали ершом, снимая копоть, затем протирали ветошью, заливали порцию керосина сообразно времени года. Наконец, фонарь поднимали на место, и замок запирался.

В начале XX века костромичи в центре города увидели новинку- керосино-калильные фонари, эффект от которых был неоспоримо выше, чем от простых коптилок. Газета Костромской листок в номере от 19 сентября 1901 года сообщала: В скором времени на Сусанинской площади будут установлены для пробы два фонаря системы Россия. Действительно, через три недели, 3 октября на Сусанинской площади установили два фонаря системы Россия Галкина с керосино-калильными горелками. Вечером, в тот же день фонари были зажжены. Газета Костромской листок так оценила новинку: По силе и яркости света фонари Россия не уступают обыкновенным электрическим лампочкам накаливания и вполне заменяют два-три десятка наших керосиновых коптилок; необходимо только для получения равномерного света обыкновенные фонарные стекла заменить матовыми. В газетах того времени можно было часто встретить рекламу самозажигающихся керосино-калильных фонарей для наружного освещения: Сила света — 1200 свечей. Простая конструкция! Легкий уход! Дешевая эксплуатация! В 1910 году в Костроме имелось уже 740 фонарей, которые обслуживались 23 фонарщиками.

Постепенно уличные керосиновые фонари в центре Костромы стали заменять на более привлекательные — газовые, уже давно опробованные в столицах. Но фонари стояли не на каждой улице.
С наступлением сумерек костромичи привычно ходили по темным проулкам, прислушиваясь к трещоткам ночных сторожей. Всякий знал, кто где живет и без фонарей.

Потомственный почетный гражданин Костромы, родом из старинной купеческой семьи С.М.Чумаков вспоминал, что еще в 1910 году губернатор Веретенников издал постановление повесить у своих ворот фонари с обозначением улицы и номера дома, а также и освещать их, но дело это было никому не нужно…Губернатору многие советовали отменить это распоряжение, вызывающее дополнительный расход без какой-либо пользы. В столичный Сенат ушла даже жалоба на губернатора. Там нашли, что губернатор не мог издавать постановление о фонарях, которые были обязательны для городов с числом жителей, превышавшим фактическое в Костроме. Постановление было отменено, но еще долго висели на многих домах так и не зажигавшиеся фонари.

О дуговых электрических фонарях состоятельные костромичи могли только мечтать. Возвращаясь домой и вспоминая ярко освещенные столичные проспекты, они лишь недоверчиво покачивали головами, видя, как привычно зажигают на костромских улицах керосиновые фонари. Электрический соблазн вдали от Невского проспекта и московской Театральной площади представлялся одним — неосуществимой мечтой, другим — делом канительным и накладным. Но все изменилось с приближением празднования 300-летия династии Романовых.

Костромская электростанция.
Костромская электростанция.

Ю.Тимонин
(Пресс-служба АО Костромаэнерго)
Северная правда. — 2000. — 27 июня

Другие публикации:

В. Смуров. Первое электричество в Костроме // Северная правда. Кострома, 1988, 8 июня;
Ю. Бекишев. «Старец Иоанн Электрический»

Чернопенье — родина волжских лоцманов и капитанов.

Е.М. Цыпылова

Пристань в Чернопенье. Первая половина ХХ в.
Пристань в Чернопенье. Первая половина ХХ в.

Село Чернопенье известно с древнейших времен. Оно являлось административным центром бывшей Кубан­ской волости, а в древности Вятского стана, затем входило в Иль­инскую волость Костромского уезда.

Название Чернопенье (иногда называли просто Пенье) от­носится к многочисленной группе древнейших названий. Пер­вые поселенцы, чтобы устроить поселение и приступить к хле­бопашеству, вырубали леса, пускали палы, очищали гари, кор­чевали пни. Отсюда произошли названия Гари, Погорелки, Жары, Жарки, Пеньки и т.д.

По данным Д.Ф. Белорукова Чернопенье было отдано в вот­чину князю Н.М. Жирово-Засекину. Затем владели селом С.С.Языков, князь В.В. Мещерский, А.А. Яковлев (дед А.И. Гер­цена) и его сын, Д.П. Голохвастов — историк и попечитель Мос­ковского учебного округа. В1859 г. владельцем Чернопенья был К.П. Дмитриев, сын галичского городничего. Вероятно, он был последним владельцем чернопенских мужиков. Таким образом, в Чернопенье и окружающих его деревнях жили крепостные, скорее всего оброчные люди, т.к. усадьбы владельцев здесь не существовало. Одним из промыслов, дававших средства к жиз­ни, Белоруков в своей книге упоминает мыловарение. Видимо мыло, которое варили чернопенцы, было хорошего качества, т.к. его отправляли даже в Москву. Но основным источником жизни для чернопенцев служила Волга. Кроме рыбного про­мысла, с развитием на Волге судоходства, основным источни­ком существования, а потом и благополучия, стала работа на реке. Всех, кто работал на ней, независимо от рода деятельнос­ти называли «волгарями». Первоначально — это было бурлаче­ство. Основная масса крепких мужчин уходила с мая по октябрь на «путину». Каждая бурлацкая артель имела строгую иерар­хию. Старший, которому доверялось судно и груз, назывался водоливом, лоцманские обязанности лежали на «дяде» или по другому «букашнике», хозяйство артели вел десятник, шедший впереди всех опытный, сильный бурлак назывался «шишка». Трезвые, крепкие, в большинстве своем из староверов, чернопенские мужики занимали в этих бурлацких артелях не после­днее место. Исходив волжские берега сверху донизу, они зна­ли каждый перекат, каждую мель. Поэтому, когда появились на Волге пароходы, чернопенцы с их знанием реки, надежностью и трудолюбием, стали самыми востребованными работни­ками на реке. Судоходство на Волге развивалось очень бы­стрыми темпами. Если первый пароход на Волге появился в 1820 г., то в 90-х гг. XIX в. их численность достигла уже 1015. Как грибы росли пароходные общества. А все мужское население Чернопенья получало неплохо оплачиваемую работу. Вот цитата из путеводителя «Поволжье», вышедшего в 1925 г. под редакцией В.П. Семенова-Тянь-Шанского: «В 21 километре (от Костромы), на правом берегу нахо­дится зажиточное село Чернопенье, родина ряда поколений вол­жских работников транспорта — лоцманов, капитанов. Отсюда, из раскольничьей сектантской среды выходили прекрасно зна­ющие Волгу, зоркие и умные, большебородые лоцмана, умелой рукой проводившие пароходы по мелким местам и перека­там в сухое время летом и темными ночами или туманными ут­рами осенью».

Мужчина — «волгарь» мог прокормить довольно большую се­мью, не обрабатывая землю. Целая улица протянулась в Чернопенье вдоль волжского берега. Дома крепкие, каменные и полукаменные. По данным Всероссийской переписи населе­ния за 1917 г. земли у чернопенцев имелось очень мало — от 0,2 до 2 десятин. А семьи, опять же по данным переписи, были в основном большие. Вот, для примера, некоторые сведения из переписных листов: Мясников Фёдор Николаевич, 47 лет, «вол­гарь», семья — жена, 3 сына (1 мобилизован, 1 «волгарь»), 4 доче­ри. Мясников Александр Николаевич, 45 лет, «волгарь», семья — жена, 3 сына, 2 дочери. Шибаев Иван Алексеевич, 43 года, «вол­гарь», семья — 3 сына (1 «волгарь»), 2 дочери. Красильников Аксентий Васильевич 46 лет, «волгарь», семья — жена, 5 сыновей (1 мобилизован), 2 дочери. Красильников Михаил Васильевич, 46 лет, «волгарь», семья — жена, 5 сыновей (трое -17,15,14 лет «вол­гари»), 1 дочь. Смирнов Александр Фёдорович 37 лет, «волгарь», семья — жена, 5 сыновей (2 — «волгари»), 1 дочь. Кремнев Иван Иванович, 65 лет, «волгарь», семья — жена, 4 сына (1 — «волгарь», 2 мобилизованы). Бушуев Иван Андреевич, 55 лет, «волгарь», семья — жена, 3 сына (1 «волгарь», 2 мобилизованы), 4 дочери. За скупыми цифрами статистики того периода целый срез жиз­ни села. Семьи большие, многодетные. Сыновья по традиции продолжают дело отцов, почти все идут в речники. Работали на реке с 14 до 65 лет. И, наконец, особая примета времени — война. Почти в каждой семье сыновья взяты на фронты 1-й мировой.

В начале XX в. Чернопенье достигло своего расцвета. Были в селе школа, больница, несколько магазинов, еженедельная яр­марка на базарной площади, чайная. В декабре 1916 г. состоя­лось освящение каменной старообрядческой церкви, посвя­щенной святителю Николе, покровителю плавающих по водам.

Имелись в Чернопенье и свои судовладельцы: братья Фёдор Моисеевич и Андрей Моисеевич Богомоловы. В 1928-1930 гг. имущество — пароходы, дома у них отобрали, а их самих выслали. В домах их потом находились почта и больница. Братья Козыре­вы имели свой пароход, но их не раскулачили, т.к. обслуживала судно их большая семья, не привлекая наемную рабочую силу.

Берег реки в Чернопенье. На первом плане с козой Анна
Пахомьево (Близ Чернопенья) в середине XX века. Капитанские семьи в жаркий летний день. На первом плане с козой Анна Ивановна Полякова

Как пример династии волгарей — чернопенцев можно при­вести семью Бушуевых — Сергеевых. Александр Александрович Сергеев, 1867 г. рождения, старообрядец и потомственный волгарь. На реке работал с 1879г. (т.е. с 12 лет) В удостоверении, выданном пароходным обществом «Дружина» в 1893 г. значит­ся: «…служил в Обществе «Дружина» две навигации лоцманом на пароходах Общества и знает плес между Нижним Новгоро­дом и Астраханью». Другое удосговерение от промышленно- торгового товарищества «Никиты Понизовкина с сыновьями»: «…служил с 1894 года по 1895 лоцманом на пароходе «Горизонт», с 1896 по 1898 гг. .лоцманом на пароходе «Тамара», с 1899 по 1904 гг. коман­диром на пароходе «Дельфин», исполнял свои обязанности чест­но и добросовестно с полным знанием своего дела». Закончил работу лоцманом на пароходе «Византия» в 1928 г. Провел на реке 47 лет. Обвенчался в 1886 г. с Анной Васильевной Соловь­евой, у них родилось 12 детей. Из них Василий, Мефодий и Ми­хаил стали волгарями. Василий и Мефодий окончили Рыбинс­кое речное училище. Василий всю жизнь плавал по Волге, за­кончил свою трудовую деятельность ревизором главного реч­ного пароходства. Его брат Мефодий погиб, защищая Ленинг­рад. Их сестра Анастасия вышла замуж: за Павла Андреевича Титова, потомственного волгаря. Сам он плавал более 15 лет. По инвалидности вынужден был уйти с реки. Стал бухгалте­ром. Интересный факт: Титовы первыми венчались в новой церкви в Чернопенье. Другая сестра Сергеевых — Екатерина вышла замуж: за потомственного волгаря Сергея Александро­вича Бушуева. Его отец Александр Асонович всю жизнь про­вел на Волге. Сын пошел по его стопам. С 15 лет работает касси­ром на теплоходе «Муравей», 18 лет — вторым помощником ка­питана. И так 13 лет на разных судах и разных должностях.

Чернопенские династии волгарей, три — четыре поко­ления, более века отдали служению Волге. Мясниковы, Викторовы, Шибаевы, Шваревы, Красилъниковы, Смир­новы, Бушуевы и многие другие. Дед Ивана Михайлови­ча Шварева — Иван Назарович был лоцманом, отец Миха­ил Иванович — лоцман. Сам Иван Михайлович во время Великой Отечественной войны на стареньком пароходе «Яхонт» вывозил эвакуированных из блокадного Ленин­града. При налете фашистов был тяжело ранен. Викторов Михаил Андреевич воевал на минном тральщике в райо­не Сталинграда. Отдал Волге 50 лет, награжден орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Братья Шибае­вы: Николай Иванович — адмирал, Иван Иванович — капи­тан первого ранга. Сергей Петрович Красильников уча­ствовал в боях с Деникиным на Нижней Волге. Алексей Дмитриевич Смирнов начинал матросом на пароходах общества «Мазут». Получил благодарность от имени Ле­нина за участие в обороне Царицына.

Казалось, не прервется эта череда поколений, связанная с великой русской рекой. Но время берет своё. Сегодня некогда большое богатое село — столица волжских лоцманов и капитанов, превратилось в дачный поселок. Ещё доживают в нем старики — потомки знаменитых волгарей. Зак­рыты школа, больница, магазины. Лишь в Никольской церкви после долгого перерыва возобновилась служба.

Публикация с сайта Комарова Владимира Борисовича

Костромской мост

ретроспектива

Лодки и редкие самоходные суда на Волге

Кострома исторически охватывала два берега Волги, но во времена бурлаков горожане не задавались мыслью о возведении мостов и противоположные берега существовали обособленно, как два разных мира. Костромичи в Кострому на противоположный берег писали друг другу письма. Ближе к лету горожане переплывали Волгу на лодках и паромах, а зимой переходили пешком по льду.

Волга Зимой. Костромской рыбак расставляет рыболовные снасти на лёд. Вид с правого берега.

Появившаяся в 1887 г. из Нерехты железная дорога до Костромы предопределила необходимость строительства железнодорожной переправы. Своими силами такое было не построить и костромичи в 1907 году подают прошение на имя императора Николая II-го. Революционные события отодвинули этот важный вопрос на два десятилетия. В декабре 1927 года костромичи напомнили высшему руководству страны о необходимости строительства моста и в 1929 году начинается закладка кессонов.

мост
1929 год. Закладка первых кессонов будущего сооружения

 

строительство моста
Фото зимнее строительство моста 1930 г.

В 1931 году первые пролеты железнодорожного моста просматриваются на фотографиях со стороны правого берега Волги.

Фото 1931 г.
Фото А.П. Соболев. Половина ЖД моста 1931 г.

К 1932-му году железнодорожный мост сомкнул берега и появилась возможность миновать речную преграду ранней весной и глубокой осенью, в отсутствии навигации.

пассажиры на костромском пароме

После войны переправой пассажиров на другой берег занимались речные суда «Буян«, «1 Мая» и «Крестьянка«. Особой народной памяти удостоился пароход «Крестьянка» с водяными колёсами по бокам. Одно колесо было выше другого и судно кренилось на борт, за что местные жители прозвали паром «Люся кособокая«.

Эта костромичка с правобережного пляжа не представляет, что ровно через 20 лет на этом месте (где паромчик отходит от берега) встанут бетонные опоры автомобильного моста (фото одного ракурса смотрите НИЖЕ)
Девушка с правобережного пляжа не догадывается, что  через неск. лет на этом месте (где отходит от берега паром) встанут бетонные опоры автомобильного моста (фото близкого ракурса смотрите НИЖЕ). Фото Митин В.В.

 

Началом строительства автомобильного моста стал 1965 год. Сооружение велось по проекту «Гипротрансмост». Пролетные строения рамно-подвесной системы моста выполнялись из сборного предвари­тельно напряженного железобетона.

строительство опор
Возведение опор костромского моста

Долгожданное открытие движения по автодорожному мосту состоялось в сентябре 1970 года. Группа его проектировщиков и строителей была удостоена премией Совета Министров СССР. С появлением моста начинается бурное развитие правобережной части города. Активно застраиваются высотными зданиями районы Паново и Малышково.

Костромской мост соединял берега реки Волги для автомобилей и пешеходов

По прошествии десятилетий непрерывной работы пропускная способность проезжей части моста перестала удовлетворять растущим требованиям транспортного потока на этом направлении. Запас ширины пешеходной части сооружения мал для проезда через мост на велосипеде.

В 1986-м году был построен автопешеходный мост через реку Кострому. Он соединил центральную часть города с территорией Ипатьевской слободы.

Три костромских моста
Три костромских моста. Вид с высоты самолета пролетающегого над Ипатьевской слободой

 

Новый мост

В 2003 г. был создан проект автомобильного моста через р. Волгу близ Костромы, как часть важной автомобильной трассы Ярославль-Киров для обеспечения прохода грузовой техники северных портов Санкт-Петербурга, Мурманска и Архангельска с Уралом, западной Сибирью и Дальним Востоком.

В 2012 году близ деревни Середняя был заложен первый камень в строительство нового четырехполосного автомобильного и пешеходного моста через Волгу.

Закладка камня

— Эта долгожданная переправа. Второй автопешеходный мост необходим нам как воздух! — отметил на мероприятии губернатор Костромской области Игорь Слюняев (Албин). — На этот объект уже зарезервированы деньги из федерального и областного бюджетов. Сегодняшний день – это начало большого сложного периода – уточнение проекта, оформление земельного участка, изыскание, строительство и, конечно, ввод в эксплуатацию.

Длина моста будет  1400, а ширина – более 27 метров. На этот объект  зарезервированы деньги из федерального и областного бюджетов. Строительство начнется в 2014 году.

Для любой русской глубинки вполне привычно, что строительство важных объектов не прекращается, но отодвигается революциями, постоянными войнами и нефтяными кризисами. И вот из региональных источников мы узнаем, что строительство переправы в очередной раз возобновляется.